Чтение онлайн

— Пожалуйста. Подумаешь!

Ладилов долго молчал, наверное, обиделся. Его удилище недвижимо лежало на воде, поплавок ни разу не качнулся. Рыба в самом деле не бралась.

Вдруг поплавок «донки» Коноплина скрылся и тут же всплыл, не образовав на поверхности воды ни одного круга.

— Лешка, сазан? — теперь уже свистящим шепотом проговорил Ладилов. Он привстал и весь вытянулся в сторону удилищ Коноплина.

Штурман промолчал. Поплавок снова, на этот раз резко, пошел под воду.

— Подсекай, тяни!.. Ладилов бросился к Коноплину.

Удилище в руке Коноплина согнулось в дугу, жилка натянулась и пошла влево. Попалась какая-то крупная рыба. Ладилов забыл про неписаный закон рыболовов: сохранять тишину независимо от происходящих на реке событий.

— Не отпускай! Натягивай!.. — кричал Ладилов.

— Подсак!.. Подсак подай! — охрипшим от волнения голосом просил Коноплин.

Рыбина неожиданно поддалась. Жилка резко ослабла.

Коноплину показалось, что рыба ушла. Он продолжал все-таки быстро выбирать леску. Неожиданно у поверхности воды в нескольких метрах от берега вынырнул сазан.

— У-уф! Здоровый какой, бродяга! — восхищался Ладилов, пытаясь подвести подсак под сазана.

В сетку рыба попала хвостом. Евгений рванул подсак на берег. Сазан, лишь наполовину вошедший в сетку, затрепыхался и выскользнул на траву. Летчик повалился на него, рассчитывая придавить к земле своим телом.

Но увы! Еще один рывок — и сазан, блеснув хвостом, булькнул в воду.

— Ах ты!.. — вскричал не своим голосом Ладилов. Он взмахнул руками, словно хотел поймать мелькнувшую перед его глазами рыбу, потерял равновесие и… упал с обрыва.

Коноплин хотел было разозлиться на друга, но, увидев его в воде, откровенно расхохотался.

Летчик вылезал из реки, весь покрытый тиной, ругаясь на чем свет стоит.

— Чего смешного? Упустить такую!

— Вот это… вот это рыбак! — задыхался от смеха Коноплин.

— И не смешно, дурень! Килограммов пять было, а…

Вдруг Ладилов замолчал. Он смотрел куда-то за спину штурмана. Коноплин оглянулся.

Позади него на берегу стояла девушка с босоножками в руке. Простенькое ситцевое платьице, светлые волосы. А глаза! Большие-пребольшие! Глаза смеялись.

Девушка закрыла ладошкой рот, пытаясь удержать хохот.

Ладилов выпрыгнул на берег, снял с брюк тину, пригладил волосы рукой.

— Девушка, не желаете ли разделить с нами купание? Замечательно! Как в Баден-Бадене! Чудо!..

— Не… не желаю…

Борясь со смехом, девушка делала поистине героические усилия.

Ладилов понимал, что он довольно смешон в мокрой одежде, но не смущался.

— В таком случае рад, что доставил вам несколько веселых минут. Очень! Если познакомимся, таких минут станет определенно больше. Евгений, — представился он. — А вас каким именем будем называть?

Коноплин — в который раз — удивлялся: уже знакомится!

— Меня? Разве это так важно? Ну, Эля, Элеонора. Вы же только что барахтались в воде!..

Она не договорила и рассмеялась.

— Смех — залог здоровья. А вы как сюда попали?

— На лодке. Я не одна.

— Понимаю. Провожатый с вами. И оставляет вас одну?

— Дедушка со мной. С удочками сидит. А я хотела пройтись.

— Дедушка? Очень хорошо! — повеселел Ладилов. — Дедушки, бабушки — это не так интересно. Оставайтесь с нами. Мы уху варить будем.

— Уху?! У вас и рыбы-то нет еще! И… вы слишком поторопились.

— Ничего подобного! Знаете, — понизил он голос, — этот тип вроде вашего дедушки, пожалуй. Девчат никогда не замечает. Не признает. Но рыбу ловить — мастер. Он все умеет, впрочем. Так что уха будет.

— Сомневаюсь.

— Не сомневайтесь, не стоит. Лешка! — позвал Ладилов. — Посмотри на берег! Рыба не уйдет. Знакомьтесь: мой лучший друг, отчаянный рыболов, не то что я. Да знакомьтесь, наконец!

— Элеонора, — чуть-чуть смущаясь, назвала себя девушка, посмотрела на Ладилова и улыбнулась.

— Алексей, — коротко ответил Коноплин, попытался взглянуть в глаза девушке и не смог. Отвернулся к реке.

— Ну вот видите, какая вежливость? Учу, учу приятеля, а он!.. Знаете, что я придумал? Идея прямо-таки заманчивая. Пойдемте сегодня в кино? — без всякого перехода предложил Евгений.

— Нет, не могу, — посерьезнела девушка.

— Почему же?

— Есть свои дела.

— Скажем, днем. Но вечером вы же свободны?

— Нет.

— Хорошо. Тогда завтра, хорошо?

— И завтра занята. — В голосе Эли едва заметная ирония.

— Вы слишком уж нерешительны. Решайтесь сразу!

— Я сказала — не могу.

Коноплин покосился на девушку. Та с любопытством разглядывала поочередно обоих. Видимо, ее забавлял такой явный контраст: один, только что упавший с обрыва в воду, с зеленоватыми нитями тины в каштановых волосах, любезничал с ней, второй, недавно весело хохотавший над мокрым другом, молчал и упорно не желал оторвать взгляд от поплавков. Странно!..

За неправильный маневр при выходе бомбардировщика на цель экипаж основательно поругали. После разбора полетов майор Деев даже осторожно намекнул командиру полка Гончаренко:

— А не слишком ли много шишек на Ладилова свалилось, Иван Афанасьевич?

Гончаренко, грузный, на голову выше своего заместителя по политической части, нахмурил густые брови.

— Мало.

— Все-таки такой разнос парень может понять неверно.

— Разнос ему только на пользу. Горяч, зарывается часто. Не остановить вовремя — хуже станет.

Деев удивился:

— Он же отличный летчик, Иван Афанасьевич! Сами мне говорили, еще когда в должность вступал.

— Отличный, верно. Хотя молодой. Однако… В наше время мы не так начинали. И машины были не те. Почетно было летать. Гордились, понятно, но…

Гончаренко замолчал. Он не проронил ни слова до самого авиагородка. Майор Деев шел рядом с ним и недоумевал, но наконец прервал молчание:

— Иван Афанасьевич! Не понимаю как-то. Что вы заметили у Ладилова? Смелый, энергичный, командир передового экипажа!