Чтение онлайн

— Слушай, Леонардо, а ты не много ли знаешь о моей семье? Теперь ответь ещё на один… последний вопрос: Тебе это зачем? Иначе… я сейчас закричу, и тот самый Марко вытащит тебя из дома за ноги, - я, конечно, бравировала, потому что Марко сам мог вылететь из окна с подачи Леонардо. И повторить это “конюх” мог раз пять, не запыхавшись.

— Мне тоже нужно на время пропасть из города. Вот мы и поможем друг другу. Я не очень умею готовить, а ты вот даже и пекла здесь что-то вчера… Значит, умеешь. У меня к тебе тоже очень много вопросов, но всё это потом. Согласна?

— На что? – уточнила я.

— Стать на время фермершей!

— Идёт. Но ты ко мне не подходишь ближе, чем на пару шагов! – твердо ответила я.

— Идёт, - он протянул руку, и я её пожала, отметив, что ладонь у него сухая и крепкая. Ненавижу мокрые ладони и собеседников, которых эти самые ладони выдают. Хотя… этот тоже не говорил всей правды. Но если он приехал не затем, чтобы забрать меня обратно, пусть будет ферма.

Вбежавшая в мою комнату Марти осеклась, увидев Леонарда, и улыбка слетела с её лица. Потом попятилась и заторопилась к двери.

— Марти, не торопись, - я остановила девчушку, поймав за руку, и улыбнулась. — Это мой муж. Его зовут Леонард. Сейчас я приготовлю обед, и мы все вместе перекусим, хорошо? Потом решим, чем заняться. Твой братик уже не спит?

— Нет, конечно! Мама утром нас покормила и велела не будить тебя. Но потом я услышала голоса, - Марти опустила глаза и снова совершила попытку побега.

— Ладно, беги к брату. Я позову вас, - отпустила девочку и глянула на своего «муженька». Странно было даже произносить это словосочетание. «Мой муж» звучало примерно, как для среднестатистического человека звучит: «Мой миллиард» или, допустим, «моя конюшня».

— Что? – не поняв моего взгляда, переспросил Леонард.

— Я буду называть тебя Лео, - ответила я и принялась искать расческу, купленную накануне на рынке.

— Как хочешь, Стефания. Я не могу называть тебя Стелла.

— Зови, как знаешь, но Стефанией не надо. Если кто-то спросит о живущих на ферме, то имя моё могут услышать не те люди, - спорить мне сегодня больше не хотелось.

Да и не была я против помощи Лео, если он и правда решил помочь. Нарваться на предателя здесь было проще, чем ступить в коровью лепёшку.

— Какое у тебя второе имя? У вас, у знатных, это ведь так? – он, похоже, опять хмыкнул. Лица его я не видела, поскольку мой новый товарищ, заметив, что пол здесь чистый, решил таки разуться.

— Луиза, - подумав аж несколько секунд, ответила я. Моя личная память очень уж долго работала над этими четырьмя именами. А вот чужая моментально подкинула всё имя целиком, как только я к ней обратилась. Нужно было научиться ею пользоваться. А я всё не знала, с какого бока к этому обучению подойти.

— Тогда я буду Лео, а ты Луи, - совершенно серьёзно заявил мой самопровозглашённый муженёк.

— Вроде Луи — мужское имя, нет? Ну да ладно, это не так важно. Надеюсь, нам не придётся долго отсиживаться вместе. Давай договоримся: как только я решу, что нам пора разбегаться, ты не станешь меня останавливать, хорошо? – я закончила причёсываться и заплетать волосы в косу.

Принялась искать мягкие тапочки, чтобы пойти в кухню и приготовить еду: в желудке уже принималась звучать урчащая мелодия.

— Я после обеда куплю всё необходимое для отъезда. И вечером мы сможем уехать, - сообщил Лео.

— Посмотрим, - решив оставить последнее слово за собой, чтобы не привыкал, ответила я и вышла в кухню. Хорошо, что он разулся, а то, судя по лицу, у него было своё мнение, и он точно бы его озвучил, последовав за мной.

Я не то чтобы не любила мужчин со своим мнением, просто я вообще не знала, как с ними общаться на личной территории, как решать общие задачи, как приходить к какому-то консенсусу.

На работе этот вопрос решался легко: поскольку я не была дурой. Да и правда не была, потому что принимала критику и соглашалась с убедительными доводами. Но вот с сильным соглашаться я не собиралась, хотя это место и время подразумевало подчинение силе.

«Ну, я его не звала, так что слушаться кого-то в виде конюха, даже с таким симпатичным лицом и развитой мускулатурой, мы не будем.», - подумала я, пытаясь раздуть давно остывшие под золой угли.

— Я разожгу, - голос Лео за спиной «помог» не рассчитать силы, и, дунув слишком резко, я получила в лицо ураган из мельчайших серых частиц золы.

— Если сделаешь так ещё раз, поедешь на свою ферму сам, - буркнула я и пошла в комнату, где стояло ведро с водой. Мыть голову желания не было, а вот умыться было необходимо.

Обедали мы вместе с малышнёй. Мать оставила им в миске кашу, превратившуюся к этому времени в трудно разрываемый шмат резины. Я добавила в миску молоко и масло и, подогрев, поставила это кушанье перед «супругом». Он посмотрел на меня с удивлением, а потом глянул на детей, мол, какого чёрта ты оставила их без обеда.

Но когда я положила на тарелку перед детьми пышный ароматный омлет с поджаренными кусочками мяса, Лео хмыкнул тем самым своим фирменным хмыком, означающим «я так и знал».

— Всё лучшее детям, - ответила я на его реакцию и присела за стол, с таким же великолепным омлетом.

На голодного мужчину я не рассчитывала, так что пусть радуется пока и каше. Вот когда покажет, на что способен, и докажет, что действительно мне нужен, тогда и будет получать свою порцию.

Нет, я не вредина и не мужененавистница. Просто средств у меня мало. И они тают, как весенний снег. А вот детишек голодных рядом я видеть не могу. Весь этот бедный район я кормить не пойду, но и одна есть перед малышами не стану.

После обеда Марти укладывала брата спать, а я пообещала, что потом мы сошьём кукле платья. Но сначала мы сошьем ей подругу, потому что жить одной неправильно. Это решил ребёнок, а я, пока мыла посуду, думала над словами девочки.

Прожила я всю жизнь одна, ну, не считая Милы. Она попала ко мне уже в моём очень и очень зрелом возрасте. Да и была для меня всегда ребёнком. Подруг тоже было не очень много. Всё взрослое общение крутилось вокруг работы, и я считала, что мне его хватает. Плюс книги, фильмы и несколько хобби.