Чтение онлайн

Слова до Антона доходили медленно. Он видел, как губы учителя шевелятся, но звук до него дошел, когда Паганель уже скрылся за деревьями. Рыжий нахмурился. Что-то с ним происходило, только он не мог понять – что. Стараясь ни о чем не думать, Антон побежал вперед.

Лес мелькал перед Антоном серыми пятнами. Впереди, проваливаясь в сугробы, шли четверо. Олег Павлович светил перед собой фонариком, вглядываясь в следы, оставленные Токаевым, пропахал он здесь славно.

В маленькой группе, бегущей по лесу, зрел страх. И шел он от Вовки. Значит, появления всадников оставалось ждать недолго. Это почему-то радовало Антона, он уже видел двигающегося параллельно их дороге всадника.

На тропинке Паганель остановился.

– Антон, что ты вечно отстаешь? Догоняй!

– Я тут!

Из снега вылетел всадник. В стремительном движении он опрокинул Антона. Паганель чудом успел выхватить орущего Сидорова из сугроба. Всадник в длинном прыжке нырнул как раз в то место, где только что сидел Вовка.

Крик еще не успел затихнуть между деревьями, когда Вовка мелко всхлипнул и рассыпался черной вороньей стаей.

– Неудачно все вышло, – пробормотала оставшаяся воронья голова, растворяясь в воздухе.

– Да что ж это! – ахнул Олег Павлович, вскакивая. На просеке его ждали оставшиеся ребята.

Настя сидела на дороге, утирая слезы рукавом, вокруг нее скакал Васильев, тыча во все стороны палкой.

– Они где-то здесь, – шептал он, страшно поводя глазами.

– Хватит бегать, он рядом с тобой, – крикнул Олег Павлович, чувствуя, что от этого крика в его душе что-то обрывается. Какая-то тоненькая ниточка, сдерживающая его тело в нормальном положении, лопается, и все – руки, ноги, внутренности – обваливается в бездонную яму.

Остатки учителя исчезли в черной дыре. Кувыркнувшись, к Настиной руке упали небольшие круглые очки с темной оправой. Павлова потянулась, чтобы коснуться их, но между очками и ее рукой вдруг оказалась палка.

– Не трогай! – приказал Васильев, отбрасывая очки подальше.

– Как хотите, – прошипели очки, медленно превращаясь в змею. Змея злобно сплюнула неизрасходованный яд и поползла к черепу, лежащему на верхушке сугроба. Она влезла в пустую глазницу и свернулась внутри клубочком.

Вперед выехал всадник.

– Страшно? – поинтересовался он, перегнувшись с седла.

– Не дождешься! – махнул палкой Васильев. – Настька, хватит реветь! Вставай! Ничего этого нет. Мираж все…

– Мираж? – икнула от страха Павлова.

– Стоять! – Палка взлетела, упершись в грудь коню. – Не подходи! – голос у одноклассника звучал зловеще. – Сейчас как дам между глаз, окулист не поможет.

Призрак замер.

– Убирайся к чертям собачьим, – Андрюха потряс своим оружием.

– Я-то уберусь, – усмехнулся всадник. – А как же твои друзья? Неужели ты не хочешь их спасти?

– Шевели копытами отсюда! – не унимался Васильев. – Мои друзья разберутся без тебя.

– Ты уверен?

Всадник наклонился вперед, протягивая руку к Андрюхиной палке. Тот легонько стукнул по протянутой руке. Палка рассыпалась мелким серым порошком. От неожиданности Андрюха отпрыгнул назад, споткнулся о сидящую на тропинке Павлову и упал.

– Вы навеки останетесь в этом лесу! – пророкотал всадник.

Васильев откатился в сторону, отталкивая Настю.

– Иди ты знаешь куда?! – выкрикнул он и замер, успев привстать только на колени.

Капюшона на голове всадника не было, на Васильева смотрели черные злые глаза Кати Кошелевой. Он даже несколько раз сморгнул – настолько это было невероятно! Тихая Катька, сидящая у костра, и вот это создание, возвышающееся перед ним.

– Слушай, ты! Чучело огородное! – выкрикнул он. – А ты в курсе, что людей пугать нехорошо? Тебе родители об этом в детстве не говорили?

– Ой, – притворно ахнула Катька, заводя глаза под лоб. – Какие слова! – Она запрокинула голову, и эта голова у нее завалилась куда-то за плечи, а потом вернулась обратно, но уже с другим лицом. Теперь на них смотрело маленькое скуластенькое личико Вики Жирновой. – Мне можно все. Понятно? Теперь наше время! Что хотим, то и делаем!

Васильев попятился – к подобным превращениям так сразу привыкнуть трудновато.

– Эй, белобрысая, – дрогнувшим голосом начал Васильев, – шла бы ты домой! Тебя, наверное, бабушка ждет, волнуется!

– Бойтесь! – коротко приказала Вика, посылая коня вперед.

– Щаз! – прищурился Васильев. – Воробьев пугай. Пошли, Настька, пусть она без нас здесь выпендривается!

Он помог Павловой подняться.

– Никуда вы не пойдете! – упрямо повторила Вика. – Минутой раньше, минутой позже, но вы все равно достанетесь этому лесу и этому проклятию.

– Белобрысая, хорош буянить, – лениво отмахнулся от нее Васильев и, вдруг вспомнив слова учителя, назидательным тоном произнес: – Любое проклятие возвращается, ты что, не в курсе? Желать другим людям смерти вредно для здоровья. И вообще – по ночам нужно спать, а не по лесу шастать! Ясно?

– Ладно, посмотрим, кто кого!

Капюшон сам собой наполз обратно на голову Жирновой. Она взмахнула рукой с появившимся хлыстом. Со свистом он опустился на круп присевшего от такого обращения коня. Взвился снег.

– Очень страшно, – прошептал Васильев, чувствуя, как все сильнее и сильнее Павлова наваливается на него. – Держись, Настюха! Прорвемся! Я понял: главное – их не бояться. Им же чего нужно? Напугать нас. Чтобы мы делали то, что они хотят. А им лес завоевать нужно.

– А нам – Сашку с Мишкой найти, – пробормотала Настя, постепенно приходя в себя.

– Вот и пошли за ними. – Васильев воинственно оглянулся. – Ну, где тут ваши тропинки, показывай! Сейчас мы всех этих всадников в порошок разотрем!

Рыбкин с Сашкой барахтались в сугробе, пытаясь выбраться на лыжню, но только сильнее увязали в снегу. Стоящая перед ними «Настя» рассыпалась десятком птиц и собиралась обратно.

– Бежим! – крикнул Сашка и первым понесся по тропинке.