Чтение онлайн

насколько мне известно, у вас, у осетин, мужчин

никогда не крали, только женщин, — сказал Володя.

— А ты попробуй, укради осетинку, — смеясь

ответил Алан.

— А почему бы и нет? Ведь посмел же ты на

русской жениться. Чем я хуже тебя? Правда, у меня

нет такой величественной лысины и такой кавказской

талии, но я начну заниматься спортом.

Перед ними открылся лагерь. Необычайное

оживление чувствовалось кругом.

— Она приехала... Это она, — заволновался Алан

и побежал к машинам. Владимир едва поспевал за

ним. ''""' * .

Ольга Кондратьевна подняла на них прищуренные

в мягкой улыбке серые глаза.

— Вот они где! — сказала она и протянула Алану-

руку.

Алан положил на ее маленькую сухую ладонь

несколько влажных синих фиалок, а в другой руке-

поднял шлем со сверкающим голубым камнем...

1951 г.

СУД.

Клуб колхоза «Партизан» был переполнен. На

двери висело маленькое объявление:

«Разбирается поведение колхозницы ^ЗраХ*^

На собрание пришли и престарелые бабки, и

старики, которые ходят обычно только на

производственные совещания. То здесь, то там, среди старушечьих

темных повязок и стариковских бешметов, мелькали

пионерские галстуки.

Общее внимание привлекал правый угол зала, где

сидела высокая старуха с поразительно молодыми

серыми глазами, а за ее стулом стояла совсем еще

молодая женщина в белом шелковом платке, низко

опущенном на лоб. Это и была Зоя.

Было странно видеть ее такой робкой, смущенной,,

закутанной в большой праздничный платок, в то

время, как ее подруги по звену сидели в зале в легких

косынках и модных платьях. Они приглушенно

смеялись и делали Зое какие-то непонятные знаки.

Здесь не было никаких признаков официального

суда. И все-таки это был суд. Колхозное собрание

судило молодую, недавно вышедшую замуж,

колхозницу-комсомолку Зою, звеньевую передового

молодежного звена, которое уже третий год держит

переходящее красное знамя.

В феврале она вышла замуж за колхозного

бригадира, вернувшегося с войны с тремя колодками

орденов и медалей.

За что-же собрание должно было судить Зою?

Стоял уже май, а Зоя не работала с февраля,

хотя ее отпуск уже давно кончился.

73;.

Поддерживаемый внуком-пионером, в президиум

прошел восьмидесятилетний старик Гамат. Несмотря

на свои годы, он принимал активное участие" во всех

делах колхоза и часто говаривал:

— Пока человек жив, он должен работать.

Старого Гамата можно было видеть весной на

тракторной вспашке, осенью — на ломке кукурузы, а

морозной зимой — на рубке дров. Легко взмахивая

тяжелым топором, он тихо напевал шуточную осетин-

скую песню «Тауче».

" Когда старый Гамат подошел к столу и разгладил

красный сатин, в зале задвигали стульями и

приглушенно зашептались. Его часто выбирали в президиум,

но он всегда оставался в зале, говоря:

— Ладно, пусть я числюсь, а сидеть буду здесь.

Мне там трудно. Но сегодня Гамат сам пошел на

сцену, хотя президиум еще не избирали.

— Пора начинать, — шепнул председатель

колхоза парторгу.

— Товарищи, — сказал парторг, — считаю

собрание, колхозников колхоза «Партизан» открытым. На

повестке дня у нас один вопрос: «О звеньевой второго

звена Зое». Вы все ее знаете. Лучшая наша

комсомолка, стахановка, три года переходящее знамя

никому не отдавала. А теперь, пожалуй, придется его у

нее отобрать...

При этих словах Зоя вздрогнула, как от удара,

и откинула тяжелый платок со лба. Ее круглое,

всегда румяное лицо, стало белее платка, и она

растерянно посмотрела на гГодруг. Потом она опустила глаза

и чувство острого стыда перед людьми, которых она

знала с детства, вдруг охватило ее.

Она видела перед собой шерстянную повязку

сероглазой старухи—своей свекрови. Под черной

повязкой видна была тугая коса, завернутая в черный

ситец. Ни один волос на голове женщины не был виден.

Почувствовав на себе взгляд невестки, старуха

обернулась, привычным ловким движением натянула на

лоб -невестки платок и проворчала:

— Полно стариков, старух, а ты выставила

напоказ свои кудряшки... Срамота какая! Спрячь!

74

Зоя хотела было отойти от нее, но свекровь, как

бы угадав ее желание, схватила ее за руку:

— Не хватало тебе еще при всем народе сесть. А.

может быть, ты в президиум пойдешь, сядешь рядом

с Гаматом? Стой здесь!

И Зоя осталась стоять за стулом свекрови.

Серая суровая нитка висела на жилистой

загорелой шее старухи. На этой нитке держался квадратный

сафьяновый мешочек — талисман, «предохраняющий

дом от злого глаза». Зоя не раз просила мужа

уговорить старуху снять этот талисман.

— Неудобно, — говорила Зоя, — она ведь

хорошая колхозница, передовой человек, а носит такую

чепуху.

Но муж ласково отвечал:

— Пусть носит, нам он не мешает. У нас свое, а

у н-ее свое. Не будем обижать старуху. Мы же ее не

в комсомол принимаем.

Старуха одобрила выбор сына и устроила пышную

свадьбу, на которой гулял весь колхоз. Прошел

месяц, кончился отпуск Зои. УтрЪм она сняла с головы

традиционный свадебный платок, озорно вскинула

темными кудрями, посмотрела в зеркало и

повязалась яркой крепдешиновой косынкой. Оглядев еще раз