Чтение онлайн

Ягар всегда защищал свою Кару, не изменил себе он и в этот раз. Его жизнерушительная магия была сильна и всемогуща, а медведь больше походил еще на одно чудовище, чем на привычного хищника леса. Зверюга уже собиралась снести голову Марвану, но тут Лэйн Гильяхор сделал свой выбор. И выбрал он Орден Сантаны, убедив себя, что сражался со злом. А может, так оно и было на самом деле.

Санкристий послушно вылетел из пальцев рыцаря и вонзился медведю-старику под лопатку. Наверное, если бы то был обычный кинжал, оборотень его даже и не почувствовал, но санкристий был создан специально, чтобы убивать мортов, и старый колдун взревел от боли.

— Деда! — Кара бросилась к зверю, Лэйн и Марван метнулись следом.

Рыцарь алого плаща, несмотря на все свои ранения, оказался удивительно быстрым. Поспев раньше Кары, он проткнул раненого медведя мечом.

Лэйн же… Лэйн снова выбрал Орден и свою веру. Хватая воздух ртом и не в силах справиться с бешено грохочущим сердцем, Кара вдруг поняла, что ночь давно прошла, а над ее головой мерцало бледное зимнее солнце. На его фоне кулак Лэйна показался страшно огромным. Рыцарь вырубил ее одним ударом, и Кара рухнула в небытие, получив тяжелый урок: никогда не думать о рыцарях Сантаны хорошо. Даже о том, кто казался другом.

Кара проснулась, обливаясь потом и чувствуя, как от жары плавится тело. Ее мечта сбылась. Она впервые покинула лес, но оказалась не в заветном городе, а в тюремной камере замка Ордена Сантаны.

Измученная наручниками с иглами санкристия, которые втыкались в запястье при каждом неловком движении, Кара умудрилась задремать, впрочем, сразу же пробудившись от кошмара. Ей снился Растерзатель. И хотя ни его лица, ни голоса, ни фигуры она не запомнила, девушка была уверена, что во сне приходил он. Император и главный колдун мортов, чернобог и дьявол во плоти, Растерзатель ругал и поносил ее, но обещал простить за некоторые услуги, которые от нее ждал. Звучал он при этом так хитро, что Кара не сомневалась: прощения за то, что сделано раньше, не вымолить никакими подвигами.

А ведь в какой-то момент Кара решила, что им с дедом удастся сбежать. Сейчас будущего не осталось — только прошлое. Там, на холме Лысой сопки Кара поступила, не думая, доверившись интуиции и искренне желая спасти Лэйна. Но все-таки никудышная из нее была провидица. Если бы Кара хоть немного догадывалась о том, что Лэйн поднимет руку на своего спасителя — на Ягара, который буквально вытащил его с того света, она бы и пальцем не шевельнула. Если бы ее попросили выбрать из двух сценариев, в одном из которых Шига, как и ее дед, остаются в живых, но люди в деревнях и рыцари Сантаны оказываются под угрозой, а в другом все наоборот — мертвы Ягар и нежить, зато в безопасности ближайшее население, Кара, не раздумывая, выбрала бы первый вариант. За последние часы сердце ее ожесточилось так, что она сама себя не узнавала.

Усни, успокойся, ляг на землю — так всегда успокаивали пыяров. Отрицать очевидное было бесполезно. По какой-то причине Кара знала темные заклинания мортов-некромантов — не только в теории, но и мельчайшие детали практики. Использовав жизнерушительную силу и сократив свою жизнь, Кара успокоила Шигу Нечистоплотную, но удовлетворения от ее гибели не получила. Только горе — будто потеряла друга.

Возможно, Асхар и мог объяснить, почему Каре удалось то, что не смог сделать опытный колдун Ягар, но она знала, что не поверит ни одному слову Ландэра. Ложь — второе имя мортов, а уж мортов-повстанцев и подавно. Она встретится с Асхаром только по одной причине — чтобы убить его. Впрочем, лист тех, кого она собралась отправить на тот свет, пополнился еще одним именем.

Все происходило, как во сне, и в какой-то момент Кара решила представлять, что продолжает спать. Час назад в соседнюю камеру бросили связанного Лэйна Гильяхора, который в лесу едва не снес ей челюсть. Теперь у Кары ныли все зубы, распух левый глаз, показывая мир через щелочку, а половина лица вместе с ухом потеряли чувствительность.

Лэйна втащили уже избитым, тюремщики добавили, после чего в сознание он не приходил. Кара слышала, как рыцари, которые его привели, говорили что-то о предательстве и о сговоре с мортами, но ей было плевать, в чем там его обвиняли. Она лишь надеялась, что еще успеет увидеть его страдания до того, как ее жизненный путь закончится на пыточной башне Сантаны.

Долгое время Кара думала, что старший рыцарь в алом плаще заколол ее старика мечом, однако судья, зачитавший приговор, внес ясность, хоть и не обнадежил. Деда Ягара лишь ранили. Он остался в живых и должен был понести наказание вместе со всеми причастными к вызову Шиги Нечистоплотной. Помимо создания пыяра Кару и Ягара обвинили во всех убийствах, совершенных Асхаром и старейшинами деревни. В том числе и Карпа.

Обидно было за то, что к их маленькой компании присоединили еще и Лэйна. Его обвиняли в измене ордену, в сговоре с мортами, в убийстве тех рыцарей, которых погубила Шига, а также в участии в ритуале вызова нежити. Лэйн Гильяхор лишался всех званий и права носить фамилию своего рода, а также земель и угодий, которые переходят во владение Ордена Сантаны. Приговор — смертная казнь.

Кара подозревала, что главной причиной неприятностей Лэйна были его богатства, которые, вероятно, всегда не давали покоя руководству Ордена. А тут — такой хороший предлог. Но на рыцаря и его проблемы ей было плевать. Он уйдет на тот свет непрощенным, потому что она не собиралась забывать ничего. В том лесу Лэйн сделал свой выбор, и он был не на ее стороне.

Исполнение приговора назначили на час рассвета, рыцари Ордена Сантаны были не лишены эстетики. Кару собирались посадить на кол, деда сжечь, а рыцаря-предателя повесить. Сначала его хотели четвертовать, но за какие-то там былые заслуги перед Орденом заменили мучительную казнь на быструю. Кара не понимала, откуда у нее такие познания, но была уверена, что повесить человека можно сотней разных способов, в том числе, и мучительными. Все зависело от умения палача.

Когда скрипнула дверь, она вздрогнула, одновременно радуясь, что все закончилось, но и страшась страданий, которые ее ожидали. Кара не сомневалась, что ее смерть растянут надолго. Асхар Ландэр, примчавшийся следом в замок, уже сообщил ей об этом.

Теперь она знала, кем был тот самый важный друг Асхара, которым тот хвастался на старой мельнице и который помогал мортам с восстанием. Почему-то она не удивилась, когда узнала, что им оказался прасал Ордена Сантаны — Рим Лакадон. Асхар так легко назвал его имя только по одной причине: в живых Каре предстояло числиться недолго. Ей хватило одного взгляда на то, как главный рыцарь Ордена Сантаны и Асхар приветствовали друг друга, чтобы убедиться в их полном единодушии. Слабо утешало одно — гнить они тоже будут вместе.

Кара всегда боролась до конца, и, хотя тюремщик предупредил, все же попыталась использовать жизнерушительную магию, чтобы растворить решетку и стену. Иглы санкристия, вонзившиеся в руку из браслета, вырубили ее на целый час, а послевкусие было настолько ужасным, что Кару еще какое-то время рвало и мутило только от одной мысли о магии.

Но ее час не настал, потому что в тюремный коридор перед камерой зашел только один человек, замерший возле решетки с задумчивым видом. Судя по его богатому кафтану, расшитому серебром и жемчугом, человеком он был небедным и со статусом. Высокий, словно жердь, с нескладными длинными руками и убеленными волосами — не сединой, но какой-то косметикой, незнакомец был хоть и не молод, но крепок телом, а его взгляд мог, наверное, пробить камень. Когда его цепкие глаза уставились на Кару, она с трудом поборола желание встать и поклониться. С таким взглядом — только в короли.

— Меня зовут Сатис Труамон, я глава Свободной Торговой Гильдии Альфарского королевства, — представился человек.

Кара еще не слышала этого имени, как не имела ни малейшего представления о том, чем эта Гильдия занималась. Но так как этот Сатис не относился ни к мортам, ни к рыцарям, она решила быть вежливой. Поднялась с кучи соломы и, расправив испачканную и порванную юбку, представилась.

— Кара из Овражьего Гара.

Скорее всего, человеку было известно ее имя. Ей не нравилось прибавлять к нему название ближайшей деревни, но таковы были правила. У всех свободных жителей Альфарского королевства имелась фамилия, и она подумала, что взяла бы себе имя деда. Кара Ягар — звучало неплохо. Впрочем, жалеть стоило о многом, но она запретила себе даже думать в эту сторону. Жалобы — молитвы Растерзателю, а она, даже будучи мортом, решила стать его врагом.