Чтение онлайн

В это время на полях сражений, развернувшихся на Южном фронте, решалась судьба молодой Республики Советов. Никогда еще белогвардейские войска не проникали так глубоко в центр России. Коммунистическая партия призвала трудящихся к мобилизации всех сил для отражения вражеского нашествия. На фронт направлялись эшелоны с пополнением. Улучшалось снабжение красноармейских частей вооружением и боеприпасами. В армиях, сражавшихся против деникинцев, было сосредоточено около 40 процентов всех коммунистов и более 55 процентов политработников действующей Красной Армии. Рабочая прослойка в войсках Южного фронта составляла 15-17 процентов, а коммунистов было 13 процентов [103] . Рост пролетарской, партийной прослойки в войсках намного повысил их боеспособность.

По указанию ЦК РКП (б) Реввоенсовет республики 27 сентября вынес постановление о разделении Южного фронта на два самостоятельных фронта – Южный и Юго-Восточный. 10-я армия, в рядах которой сражался Тодорский, вошла в состав Юго-Восточного фронта.

39-я дивизия вела упорные бои с деникинцами недалеко от Царицына, на левом берегу Дона. Тодорский успешно справлялся с обязанностями помощника, а затем старшего помощника начальника штаба, начальника оперативного отдела дивизии. Но штабная служба не удовлетворяла его, он рвался на более живую работу. Вскоре мечта Тодорского сбылась – он был назначен командиром 2-й бригады 38-й Морозовско-Донецкой стрелковой дивизии.

Беспредельной храбростью, без чего об авторитете в массах в то время, да еще на полыхающем Дону, нечего было и думать, горячим правдивым партийным словом, повседневной заботой о подчиненных завоевал Тодорский признание и безоговорочное доверие красноармейцев. Глубокое знание личного состава помогало ему в самых трудных условиях добиваться успеха в бою. Комиссар 38-й дивизии Е. И. Поздняков писал об А. И. Тодорском: «С ним не раз придется мне бывать в жарком деле и по достоинству оценить его храбрость и командирские способности. Тогда-то я узнаю, что за прекрасная рука у этого молодого командира – она одинаково владеет и пером, и шашкой. В этом мы убедились под станцией Куберле, когда ранним морозным утром мамонтовские конники неожиданно обрушились на нашу оборону. Александр Тодорский спас положение, бросившись первым в яростную контратаку во главе двух эскадронов» [104] .

Размышляя о причинах наших побед над белогвардейцами и интервентами, Тодорский подчеркивал, что Красная Армия формировалась из рабочих и крестьян, сознательно защищавших Советскую власть. Это был совершенно новый личный состав вооруженных сил, какого не знала еще история. Руководимые командирами, которые в большинстве своем никаких курсов не проходили, кроме жестокого курса войны, красноармейские части и подразделения проявляли массовый героизм, активность и инициативу в бою. Среди характерных черт тактики Красной Армии Тодорский выделял, наряду с ее ярко выраженным наступательным духом, «величайшую решительность целей и способов действий, обеспечивающую наиболее полный разгром противника» [105] .

Не одни только ратные подвиги венчали славой, делали неодолимой Красную Армию. Ее победы, не раз говорил Тодорский, нельзя целиком приписывать наступательному порыву, конармейской шашке, красноармейской пуле, штыку и снаряду. «Могучим оружием в арсенале красных частей, – подчеркивал он, – была пропаганда коммунистических идей, агитация большевистской правды, культурно-просветительная работа. Каждой военной победе предшествовала и каждую военную победу закрепляла до мельчайших деталей продуманная и великолепно организованная партийно-политическая работа среди войск, населения, а также агитация в рядах противника» [106] .

Политическими вожаками красноармейских масс, носителями боевого духа партии были военные комиссары. С большой теплотой вспоминал Тодорский комиссаров 38-й и 39-й дивизий Е. И. Позднякова и И. А. Свиридова, комиссаров бригады – царицынского токаря И. Ф. Ткачева и сына железнодорожного машиниста Н. М. Васильева. Рука об руку с ними прошел он Дон, Кубань, Ставрополье и Северный Кавказ. Самоотверженность, с которой действовали комиссары, появляясь в самых опасных и ответственных местах боев, снискала им огромный авторитет в воинских частях. Так, донецкий шахтер, член партии с 1913 года Поздняков первым в Донском кавалерийском полку переправился по грудь в воде через Маныч и, показывая пример войскам, во главе их бросился в атаку, лично захватив четыре вражеских пулемета с восемью пулеметчиками [107] . Поздняков был первым политработником 10-й армии, награжденным орденом Красного Знамени.

С восхищением рассказывали красноармейцы о мужестве и отваге заместителя начальника политотдела 38-й дивизии Рузи Черняк. Вот лишь один пример. В октябре 1919 года под Лесным Карамышем неприятельская конница прорвала наш фронт и клином врезалась на стыке двух бригад. Навалившись на фланг одной из них, она потеснила дрогнувших бойцов, обратив их в беспорядочное бегство. В этот критический момент Черняк с горсткой храбрецов бросилась вперед и увлекла за собой в контратаку на деникинцев осмелевшую пехоту. Огнем и штыками красноармейцы сломали неудержимо мчащийся конный строй врага и закрыли прорыв, удержав оборону до подхода подкреплений [108] .

Познакомившись с Черняк, о которой он много слышал, Тодорский был поражен – перед ним была тоненькая 19-летняя девушка с красивыми черными глазами и загорелым скуластым лицом. Вскоре, однако, он узнал, что за плечами этой девушки солидное революционное прошлое: подпольные гимназические кружки – сначала в Чернигове, куда семья Рузи переехала из Лодзи, ее родного города, а затем в Москве; тайные собрания на квартире брата Р. С. Землячки, встречи с этой испытанной революционеркой-подпольщицей. В марте 1917 года Черняк вступила в ряды большевистской партии. Накануне Октября она работала в Московском комитете РСДРП (б), была одним из организаторов и первым секретарем Союза рабочей молодежи «III Интернационал». В 1918 году Черняк уехала на фронт, где выросла в крупного военно-политического работника... Вскоре Рузя и Александр стали близкими друзьями, а в 1920 году – мужем и женой.

Тяжелые испытания выпали на долю бойцов и командиров 10-й армии. Боевой соратник Тодорского, военком 39-й дивизии И. А. Свиридов, награжденный в годы гражданской войны тремя орденами Красного Знамени, несколько лет спустя вспоминал: «Октябрь-декабрь 1919 года... В летних фуражках, в телогрейках вместо шинелей, неделями без хлеба, питаясь одной вареной тыквой по 20-25 дней, тифозные, цинготные, по колено в снегу или грязи, в холодный с гололедицей дождь, коченеющими руками сжимая сталь винтовки, могучие как стихия, с решением умереть или победить – стоят красные полки на подступах к царицынскому плацдарму» [109] .

Измотав противника, войска Южного и Юго-Восточного фронтов перешли в широкое наступление. 38-я дивизия вела бои на левом фланге 10-й армии. Основной боевой единицей дивизии была 2-я бригада. Документы позволяют проследить боевой путь комбрига-2 Тодорского. В ночь на 29 декабря полки его бригады стремительным ударом разгромили белогвардейскую кавалерийскую группу, занимавшую хутор Заховаев. 3 января 1920 года бригада вышла на линию Босаргино – Воропоново, 18 января – форсировала реку Сал. В 20-х числах января стрелки Тодорского наступали в тесном взаимодействии с кавалерийской дивизией Г. Д. Гая. В начале февраля бригада форсировала Маныч и заняла западную окраину станицы Новый Егорлык [110] .

В результате энергичных боевых действий советские войска добились решающего успеха. Деникинская армия была рассечена на три части. Наиболее сильная группировка белых отошла на Северный Кавказ. Против нее действовали войска Юго-Восточного фронта, переименованного в Кавказский. Командующим Кавказским фронтом был назначен М. Н. Тухачевский, проявивший полководческий талант в боях против Колчака.

Много лет спустя Тодорский вспоминал: «С радостью встретили мы, командиры и политработники Кавказского фронта, назначение к нам М. Н. Тухачевского» [111] . Александр Иванович гордился тем, что в 1920 году служил в войсках, которыми командовал прославленный советский полководец. В мирное время он входил вместе с Тухачевским в состав Военного совета при наркоме обороны СССР, был товарищем Михаила Николаевича в последние годы его жизни.