Чтение онлайн

Что-то должно быть еще…

Призраки появились, когда Вика Жирнова произнесла проклятие. Загадочная Светка с Затоком постоянно твердит, что нельзя преступать запреты.

Близко…

Точно!

От пришедшей к нему в голову догадки Мишка даже подпрыгнул. Все оказалось так просто! Всадники действовали, когда их начинали ненавидеть, когда их боялись. А эта Света – все же понятно! Всеми своими жуткими историями она просто пыталась запугать их, заставить делать то, чего в принципе делать не стоит. С Сашкой то же самое – они заставили его уйти, чтобы он, Рыбкин, остался один и сильно испугался.

А так как сейчас он, Мишка, ничего не боится, то ничего и не происходит.

– Какой догадливый!

Рыбкин вздрогнул.

За его спиной стояла Светка и с руки кормила Затока морковкой.

– Тебе-то это зачем нужно? – выпалил он.

– Нам с Затоком вдвоем хорошо. Никто больше и не нужен! – Она любовно потрепала лошадь по морде. – А вы тут ходите, мешаетесь.

– А может, это вы мешаетесь? – нагло спросил Рыбкин. Он почувствовал себя невероятно уверенно – встал ровно, засунул руки в карманы.

– Поздно, – лениво потянулась Света. – Лагеря вашего уже нет. Учитель сбежал. Твой дружок исчез сразу за поворотом. Шли там какие-то по лесу, но с ними уже разобрались. Лес почти наш. Так что давай – бойся по-быстрому и катись вслед за всеми.

– Как это – лагеря нет? – не понял Рыбкин. – Куда все делись?

– За вами пошли. Пошли да сгинули. Вот так.

– Куда сгинули? – Мишка сжал кулаки. – Ты врешь!

Света весело расхохоталась. Этот смех отбросил Рыбкина назад. Он развернулся и побежал по тропинке туда, где скрылся Токаев.

– Сашка!

Лес проглотил его крик.

– Токаев!

Казалось, что звуки застряли в его горле.

За поворотом никого не оказалось. И дальше тоже никого – одна тьма. В вершинах деревьев загудел ветер.

– Тебе ничего не поможет. – От обиды, что ничего не получается, Светка топнула ногой.

– Расскажи, почему все это именно здесь произошло, – попросил Рыбкин.

– Ты же обо всем догадался. – Светка недовольно поджала губы. – Дура Вика захотела. А если чего-то сильно хочешь, это сбывается. Да и место это, говорят, нехорошее. Битвы здесь были большие, люди убивали друг друга и умирали, всех ненавидя. А еще то ли коня Вещего Олега тут закопали, то ли колдунья поблизости жила, то ли животных здесь забивали. Короче, много чего здесь было. А теперь всегда сыро, туман собирается, грибы не растут, одни поганки, болото, деревья гниют…

– А при чем здесь подковы?

– Так просто. Вика захотела, чтобы всадники убивали людей – появилась подкова. Если бы по лесу бегали охотники, то они бы нашли заколдованную пулю.

– А ты здесь как оказалась? Встретившись с призраками, ты должна была исчезнуть. Как все!

– Потому что я – это я! Понял? – Светка пристально смотрела в Мишины глаза. – Мне лошади ничего сделать не могут! Потому что я Затока больше всего на свете люблю. Он у меня старенький, может скоро умереть. А так мы с ним будем долго-долго жить. Сколько захотим. И весь лес будет наш, и никого мы сюда не пустим!

– И тебе не жалко своих подруг?

– Нечего было сюда соваться – я их предупреждала!

Светка взмахнула руками, вокруг нее взвихрился снег. Сейчас она была похожа на Снежную королеву. Такая же белая и такая же глупая.

– Вставай, – приказала девочка, и ее голос прокатился по лесу как выстрел. – За тобой пришли!

Рыба приподнялся – вставать совсем не хотелось. Он вдруг почувствовал, как гудят от долгой ходьбы ноги, как хочется спать: все-таки была ночь, и в это время он обычно уже спал. Дремота навалилась так внезапно, что Мишка закрыл глаза и снова откинулся назад. Лицо его побледнело. Взметнувшийся снег припорошил одежду.

Света довольно улыбнулась. Ей не удалось заставить этого мальчишку испугаться. Зато она очень легко усыпила его разговорами. Да и мороз сделал свое дело. А при такой погоде долго он не проспит. Вернее, проспит, но скоро его сон станет вечным…

Андрюха с Настей сначала прошли мимо нужного поворота. Идти по просеке было так удобно, что они увлеклись и под мерный хруст снега под ногами протопали лишние метры. Только когда широкая просека сделалась узкой, они поняли, что попали куда-то не туда.

– Прошли, наверное, – Андрюха почесал палкой лоб. – Надо вернуться.

– В лагерь? – с надеждой в голосе спросила Настя.

– Да погоди ты со своим лагерем! – возмутился Васильев, поворачивая обратно. – Тут самое интересное начинается, а ты – в лагерь, в лагерь.

Завопила на вершине дерева потревоженная птица. Настя присела, дергая Андрюху на себя.

– Чтоб тебе пусто было! – развернулся разъяренный Андрюха. – Ты чего, спокойно идти не можешь?

Сугробы по сторонам тропинки ожили. Одновременно из них выскочили два всадника.

Настя прыгнула мимо Васильева и помчалась по лыжне. Андрюха пятился, выставив перед собой палку.

– Не подходи! – орал он, чувствуя, как страх уверенно овладевает им. Он запустил в ближайшего коня палкой и побежал за Павловой. Выскочив из-за поворота, Андрюха вдруг почувствовал, что не бежит, а падает – вперед головой, вольно раскинув руки. Васильев ласточкой пролетел над лыжней, плюхнулся на живот. Сбоку что-то пискнуло, и когда быстрое мелькание деревьев и снега вокруг него прекратилось, он смог разглядеть копошащиеся фигуры, мимо которых он только что промчался. К своему великому удивлению, он увидел Настю, сидящую рядом с Рыбкиным. Красная шапка с помпонами слетела с его лохматых, торчащих во все стороны волос. Лицо Мишки было удивленным и… заспанным.

Больше ничего рассмотреть Андрюха не успел, потому что весь лес загородил от него взвившийся над сидящими одноклассниками конь.

– Нет!

Васильев пытался встать и никак не мог это сделать – ноги разъезжались, руки не находили надежной опоры.

– Не трогайте их! – вопил от бессилия Андрюха.

Он отлично понимал, что сейчас у него на глазах исчезнут и, может, никогда больше не вернутся его два лучших друга, а он будет сидеть, не в силах подняться!

– Провалитесь вы все пропадом! – выкрикнул он, утопая в снегу по шейку.

Тем временем конь перелетел через сидящих на тропинке ребят, резко развернулся, останавливаясь.

Проснувшийся Мишка еще слабо соображал, что вокруг происходит. Он несколько раз взмахнул ресницами, а когда окончательно открыл глаза, то снова увидел над собой лошадиную морду – черные испуганные глаза, припорошенный снегом нос, стягивающие концы рта железные кольца.

– Провалитесь вы все пропадом! – пронеслось над тропинкой.

Всадник кувырком скатился с лошади. Черным кульком он ворочался на тропинке, пытаясь встать. Проклятие ухнуло ему на голову, увлекая его под снег. Лошадь, лишенная всадника, вздрогнула, отпрянула назад, заржала и в коротком прыжке исчезла среди деревьев. Второй всадник, благополучно задержавшийся на тропинке, откинулся в седле, заставляя лошадь пятиться. Но конь уже не слушался его.