Чтение онлайн

Изобилие солнца, плохое скольжение, переливающиеся облака… ужаснейшие заструги, покрытые, словно можжевельником, пучками кристаллов… вокруг сверкающий лёд… небритые лица, заиндевелые усы… день за днём работа до седьмого пота, а руки в петлях лыжных палок порой холодные как лёд… лёгкие перистые облака, несущиеся куда-то рядами тонких обрывков… тучи на горизонте, разгоняемые ветром…

Таковы впечатления от первых десяти дней похода полюсной партии, рассыпанные тут и там по страницам дневника Уилсона. В целом, мне кажется, он доволен.

Вы сами прочтёте дневники Скотта и составите своё собственное суждение, но, по-моему, после ухода последней возвращающейся партии с его души спал камень. Дело зашло уже так далеко, что теперь всё зависело только от них самих.

Все эти бесконечные расчёты с огромной массой цифр, весов, средних данных, все эти годы подготовки, месяцы волнений — ничто не пропало даром. Они продвигаются по расписанию, имея вдоволь пищи, может быть даже больше, чем требуется, чтобы достигнуть полюса{196} и пройти плато на полном рационе.

И то, что причиняло столько беспокойства — ненадёжные моторы, пони-страдальцы, ледник — всё осталось позади.

Мысленным взором я вижу, как они деловито работают, без суеты и лишних разговоров; каждый знает свои обязанности: вот они натягивают палатку; вот, поставив лагерь, садятся кружком на спальник в ожидании готовящейся пищи; вот греют руки на горячих кружках; откладывают по галете — на ночь, если проснутся; вот аккуратно пакуют сани; идут размашистым быстрым шагом — мы часто видели их идущими таким образом, очень хорошо это у них получалось.

И погода не такая уж скверная.

Затем что-то произошло.

Когда Скотт писал эти строки, путешественники достигли вершины плато и начали плавно спускаться {197} . Большой интерес представляет список скорректированных высот, приведённый Симпсоном в метеорологическом отчёте: мыс Эванс 0, лагерь Осколки 170, Верхний ледниковый склад 7151, склад Трёх градусов 9392, склад Полутора градусов — 9862, Южный полюс — 9072 фута над уровнем моря [283] .

Что именно случилось — не совсем ясно {198} , бесспорно лишь, что путь стал очень плохой, партия начала мёрзнуть, а вскоре Эванс, в частности, начал терять силы. Самые большие неприятности доставляла плохая поверхность. Я попытаюсь объяснить, почему в этом краю, где, напоминаю, ещё не ступала нога человека, не могло быть хорошего скольжения.

Скотт заложил склад Полутора градусов (то есть находящийся в 1,5°, или в 90 милях от полюса) 10 января. В этот день он и его спутники начали спускаться{199}, прежде же в течение нескольких дней двигались по довольно плоскому плато.

В их дневниках мелькает слово «кристаллы»: кристаллы выпадают из воздуха, кристаллы образуют наросты на застругах, свободные кристаллы лежат на снегу. Кристаллы, мелкие как песчинки, нагреваясь на солнце, невероятно портят дорогу; в облачную погоду тащить по ним сани намного легче.

Но облака появляются и исчезают без какой-либо видимой причины. Ветер же обычно дует им в лицо.

Райт утверждает, что некоторые данные наблюдений могут помочь понять природу этих кристаллов. При наличии ледяных кристаллов в воздухе возникает гало, а явление гало как раз и зафиксировано при прохождении участка от подножия ледника Бирдмора до полюса и обратно, то есть там, где местность понижается. Боуэрс упоминает, что кристаллы наблюдались не во всех направлениях, значит, воздух не всегда поднимался, кое-где он опускался, а следовательно, не выделял влагу. На пути к полюсу, несомненно, встречались разной формы поверхности, возможно, снег лежал волнами. Боуэрс пишет о крупной волнистости в 30 милях перед полюсом, могли быть и другие неровности, не заметные для глаза.

Общеизвестно, что чем выше от земли, тем меньше атмосферное давление — даже о достигнутой высоте можно судить по показаниям барометра. На последнем участке пути перед самым полюсом воздух поднимался, поскольку ветер дул с юга, а, как мы видели выше, поверхность плато около полюса понижается. Гонимый южным ветром воздух по склону поднимался вверх. При этом он расширялся, так как с высотой давление падает. Воздух, расширяющийся без воздействия внешнего нагревания, как, например, в теплонепроницаемом сосуде, испытывает адиабатическое расширение. В таких случаях воздух сначала насыщается влагой, а затем она выпадает.

Такие примерно условия сложились на плато, где воздух, поднимаясь, расширялся, но получал мало тепла извне, или не получал вовсе. Следовательно, он выделял влагу в виде кристаллов.

Резкое изменение форм поверхности (однажды, например, они оставили лыжи, так как попали в район сплошных заструг, — но местность снова выровнялась, поверхность стала мягче, и им пришлось возвращаться за ними) заставило Скотта предположить, что прибрежные горы недалеко; теперь мы знаем, что до них действительно всего лишь 130 миль.

В это же время Скотт высказал опасение, что партия хуже тащит сани, но тут они попадают на участок с хорошим скольжением, и сани снова идут как по маслу. В ночь на 12 января, через восемь дней после прощания с последней возвращающейся партией, он пишет:

14 января Уилсон записал:

Скотт вторит ему в тот же день: