Чтение онлайн

— Мне кажется, мы с тобой договоримся, — улыбнулся мужчина и, достав из кармана свиток, развернул его, пробежав глазами по верхним строчкам.

— Я заменил твою казнь на ссылку в Болота Кальмы. Тебя продадут болотникам как рабыню. Вот письмо королевы.

Сердце глухо стукнуло и бешено забилось от волнения, но Кара заставила себя остаться внешне спокойной и, сцепив трясущиеся руки позади, заметила:

— Вы собирались договариваться, а ваше предложение звучит, как приказ.

— А это и есть приказ, — кивнул Сатис. — У меня мало времени, поэтому буду краток. Гильдии нужен клуатон, который мы достаем из старых алтарей мортов. Но так как большинство куполов в Альфарском королевстве мы уже откопали, то теперь расширяем границы наших интересов. Кальма — место дикое, но раньше в тех болотах велись ожесточенные бои с мортами, а значит, боевых куполов там достаточно. С болотниками договариваться сложно, деловой язык они не понимают, приходиться идти на ухищрения. Отыскать новый купол можно только с помощью морта, увы, таковы правила игры. Однако морты добровольно идти в рабство к болотникам не желают, к тому же, в Кальме не очень-то любят ваше племя, поэтому морты-рабы там долго не живут. Так получилось, что твоя ситуация нам очень подходит. Асхар сказал, что ты сразу нашла старый купол в Овражьем Гаре. Мы продаем тебя болотникам, ты у них работаешь и стараешься выжить. Можешь задать мне вопрос.

— Что будет с дедушкой?

Сатис поморщился.

— Все-таки ты деревенщина, Кара. Правильный вопрос звучит так: что я могу для вас сделать за спасение моей шкуры от ужасной казни? Я однажды видел, как человека сажают на кол, кошмары до сих пор снятся. Но, если тебя интересует судьба Ягара, то твой дедушка побудет у меня в гостях, пока ты оказываешь нам кое-какие услуги в Кальме. Подлечим его и приглядим до твоего возвращения.

— Что вы хотите? — Кара не смогла сдержать дрожь в голосе. Спасение казалось нереальным. Впрочем, то, что она слышала о Кальме, раем тоже не являлось. Лучше провалиться ранней весной в берлогу медведя, чем попасть в лапы болотников, говорил Ягар.

— Скажем, пятьдесят камушков клуатона. Рабы болотников добывают глину в долине, где, по нашим сведениям, велись крупные бои ордена Сантаны с мортами. Не знаю, как ты это сделаешь, но тебе нужно будет найти боевые алтари, которые где-то там затоплены в болоте. Ничего подсказать не могу, кроме того, что куполы мортов там точно есть. Наш разведчик сумел достать один камень, но нам нужна добыча крупнее. Как только соберешь клуатон в нужном количестве, свяжешься с нашим человеком, я дам контакт. Он организует тебе побег и отвезет в Альфарское королевство.

— Свинья туда спешит, где больше грязи, — задумчиво произнесла Кара, не веря ни одному слову этого крайне делового человека.

— Что ты сказала?

— У меня условие.

Удивление купца Сатиса было неподдельным.

— Вообще-то, в твоем состоянии не торгуются, дорогуша.

— Но это же вам нужны пятьдесят камней клуатона.

Какое-то время купец пристально изучал ее, потом, вздохнув, напряженно произнес:

— И чего же ты хочешь?

— Пусть этого тоже на каторгу отправят, — она махнула в сторону рыцаря, который к тому времени пришел в себя и безучастно сидел на своей куче соломы, обхватив разбитую голову руками.

Сатис Труамон удивленно поднял бровь, выпрямился и рыцарь, сидевший в соседней камере.

— Никаких проблем. В компании веселее, правда, Лэйн?

Вероятно, они были знакомы, потому что рыцарь встал, упершись макушкой в низкий потолок камеры и, взявшись за решетки, пристально посмотрел на купца, потом на Кару:

— Мне не нужны подачки, — хрипло сказал он. — Я никуда с ней не поеду.

— А кто тебя спрашивает? — рассмеялся ему в лицо делец. — Ты сейчас человек без имени, статуса и фамилии. Тебе везде дороги закрыты, путь только на виселицу. Ну, или на каторгу к болотникам. Мне абсолютно плевать, где и как ты сдохнешь. Разумеется, я не верю в то, что ты способен на сговор с мортами. Причина твоего нынешнего положения весьма проста. Видишь ли, на территории твоей родовой усадьбы нашли боевой купол мортов, причем, весьма крупный. А так как ты заведомо не дал бы согласия на раскопки, я решил этот вопрос так, как обычно веду все свои дела.

— Такие, как ты, прут напролом, как козел через терновник, пока не встречают своего волка, — ответил ему Лэйн, и в голосе его звучало спокойствие. Кара бы даже восхитилась его реакции, если бы он не был рыцарем Сантаны. Для нее он всегда останется человеком из Ордена, а значит, врагом.

— Ловит волк, но и волка ловят, — парировал Сатис Труамон и покинул тюрьму, не сказав им больше ни слова и всем видом показывая, что дел у него невпроворот.

Кара с рыцарем остались стоять напротив друг друга, но сказать каждому было нечего. Между ними едва насчитывалась пара метров, но они были так же далеки, как закат и рассвет. Взаимная ненависть пронзала пространство невидимыми молниями. Кара не знала, что ее ждало на каторге у болотников, но была уверена, что смерть этого мерзавца должна быть долгой и мучительной, а его виселица еще подождет. С таким характером служить рабом ему будет трудно. Кулаки и плети надсмотрщиков — вот, что станет его наказанием. Она же сделает все, чтобы вернуться в королевство как можно скорее. Долгов у нее здесь оставалось достаточно, и дело было даже не в старике, за которого Кара не переживала. Ягар всегда был полон сюрпризов и умел за себя постоять. Раз этот Сатис хотел клуатон, она его добудет.

Едва Кара вспомнила главную причину, почему ей нужно вернуться в страну альфаров поскорее, как дверь подземелья снова отворилась, явив эту самую причину.

Асхар Ландэр вырядился как на парад, очевидно, отмечая какое-то особо важное для него событие. В белых перчатках, синем камзоле и высоких лакированных сапогах, да еще и с тростью в руках, он совсем не походил на того Ландэра, который убегал от ее деда-оборотня на старой мельнице. Почему-то привлекли внимание его руки, затянутые в перчатки. Подумалось о его пальцах, черневших после колдовства. Вероятно, с тех пор как они виделись в последний раз, Асхар слишком много практиковался, и кожа потеряла возможность возвращаться к прежнему цвету. Такое случалось с неопытными колдунами, которые еще не умели грамотно пользоваться силой купола. Кара просто знала это.

Она думала, что, если увидит Асхара, поток ее брани, угроз и ругательств невозможно будет остановить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Образовавшийся ком в горле было не проглотить. В нем кололись обида со злостью, а также слезы по Карпу и своей убитой жизни, потому что сколько угодно можно было винить рыцаря, но настоящий враг у нее был только один.

— Сатис выторговал тебе жизнь, — процедил Асхар, брезгливо разглядывая ее камеру, но обходя взглядом саму Кару, будто боялся о нее испачкаться. Он изменился, но и она уже не была прежней.

— Так получилось, что приглядывать за твоим стариком буду я, — быстро перешел он к делу, сразу испортив ей настроение. — И поверь, я сделаю все, чтобы каждый его день, пока ты будешь трудиться на каторге, добывая клуатон для Сатиса, превратился в изысканную пытку. Чтобы ты поторапливалась.

Кара не выдержала и, глухо зарычав, вцепилась в решетку. Ее лицо оказалось в каких-то сантиметрах от лица Асхара, но морт не отстранился. Спокойно разглядывал ее, будто она была лишь крысой, попавшей в ловушку.

— Мне тоже кое-что от тебя надо, — заявил он, пристально глядя ей в глаза. — Болота Кальмы притягательны не только для Гильдии, но и для нас, мортов. А так как болотники нас к себе не пускают, ты сделаешь то, о чем мы давно мечтаем. Все равно толку от тебя больше никакого. Растерзатель считает, что ты уже вряд ли вспомнишь, а вот польза от тебя в Кальме может быть огромной. Мне нужен первый алтарь Растерзателя. Самый большой, самый мощный Купол. Мы тщательно изучили все архивы Каменной войны и уверены, что первый алтарь находится где-то на территории Кальмы. Клуатон нам не нужен, пусть его забирает Сатис. Чем скорее ты справишься, тем быстрее получишь свою награду.

Интересно, кого он имел в виду под «мы»? Того рыцаря-предателя, который возглавлял Орден? Или еще одного союзника? Первый алтарь Растерзателя был легендой, но Кара точно знала, что когда-то на нем стояла. Воспоминания просачивались помимо ее воли, но по мере того как ее загоняли в угол, ручеек превращался в ручей и грозил стать неуправляемым потоком. Самый мощный, самый кровавый Купол за все войну — только такой мог удовлетворить неуемные амбиции молодого Ландэра, который даже не скрывал, что он считал себя вторым Растерзателем. Вон, даже во сне с ним разговаривал.