Чтение онлайн

Лес вздохнул, захрустел снег. Токаев испуганно обвел вокруг себя фонариком. В какой-то момент ему показалось, что из-за всех кустов на них смотрит по меньшей мере сотня глаз.

– Да выключи ты его. – Мишка потянулся к Сашиной руке. – Из-за него ничего не видно.

Без света на них навалилась абсолютная темнота.

– Чего стоять? – поежился Сашка. – Пошли куда-нибудь. – И он снова шагнул в сугроб.

Как только ребята скрылись между елок, из темноты появилась невысокая человеческая фигура с длинными рыжими волосами – Света. Она остановилась, прислушиваясь, потемневшие глаза цепко оглядели тропинку, разворошенные сугробы. Снова захрустел снег, выбрасывая из себя скрюченного человека. Какое-то время он возился в снегу, потом выпрямился, с трудом поднимаясь на ноги.

Это была Оксана.

За ее спиной появилась Вика Жирнова. Шагнули из темноты еще двое – низенький кряжистый мужчина и высокая женщина в очках, прокатчики с конюшни.

Ветер качнул их фигуры, и все четверо одновременно сделали шаг вперед.

Света, скользя по поверхности снега, добралась до проклятой черты. Линия, проведенная призраками, еще больше почернела и углубилась. Поколебавшись, Света пересекла ее, глянула из-за кустов.

Поляну освещал яркий костер. На границе света и тени, понурив головы, спали лошади. В стороне от них лежали седла. Две палатки замерли черными треугольниками. У костра шел негромкий разговор. Андрюха Васильев, до конца еще не пришедший в себя после своего возвращения, суетился у костра, то подкладывая полешки, то вороша прогоревшие угли.

Темные глаза девочки налились еще большей темнотой.

– Я вас заставлю бояться, – прошептала она. – Я вас заставлю уйти отсюда. Вас убьет собственный страх!

Почуявшие что-то лошади дрогнули. Всхрапнул со сна Гравёр.

Света беззвучно отступила обратно к черте. За ее спиной встали темные фигуры. Они дождались, когда Света кивнет, и, не спеша обогнув кусты, вышли на свет.

Света отошла еще дальше, и из снега встали четверо лыжников в разноцветных спортивных костюмах. Трое мужчин и одна женщина. Все на лыжах.

Света опять кивнула, и лыжники, как по команде, двинулись к костру.

Вскинулся снег, выпуская очередную партию лыжников.

Со стороны поляны послышались удивленные возгласы.

Лыжники скрылась за кустами.

Последний раз взлетел снег. У еще больше углубившейся черты встал сухонький старичок в шапке-петушке на голове. Он поудобней перехватил палки и мелко засеменил в сторону голосов.

Блестевшие чернотой глаза Светы стали бледнеть, выцветать. Она глубоко вздохнула и растворилась в ночи.

А поляна все больше и больше оживала. Появление новых людей разогнало дремоту.

За суетой никто и не заметил исчезновения троих ребят.

Лес насторожился. Снова зашевелился снег. Фыркнул вставший на ноги конь. Призрак поправил ноги в стременах, поднял голову. Вокруг царили радость, удивление, восторг.

Всадник недовольно дернул поводом, заставляя коня идти вперед. Все это было не то. Ему нужны были страх, ненависть, трепет. Ему нужны были отрицательные эмоции.

Сашка шел с края от лыжни, вспарывая сапогами снег. Миша, мелко подскакивая, бежал рядом. Идти ему никуда не хотелось, но и возвращаться одному было как-то боязно. Поэтому он шел вперед, втайне надеясь, что их прогулка ничем плохим не закончится.

– Найдешь ты их, что дальше? – не унималась Павлова, стараясь не отставать от одноклассников. – Они же наскакивать начнут.

– Не начнут, – Сашка с разбега запрыгнул на высокий сугроб. – Они нападают, когда их боятся. А мы сейчас сходим к той тропе, откуда они появились, найдем их и пошлем обратно. Как Рыжий говорил, так и сделаем.

– И тебе совсем не страшно? – Настя в очередной раз шмыгнула носом.

– Слушай, Павлова, – остановился Токаев. – Если ты такая пугливая, топай обратно. Мы тебя не звали. Правда, Рыба?

– Угу, – кивнул Миша, сосредоточенно глядя себе под ноги.

Настя обиженно засопела, отставая на несколько шагов. Она не смотрела по сторонам, боясь увидеть что-нибудь лишнее. Поэтому пикирующую на нее птицу она заметила в последний момент.

Черная тень стремительно приблизилась к ней. Прежде чем споткнуться и растянуться на тропинке, Павлова успела рассмотреть огромный, светящийся в темноте желтый глаз.

Птица, гулко хлопая крыльями, полетела прочь. Настя осторожно подняла голову. Ребята, только что топавшие в двух шагах от нее, скрылись за поворотом. И Павловой по-настоящему стало страшно. Со всех сторон ее обступила темнота. Она почувствовала, как леденеют руки в стылых перчатках, как холодят ноги штаны, промокшие на коленках.

Откуда она пришла?

Оттуда? – Там кусты, елки.

Оттуда? – Там сугробы, темные деревья.

Оттуда? – Там темнота, гудящий ветер.

«Только не бояться. Не бояться!» – начала уговаривать она сама себя.

Шарахнулась по веткам темная тень. Крупная птица, шурша крыльями, перелетела с дерева на дерево. Настя запрокинула голову, чтобы посмотреть на нее, и вдруг почувствовала, что заваливается на спину. Снег уходил из-под ног. Павлова опрокинулась навзничь. Падение было каким-то бесконечным. Она все летела, летела и не могла остановиться.

– Настя! – тихо позвал Миша. – Куда она делась?

Рыбкин с Токаевым стояли на просеке. Всю дорогу они слышали рядом с собой бормотание Павловой. Ее причитания так надоели ребятам, что они не заметили, как Настя от них отстала.

– Она где-то здесь, – прошептал Миша, вглядываясь в темные кусты. – Мы прошли всего-то ничего. Я точно помню, минуту назад она еще шла рядом со мной. – Он прислушался, а потом тихо позвал: – Настя! Выходи!

– Не хватает еще потерять ее в этом лесу! – Сашка сделал несколько шагов назад.

– А если это всадники? – Миша опасливо оглянулся.

– Ерунда! – Чем дальше они шли, тем меньше Сашка помнил о черных призраках. Его сейчас больше интересовало, найдут ли они хоть что-нибудь там, куда идут. – Если бы это были всадники, мы бы их тоже увидели. Настя!

– Павлова! – гаркнул, осмелев, Рыбкин. По лесу прокатилось эхо.

– Может, она пошла обратно в лагерь? – Сашка снова прислушался.

– Так далеко одна? – засомневался Мишка.

– Ладно. – Токаев устал вслушиваться и вглядываться в непроницаемую темноту леса. – Давай дойдем до места, о котором рассказывали девчонки с конюшни, посмотрим, что там, а потом начнем искать Павлову. Не поворачивать же нам обратно, когда мы уже практически дошли!

Рыба молча пожал плечами. Ему казалось, что важнее найти Настю, чем снова идти вперед по темному лесу. Он засунул руки в карманы, соображая, что бы такое сказать неугомонному Токаеву. Правая рука наткнулась на шершавое железо.

Подкова!

Он вытащил ее из кармана. Сейчас подкова показалась ему слишком уж тяжелой. Или это он так сильно устал за сегодняшний длинный день?

Мишка задумчиво покрутил железку в руке, несколько раз подбросил вверх.

Откуда прилетела птица, он не успел заметить. Черная тень мелькнула над головой. Его обдало холодным сквозняком. Жесткое крыло царапнуло по щеке. Только что подброшенная подкова исчезла в скрюченных лапах. Несколько секунд Рыбкин стоял с открытым ртом, совершенно оглушенный таким поворотом событий.