Чтение онлайн

Это утверждение противоречит и данным других источников24, и логике, так как ал-

Мансур назначил слугу наместником, когда покидал Кайруан, и, следовательно, должен

был оставить кого-то управлять именно этим городом. В то же время ал-Макризи

упоминает о Мудаме дважды, а Ид-рис и того больше - пять раз. Очевидно, ал-Макризи и

Идрис имели в своем распоряжении более подробные источники, и, следовательно,

доверять лучше той нисбе, которую указывают они. Разумеется, было бы

предпочтительнее иметь более ранние данные.

Первое упоминание об интересующем нас cnyrt-саклаби относится к 10 июня 946 г., когда

он во главе людей, называемых ал-маркусиййун'1Ь, защищает ворота Кайруана Баб Асрам

[311, с. 177]. Когда в августе того же года повстанцы были отброшены от города, ал-

Мансур, отправляясь преследовать их, назначил его наместником Кайруана; именно в этой

связи говорят о нем Ибн ал-Асир и Ибн Халдун, а до них - Ибн Хаммад [248, т. 7, с. 199; 277, т. 4, с. 44; 108, с. 23 соотв.; ср.: 158, с. 153; 311, с. 203]. На посту наместника Кайруана

слуга оставался, по-видимому, больше года. 11 декабря 946 г. он направил ал-Мансуру

донесение об умонастроениях в Кайруане [311, с. 215], а халиф в августе 947 г. послал ему

реляцию об окончательной победе над повстанцами [108, с. 31; 311, с. 261]. Думается, саклаби вполне справлялся с возложенными на него обязанностями. Мы незнаем ни о

каких волнениях в Кайруане; кроме того, слуга выполнил и приказ халифа о постройке

нового дворца ал-Мансуриййи [158, с. 173; 311, с. 291].

В ходе борьбы Фатимидов со сторонниками Абу Йазида произошел и еще один эпизод,

который никак нельзя обойти вниманием. 27 или 28 марта 947 г. ал-Мансур внезапно

напал на лагерь повстанцев в горах и разгромил их. Одержав победу, его воины сразу

бросились грабить лагерь врага и захватили огромную добычу. Видя это, ал-Мансур, как

пишет ал-Макризи, <приказал группе сакалиба убивать всякого, у кого найдется хоть что-

то из добычи, ибо они (воины.
– Д.М.) увлеклись грабежом, покинули его (халифа.
– Д.М.) и

рассеялись, так что с ним (халифом.
– Д. М.) осталась лишь горстка людей> [ 158, с. 157; ср.: 311, с. 232].

Данный фрагмент открывает новую грань в истории фатимидских сакалиба. Мы видим,

что в борьбе против Махлада Ибн Кайдада принимали участие не только несколько спуг-

саклаби, командовавших войсками по поручению халифа, но целый отряд их. Этот отряд

был достаточно многочислен и силен, чтобы остановить грабеж, а состоявшие в нем люди

пользовались большим доверием халифа, судя по тому, что он поручил им карать своих

собственных воинов.

Это первое известное мне упоминание о наличии в Фатимидском государстве особого

отряда сакалиба. Некоторые ученые полагают, что такой отряд появился раньше. По

мнению Л.А. Семеновой, например, славяне составляли основную часть созданной ал-

Махди гвардии рабов [386, с. 118]. Ф.Дашрауи отождествляет сакалиба с упомянутыми

выше маркусиййун, а при описании сражения под Кайруаном 5 июня 946 года говорит, что

халиф дрался как лев, ведя в бой свою славянскую гвардию [442, с. 190]. Думается, однако, что говорить о <славянской гвардии> применительно к данному периоду не вполне

справедливо. Ал-Махди, как мы уже видели, составил гвардию рабов из негров и

румяйцев, и 'абид, которых мы встречаем в рассказах источников об этом времени, никак

нельзя отождествлять с сакалиба. Что касается утверждения Дашрауи, то оно построено на

описании сражения у Кай-руана в трактате Идриса, но последний говорит лишь, что с

халифом осталось <двадцать всадников из числа его евнухов>, один из которых, саклаби, держал над его головой солнцезащитный зонт26.

Приведенные примеры говорят о том, что в оценке роли отряда сакалиба в фатимидском

войске легко допустить ошибку. Поэтому следует крайне осторожно подходить к этому

вопросу и говорить о сакалиба только там, где они действительно упоминаются в

источниках. Но в источниках ничего не говорится об участии особого отряда сакалиба в

боевых действиях; единственное упоминание о нем приведено выше. Эти факты

подсказывают следующее видение роли сакалиба: они составляли свиту халифа и все

время находились рядом с ним. Халиф же мог дать отдельным спутш-саклаби какие-то

поручения или сформировать из них особый отряд, опять-таки для выполнения

специальных задач. В военном отношении сакалиба, таким образом, можно

охарактеризовать как вооруженную свиту; мы вернемся к этому вопросу при рассказе о

сакалиба в Египте.

По словам И.Грбека, борьба с Абу Йазидом стала для сакалиба <лучшей военной школой и

испытанием их верности и деловых качеств> [491, с. 554]. Испытание они прошли

довольно успешно. Ни один слуга-гак-лаби, как можно судить на основании данных

источников, не изменил Фатимидам; кроме того, сакалиба доказали, что им можно

доверять и довольно сложные задания, например, командование войсками. Именно этим, очевидно, объясняется присутствие сакалиба в дальнейшем при фатимидском дворе, где

они продолжали занимать важные должности.

Среди сакалиба, служивших Фатимидам в описываемый период, следует указать, прежде

всего, на человека по имени Джаузар. Изучение истории сакалиба, да и вообще слуг в

Фатимидском государстве, немыслимо без обращения к его биографии. Джаузар начал

служить

Фатимидам сразу после вступления 'УбаЙдуллаха ал-Махди в Раккаду, и его долгая

карьера придворного оборвалась только в 973 г., когда он умер, направляясь вместе с

халифом ал-Му'иззом (952-975) в Каир. С именем Джаузара, таким образом, связан весь

тунисский период истории Фатимидского государства. К тому же мы очень хорошо

осведомлены о карьере этого человека - главным образом благодаря его писцу и протеже