С топором на неприятности
Шрифт:
— Кончи для меня, — выдохнул я, чувствуя, как она напряглась. Я снова припал губами к ней, усиливая ритм. Она задохнулась, изогнулась и сорвалась в оргазм, сжимая мои волосы и вскрикивая моё имя.
Но я не остановился. Я продолжал, пока она не начала умолять. Только тогда я отстранился.
Она обмякла, распластавшись на кровати. Я склонился над ней, разглядывая своё творение.
Мила. Голая. Истощённая от наслаждения. Вся дрожащая и прекрасная.
От этого вида я чувствовал себя гигантом.
Она приоткрыла глаза, посмотрела на меня и расплылась в хищной ухмылке.
— Это было… охренительно.
Из-за натяжения в джинсах мне было уже физически больно. Я поднялся с кровати, но не успел даже расстегнуть ремень — она уже встала и сделала это за меня.
Сдёрнула их с меня с такой поспешностью, будто боялась, что я передумаю. И вот я стоял перед ней, напрочь возбуждённый, член торчит из-за пояса боксёров.
Она наклонилась и, издав низкий стон, лизнула головку. Перед глазами запрыгали искры, и у меня подкосились колени.
— Нет, — пробормотал я, пятясь назад, лихорадочно шаря в ящике тумбочки в поисках презервативов. — Я хочу быть внутри тебя.
Она надула губу.
Господи. Эти губы.
Как бы мне ни хотелось почувствовать их на себе, жажда быть в ней, в этой женщине, была куда сильнее.
— Ты уверена? — спросил я, выдернув из коробки блестящий пакетик и швырнув его на матрас. — Я буду нежным.
Она села на край кровати, легла на спину и раздвинула ноги.
— Только не будь нежным. Ты не представляешь, как сильно я этого хочу.
Я наклонился над ней, опираясь на предплечья, и впился в губы. Она обхватила моё лицо ладонями, и меня накрыла волна привязанности к этой сложной, упрямой, потрясающей женщине.
Я ждал этого, казалось, целую жизнь. Хотел её. Полностью. Сделать своей.
Но она была ранена. А я не доверял себе — слишком много накопилось желания, сдерживаемого слишком долго.
— Меняем план, Беда, — прошептал я, беря её розовый сосок в рот. — Хочу, чтобы ты была сверху.
Она озорно улыбнулась, села и, как только я лёг на спину, закинула ногу и села на меня верхом, прижав к матрасу.
— С радостью. Но я никуда не тороплюсь.
Она положила ладонь мне на грудь и окинула взглядом, как хищница.
— С чего бы начать?
Подумала вслух, прикусив нижнюю губу. Поднялась на колени, сместилась чуть ниже, не отводя взгляда от моего напряжённого члена. Опёрлась на руку и стала целовать живот, намеренно обходя то место, где мне было нужнее всего.
— Издеваешься, — процедил я сквозь зубы.
— Потерпи, — пропела она. И с грацией, которой не должно было быть в такой момент, обхватила ствол рукой и медленно обвела губами головку.
Я откинул голову, стиснул зубы и застонал. Это была сладкая агония.
Наконец она сжалилась, слизала каплю предэякулята и сжала пальцами основание.
Я выгнулся, а перед глазами снова вспыхнули звёзды.
Если я не возьму себя в руки, всё закончится слишком быстро.
В голове судорожно перебирал самые несексуальные образы: еловые жуки, переработанные продукты, серое апрельское месиво у обочины...
Фух. Лучше. Я выдохнул.
Но только я начал приходить в себя, как её рот снова оказался на мне, и на этот раз глубже.
Чёрт. Я не выживу.
— Беда, — прохрипел я, вцепляясь в одеяло. — Презерватив.
Она протянула руку, скользнув грудью по моей коже, задела соски — у меня перехватило дыхание. Аккуратно разорвала упаковку и раскатала латекс по всей длине.
Затем положила ладонь мне на грудь, поднялась и прижала бёдрами мой член к животу.
И, глядя мне в глаза, сняла с меня очки.
Я поймал её за запястье.
— Нет. Я должен тебя видеть.
Она не сопротивлялась. Подождала, пока я верну их на место.
А потом приподнялась, направила меня к себе и медленно опустилась.
Я держал её за бёдра, помогая, чувствуя, как она поглощает меня сантиметр за сантиметром.
Глаза у неё расширились, дыхание сбилось.
Гордость пронзила меня насквозь.
— Вот так. Не торопись, — прошептал я, помогая ей удержать равновесие.
Когда она села полностью, до конца, то громко выдохнула, и грудь у неё задрожала. У меня потемнело в глазах. Это был идеальный момент.
Горячая, узкая, и такая красивая.
Я приподнялся и впился в её губы.
Руки скользнули по рёбрам, осторожно, исследуя каждый изгиб.
Она двигалась медленно, осторожно, но уверенно.
Глаза у неё затуманились, она нашла нужный ритм, закручивая бёдрами и прижимаясь ко мне.
Она опёрлась ладонью мне на грудь, и я воспользовался этим, чтобы снова схватить её за задницу, жадно, с силой, будто хотел оставить след.
Идея оставить на ней метки возбуждала до дрожи. Сдержанность отошла на второй план — остались только желания, голые и честные.
— Вот так. — Я захватил сосок губами, потянул. — До последней капли.
Я вцепился в её бёдра, стал подниматься навстречу. Она закричала, сжимаясь вокруг меня так, что всё замерло. Если она не кончит сейчас, я опозорюсь.
Я вспомнил: в ту ночь ей было нужно больше стимуляции. Облизал палец и прикоснулся к клитору.
Её дыхание сбилось, движения пошли вразнобой — я попал в точку. Круговыми движениями, мягко, не спеша и она откинула голову, стала скакать быстрее.
— Это так хорошо, — выкрикнула она. — Такой большой...
Я прикусил губу, едва сдерживаясь, наблюдая за её телом.
Когда я почувствовал, как она начинает сжиматься, прошипел:
— Ты такая хорошая девочка. Сейчас ты разорвёшься на мне от удовольствия.
Она сжала глаза, застонала, врезалась сильнее. Я почувствовал, как внутри неё я стал ещё больше, натянут до предела.
— Джуд! — выкрикнула она. — Да. Вот так. Не останавливайся!
Я продолжал, двигаясь в том же ритме, палец не убирая с клитора, пока она с криком не рухнула в оргазм — мощный, волной за волной. Она просила не останавливаться и я продолжал.