Чтение онлайн

хроники сообщают о взятии поляками пленников в Щецине [171, т. 9, с. 445], Моравии

[171, т. 9, с. 448] и Поморье [171, т. 9, с. 449; 156, с. 73], а из древнерусских источников мы

узнаем, что Болеслав Храбрый уводил полон и с Руси [Па, с. 243; 19, с. 104]. В некоторых

случаях продажу человека за границу предусматривали правовые нормы: в Чехии,

согласно указу Брячислава, продаже в Венгрию подлежал супруг, не пожелавший после

конфликта вернуться в лоно семьи [171, т. 9,с. 68],вВенгрии продажа за границу была в

некоторых случаях наказанием за воровство [200, с. 10, 18]. Ограничений на работорговлю

не существовало практически никаких. Не знаю, где у Козьмы Пражского Ш.Верлинден

обнаружил сведения об ограничении работорговли в Чехии в 1039 г. [614, т. 1,с. 221]; лично я, изучив это произведение, таковых в нем не обнаружил. Единственное известное

мне ограничение содержится в указе венгерского короля Коломана (1095-1116), согласно

которому иудеи не имели права покупать и продавать христианских рабов, а вывоз

крепостных, рождение ных в Венгрии (и венгров, и не-венгров) для продажи карался

конфискацией двух третей имущества [200, с. 30,32). Но и этот документ вряд ли способен

пролить свет на интересующую нас тему: он относится к довольно позднему времени,

главным поставщиком рабов в мусульманский мир Венгрия никогда не была, а кроме того, в тексте особо оговаривается, что положение насчет крепостных не касается невольников, привезенных из-за границы. В результате мы имеем ряд указаний на продолжение вывоза

невольников за пределы Центральной Европы. В 1057 г. рабы (otroce) упоминаются в

перечне товаров, вывозимых из Чехии [585, с. 23], жена польского короля Владислава III (1079- 1102) Юдита выкупает перед своей смертью в 1085 г. многих христиан у иудеев-

работорговцев [171, т. 9, с. 444], а посетивший в середине XII в. Венгрию Абу Хамид ал-

Гарнати рассказывает о купленных там рабах (см. выше).

Несмотря на запреты, продолжалась и поставка мусульманам славянских невольников из

Далматии. О том, что продажа в рабство в южнославянских землях продолжалась и в XI в., свидетельствует акт коронации хорватского короля Дмитрия Звонимира (1075-1088), в

котором последний обязуется перед папским легатом Гебизоном выступать против

торговли людьми [83, с. 104]. Славянские невольники, как и ранее, доставляются в

Италию. В 1057 г. мы видим некую славянскую рабыню по имени Зита в Бари [66, т. 4, с.

75]. Купцы из Венеции и, надо думать, других итальянских городов по-прежнему

доставляли мусульманам <живой товар>.

Если работорговля в Европе продолжалась, обрыв пути, по которому рабы-сдкйлмбй

попадали в мусульманские страны, следует искать на другом конце, то есть в исламском

мире или, точнее, в Андалусии, через которую, как мы видели, поступало большинство

неволь-ишов-сакалиба. Какое явление во внутренней жизни мусульманской Испании

могло повлечь за собой уменьшение числа спуг-сакалиба7 Рискну высказать следующее

предположение. Для истории андалусских сакалиба были характерны две особенности. С

одной стороны, как мы видели, иевопьшш-сакалиба были весьма дорогим товаром даже по

меркам людей состоятельных; именно высокие цены делали долгие путешествия

работорговцев рентабельными. С другой - главным покупателем ра&ов-сакалиба был

халифский двор, который в период расцвета, т.е. в конце X - начале XI в., мог позволить

себе приобретать многочисленных невольников. Но уже во второй трети XI в. ситуация

была совершенно иной. В результате смуты 1009-1013 гг. и последовавших за ней борьбы

за власть и междоусобиц великолепный халифский двор перестал существовать (об этих

событиях см.: часть Ш, гл. 2). Дворы правителей удельных княжеств-/ио иф,

образовавшихся на развалинах халифата, располагали меньшими средствами и вряд ли

нуждались в столь большом количестве слуг и евнухов. Невелик был, по

Слути-сакалиба

173

всей вероятности, спрос на привозимых издалека дорогих невольников и у частных

покупателей: они много потеряли в годы смуты, да и высокие налоги, ставшие одной из

характерных черт того периода, не способствовали росту покупательной способности.

Мне представляется, что в XI в. спрос на невопьнкков-сакалиба в Андалусии упал, что

повлекло за собой немаловажные последствия. Прежде всего, с падением спроса

сократилось и предложение: работорговцу не было смысла проделывать длинное,

сопряженное с затратами и риском путешествие для того, чтобы в конце не иметь

возможности вознаградить себя выгодной продажей товара. Сокращение ввоза

невольников-<г*:йлы&( в Андалусию не могло не затронуть и Северную Африку, куда, как

мы видели, сакалиба в большинстве своем ввозились из Испании. Именно этим, видимо, объясняется отмеченная выше синхронность сокращения числа упоминаний о

певопьниках-сакалиба в мусульманской Испании и Северной Африке. Ситуация в

Северной Африке, правда, была иной - сколько-то невопьшков-сакалиба ввозили

венецианцы, - но не много. Число сакалиба сильно сократилось, и, соответственно,

количество упоминаний о них стало гораздо меньше.

Одновременно шел и другой немаловажный процесс. Место сакалиба занимали слуги и

евнухи другого происхождения. На них постепенно переходило название сакалиба, чем, по

всей вероятности, объясняется трансформация этого понятия, начавшаяся, как уже

говорилось во Введении, во второй половине XI в.

3. Сакалиба-пленники

В рассказе о славянских переселенцах было отмечено, что славяне, которых византийцы

переселяли в Малую Азию или зачисляли в свои войска, попадали в плен к арабам и