Чтение онлайн

Рядом с брошенной повозкой обнаружились двое: служитель светлого лика и крепкий парень. Приказывать не пришлось, вороная остановилась сама. Фостен спрыгнул на землю. Кобыла мгновенно сменила личину, превратившись в огромную черную собаку. Тряхнула головой, избавляясь от конской узды. В их мире таких зверей не было: с брылями, мощными лапами и широкой грудной клеткой. Когда зверь басовито лаял, становилось не по себе.

Завидев колдуна, парень без слов рванул в кусты. Заклятье метнулось за ним черной смазанной линией. Раздался треск, громкий мат и вопль боли. Что ж, с переломанными коленями далеко убежать не получится.

Служитель светлого лика оцепенел, трясся и в ужасе следил, как к нему приближается маг с рычащим зверем у ноги. Когда Фостен подошел на расстоянии трех шагов, пастор выставил вперед томик с заветом двуединого. Руки дрожали, книга ходила ходуном. Отвернув голову, он зажмурился и завопил тонким голосом:

– Замри, демонская сила! Во имя двуединого!

Фостен остановился. Его всегда смешило, что служители светлого лика носили черные одежды, словно заигрывали с ликом темным.

Белый, как кипенное полотно, пастор приоткрыл один глаз и испуганно посмотрел на колдуна.

– Во имя…

Он захлебнулся словами, когда Фостен спокойно вытащил из слабых рук томик, с усмешкой присмотрелся к полустертому разомкнутому кольцу двуединого на обложке и отбросил книгу в повозку.

– Где она? – тихо спросил темный маг.

– Кто? – словно теряя голос, прохрипел служитель.

– Моя жена.

Трясущимся указательным пальцем тот ткнул в нужную сторону и вдруг принялся осенять себя божественными кругами. Наворачивал возле физиономии с такой страстью, что рука мелькала.

– Мы ее пробудили! – закаркал он. – Слышишь, колдун? Чистая дева вернулась! Ты опоздал…

– Святой брат, – перебил Фостен.

– Это я, – пролепетал тот.

– Молись. – Он сделал шаг, заставив служителя съежиться, и склонился к его уху. – Молись рьяно обоим ликам, потому что я тебя хорошо запомнил.

Зефира трубно тявкнула. Басовитый громоподобный звук эхом вознесся к макушкам деревьев. Пастор закатил глаза и в глубоком обмороке кулем свалился под ноги темного мага.

В тишине из кустов доносились стоны раненного похитителя. К нему Фостен тоже планировал вернуться. Потом, когда будет в ясном рассудке, чтобы красиво проклясть.

Он кинулся сквозь заросли на почти невидимую тропинку, засыпанную старыми пожухлыми листьями. Из-за деревьев донесся испуганный женский визг и перед глазами встала кровавая пелена.

Фостен с пригорка увидел психа Райта с Марией. Она стояла в изорванном грязном одеянии, израненная и испуганная. Сойер с силой стискивал ее хрупкие плечи, что-то нервно бормотал в лицо.

Сила бурлила в крови Фостена, набирала мощь, жгла пальцы. Он приказал похитителю отпустить его женщину и, кажется, пообещал быть милосердным. Стереть напрочь сознание – это ведь милосердно, верно? Но с безумной улыбкой Сойер столкнул Марию с обрыва.

– Думаешь, ты всесильный, колдун?! – захохотал он.

Чистая, ничем не сдержанная ярость затопила рассудок. Магия выплеснулась вовне. Сойер все еще смеялся, когда одежда на нем вспыхнула магическим пламенем, уничтожающим и плоть, и любые защитные печати.

Секундой позже Фостен нырнул с обрыва в мертвое озеро. Мария билась на глубине, пыталась бороться с ледяной водой, путалась в одеждах. Теряла силы и последние капли воздуха. Казалось, от ее фигуры разлеталась размытая белая акварель.

Фостен схватил жену за руку и рванул к себе. Не осознавая, что фактически могла потопить их обоих, она продолжала бороться за жизнь: рвалась, старалась от него оттолкнуться. Даже на поверхности, с хрипами глотая воздух, она все еще, как котенок, пыталась забраться повыше.

– Дыши! – рявкнул он. – Я с тобой!

– Господи, Фостен, – задыхаясь, просипела она, – я не умею плавать. Вообще не умею!

Мария смотрела на него испуганными карими глазами женщины из другого мира. Потемневшие волосы облепили голову. На длинных черных ресницах дрожали капли воды. Борясь с мертвым озером, она словно отвоевала у магии частичку прежней себя.

Вокруг клубился туман. Они болтались, как поплавки. Жена цеплялась за плечи Фостена.

– Послушай… – вдруг простучала она зубами. – У тебя глаза поменяли цвет. Они теперь карие.

– Неужели? – отозвался он.

По каменистому пологому берегу, басовито лая, металась большая черная собака. Зефира припадала на передние лапы у кромки воды, но войти в мертвое озеро опасалась и недоумевала, почему хозяйка все еще плавает.

– Давай выбираться, – скомандовал Фостен.

Когда ноги достали до илистого дна, он выпустил жену из рук. Всего на мгновение, но Мария за что-то зацепилась и ушла с головой. Фостен мгновенно поднял ее на поверхность.

– Ты обалдел, Фостен Мейн?! – наконец она пришла в себя и закономерно впала в ярость. – Как можно было проспать похищение жены? У тебя самый крепкий сон в королевстве? Вообще совесть ни за что не мучает?

Она его толкнула и попыталась двинуться к берегу сама. Тут же, подняв фонтан брызг, нырнула, вынырнула, громко выругалась на своем иномирном языке. С кружевных изорванных тряпок, облепивших тело, ручьем текла вода.

– Да ради всех святых! – расставив руки и подняв голову к небу, рявкнула она. – Я сегодня выберусь из этого озера?

Внезапно примолкнув, жена схватила Фостена за мокрый рукав.

– Фостен, там что… человек горит?

– Не смотри. – Он быстро развернул Марию к себе лицом и, крепко прижав, положил ладонь на затылок. – Не надо туда смотреть.

ГЛАВА 11. Леди Мария Мейн

Я помнила печально-меланхоличные картинки из интернета, на которых полуобморочная девица, прильнув к шее лошади, тихо ехала по дороге в лучах восходящего солнца. И длинное платье красиво спадало ярким шлейфом почти до земли. В реальности я не смогла взгромоздиться на Зефиру, и она превратилась в пони. Но я с него съезжала. В общем, дорога обратно оказалась адской. Единственное, что радовало – рассвет в горах действительно был живописный, как на картинках из интернета.

Слуги встретили нас гробовым молчанием и скорбными минами, словно хозяин привез не живую, а помершую жену.

– Он вернул вас из мертвых? – тихо спросил Вернон, когда, едва держась на ногах, я неловко скатилась с Зефиры.

– И я стала вампиром. Не подставляйте яремную вену, – проворчала в ответ.

– Вы язвите, как и всегда, – заключил он. – Воскрешенные язвить не способны. Поздравляю, вы живы.

– Спасибо, доктор, за точный диагноз, – фыркнула я.

А потом очень долго стояла перед зеркалом и смотрела на темноволосую, темноглазую женщину с юным лицом Ивонны Артисс. Она почти не походила на свой портрет в холле, но до смешного напоминала меня из прошлой жизни. Мертвое озеро точно выбило из тела крупинки прежней владелицы, оставив лишь ее черты. Завораживающее зрелище.