Чтение онлайн

людей>!) скупка определенно указывает на дефицит, возникший вследствие проявившейся

неадекватности прежних каналов доставки невольников; напрашивается мысль, что

исчезновение рабов-румийцев коснулось и фатимидского двора, который компенсировал

их нехватку скупкой невольников-лшынбо.

Вскоре, однако, ситуация радикально меняется. Изучая историю спут-сакалиба в

мусульманской Испании и Северной Африке, мы видим интереснейшую закономерность.

До конца первой трети XI в. упоминания о них встречаются довольно часто, затем все

реже и уже не составляют целостной картины. Такая синхронность вряд ли может быть

случайной; скорее всего, она свидетельствует о сокращении объемов работорговли.

В историографии эта проблема преподносится по-разному. Ш.Вер-линден, например, не

видел никакого перерыва в работорговле [614, т. 1, с. 221], однако следует учесть, что он

работал в основном по европейским источникам и почти полностью игнорировал

восточные. Ф.Рериг утверждал, что в XI в. работорговля прекращается, приводя в

11 За<. 101

доказательство выступление Конрада II (1024-1039) против продажи церковных крестьян

около 1030 г. [585, с. 23]. Другие ученые говорят о прекращении торговли именно

славянскими невольниками, связывая это либо схристианизацией славянских земель [см.: 573, с. 62; 435, с. 206], либо со становлением сильных славянских государств, способных

помешать вывозу рабов со своей территории [386, с. 120].

Насколько обоснованы подобные гипотезы? С тем, что в XI в. были приняты некоторые

меры против работорговли, нельзя не согласиться. Уже в 1004 г. Генрих II (1002-1024) в

грамоте, жалованной женскому монастырю в Фишбеке, запретил продажу живших на

монастырских землях крестьян, будь то свободные, колоны, литы или крепостные [166, т.

3, с. 102]. В 1006 г. он же созвал синод, на котором подтвердил запрет на продажу

христиан язычникам [201, с. 308-309], а в 1009 г. резко выступил против маркграфа

Гунцелина, продавшего немало христианских семей работорговцам [201, с. 340-341]. В

конце X - начале XI в. рынок Вердена был передан германскими императорами церкви15, в результате чего, надо полагать, торговать в городе рабами-христианами стало намного

сложнее. Наконец, в хартии, относящейся к 1028 или 1029 г., преемник Генриха Конрад II запретил продавать принадлежавших церкви крестьян (на этот документ ссылается

Ф.Рериг) [166, т. 4, с. 176].

Но могли ли эти меры оказать реальное влияние на вывоз славянских рабов из Европы в

мусульманскую Испанию? Войны германцев с балтийскими славянами по-прежнему

давали многочисленных пленных. Мир с Польшей был заключен в 1018 г., но в 1028 г.

Мешко II (1025- 1034) напал на Майссен, в результате чего началась война, продлившаяся

два года. В 40-х гг. XI в. Генрих III (1039-1056) боролся против князя Брячислава (1034-1055) в Чехии и Абы Шамуэля в Венгрии, а впереди были еще такие крупные события, как

междоусобная война среди лютичей (1057-1058) и восстание ободритов, вспыхнувшее

после смерти их христианского князя Готтшалька (1066). Саксонский герцог Бернард, вмешавшийся в междоусобицу лютичей вместе с ободритами и датчанами, увел в плен

немало захваченных в боях славян1*. Королевские же хартии касались в первую очередь

церковных крестьян и христиан, но о судьбе славянских пленников мы не найдем в них ни

слова. Тот же Генрих, как мы помним, обратил в 1003 г. в рабство плененных им поляков.

Генрих IV (1056-1106), борясь с антикоролем Рудольфом в 1077 г., привлек на свою

сторону чехов, которые брали людей в полон и продавали [171, т. 5, с. 434]. Он же в 1104 г.

утвердил таможенное установление Кобленца, по которому налог на каждого купленного в

городе невольника должен был составлять четыре денария [100, с. 4]. Иудеи Германии

продолжали владеть рабами и заниматься работорговлей. В 1090 г. Генрих IV дал иудеям

Шпайера жалованную грамоту, в которой, будто бы вновь обращаясь ко временам

Людовика Благочестивого и

Агобарда, постановил, что никто не имеет права крестить принадлежавших иудеям рабов, чтобы отлучить их от хозяев [218, с. 12]. В 1157 г. Фридрих I Барбаросса (1152-1190) издал, в котором, ссылаясь на ранее принятые акты, утвердил весьма похожие нормы: иудеям запрещалось иметь христианских рабов, но их рабов-язычников никто не смел

крестить, с тем чтобы отобрать у хозяев [165, с. 227].

Продолжалась работорговля и в Центральной Европе. Тезис об установлении в этом

регионе сильных государств, способных помешать работорговле, кажется мне несколько

странным. Усилившиеся цент-ральноевропейские государства начали борьбу между собой, и их войны выбрасывали на рынок все новые массы рабов. Рассказы о войне начала XI в.

между Чехией и Польшей полны упоминаний об угоне людей в полон. В 1015 г. чешский

князь Олдржих (1004/1012-1034), захватив город Бесниц, взял там в плен не менее тысячи

человек, не считая женщин и детей [201, с. 420-421]. Через два года сын Болеслава

Храброго Мешко, будущий король Мешко II, напав в отсутствие Олд-ржиха на Чехию,

вернулся домой с бесчисленным множеством пленных (cum inmimerabili captivorum

multitudine) [201, с. 472]. Тот же Олдржих, изгнав поляков из городов Чехии, приказал

заковать своих многочисленных пленников в цепи и отправить в Венгрию на продажу

[177, т. 9, с. 63]. Сходным образом с пленными поступали и далее: когда в 1039 г. послы

чешского князя Брячислава, незадолго до этого взявшего Гнезно, явились в Рим, папа

упрекнул чехов в том, что они обращают людей в рабство и продают, как скотину [177, т. 9, с. 71]. Несколько позже, в правление венгерского короля Саломона (1063--1074), чехи

совершили набег на Венгрию, уведя оттуда большой полон; Саломон вскоре нанес

ответный удар, вернувшись домой с не меньшим числом пленных [193, с. 365]. Польские