Чтение онлайн

– Ничего, сам вылезу...
– И я скатился по трапу.

Думал - попаду на каменную крошку стадиона. А оказалось - ласковый прохладный песок. Ой, да мы сели не у школы! Я узнал это место - мы были на краю Мельничного болота!

– Ромка, отползи подальше, - попросил самолет.

Я отполз к ближнему костру. В зябкости болотистого воздуха тепло от огня было таким приятным (даже ноги его почувствовали). Я с полминуты заворожено смотрел в пламя, потом оглянулся на самолет. Но самолета не было. Сквозь отпечатки огня я увидел, как бежит ко мне освещенный костром Сережка.

Подбежал, сел на корточки, засмеялся.

– Вот и приземлились! Хорошо, да?

– Да!
– Я хотел, чтобы этот сон никогда не кончался.

Сережка обнял меня за плечи.

– Ты молодец. Ас...

– Ну уж ас!.. Ты же помогал мне! И не только советами!

– Самую чуточку...

– А почему мы сели здесь, а не на стадионе?

– Там же нельзя разводить костры! А здесь безлюдное пространство...

– Да, верно... Но смотри, впереди деревянный тротуар. Тот, что идет от коллектора. Еще бы немного и мы в него - колесами.

– Не-а, - беспечно отозвался Сережка.
– Он еще далеко...

– А я недавно грохнулся об него в полете!
– И рассказал я Сережке про свой сон с аварией.

– Ромка, значит, этот тротуар шел вверх среди облаков?

– Ну да! Я же говорю!..

– Так вот где начинается другая дорога, - шепотом сказал Сережка. Как я раньше-то не догадался...

– Какая дорога?

– Я потом объясню, ладно?

– Ладно...
– Я не обиделся. Мне так хорошо было с Сережкой у огня, среди этой ночи, где никого, кроме нас. Да кроме спрятавшихся чук и ночной птицы, которая вскрикнула в камышах.

Луна выглянула из-за развалин мельницы. С надутой щекой, важная, недоступная, словно я не держал ее недавно в ладони.

– Пора нам...
– Сережка поднялся.

– Ой, а как ты потащишь меня отсюда? Велосипеда-то нет!

– А тут недалеко! Ну-ка...
– Сережка подхватил меня на руки. Как младенца.

Неподалеку лежал полузарытый в песок барабан от кабеля. Этакая громадная, сколоченная из досок катушка. Сережка легко вспрыгнул со мной на круглую наклонную площадку.

– Зажмурься, Ромка.

Я доверчиво зажмурился.

– Раз, два, три!
– И он прыгнул.

До земли было всего полметра, но я ощутил, что лечу. Вниз, вниз! Однако испугаться по-настоящему я не успел. Очнулся под своим одеялом...

О ДАЛЬНИХ КРАЯХ

В то утро мама еле добудилась меня.

– Что с тобой? Спишь, словно гулял где-то всю ночь!

А может, я и правду гулял? Потому и уснул как убитый, когда оказался дома после прыжка с Сережкой?

Я сел, откинул одеяло. Если все случилось на самом деле, ноги должны оказаться в царапинах...

Царапины были, но, скорее всего, от вчерашних колючек на пустырях. Я вздохнул, но тут же опять обрадовался жизни. Тому, что есть на свете Сережка! Тому, что он скоро опять придет!

Мама ушла в институт, оставив мне кучу привычных наставлений. Я в ответ кивал: "Да-да, конечно, мамочка, не волнуйся..." А сам готовился ждать и волноваться: когда же он придет. В самой этой тревоге была радость.

Но тревожиться почти не пришлось. Сережка появился через пять минут после ухода мамы. С большущей хозяйственной сумкой. С нетерпеливым весельем в глазах.

– Ромка, привет! Ну что, будем сегодня путешествовать?

– Конечно! Давай только перекусим на дорогу!

– Перекусывай. Я уже...

Почти не жуя, сглотал я половину батона, запил молоком из пакета. Какое уж там "разогрей картошку и свари кофе".

– Я готов!

– Книжку не забудь...

– Какую книжку?.. Ох...
– я ведь опять забыл про девочку Сойку, которая будет ждать нас у рынка. И стыдно стало - перед собой, перед этой Сойкой и, главное, перед Сережкой, который обо всем догадался. Суетясь, я отыскал на стеллаже растрепанный томик - "Новые приключения великолепной пятерки".

– Положи сюда, - Сережка раздвинул пасть сумки.

– Ага... Зачем у тебя этот саквояжище? На рынок пойдем?

– Нет, просто так. На всякий случай...

...И вот мы опять на улице. И утро такое... одним словом, настоящее летнее утро. Жары еще нет, пахнет влажной травой и мокрым асфальтом (проехала поливалка). Где-то по-деревенски горланит довольный петух. И даже прохожие кажутся не скучными, не озабоченными, как обычно, а такими, словно все собрались в долгожданный отпуск.

Я бодро вертел колеса, а Сережка шагал рядом и рассказывал, что к нашему дому пришел еще в восемь часов, но ждал, когда моя мама уйдет на работу.

– Вот чудак! Мама тебе обрадовалась бы!

– Да ну, неловко как-то... А когда она вышла из подъезда, я сразу ж-жик к тебе!..

– А как ты узнал, что это именно она?

– Сразу видно. Вы похожи...

Знакомыми переулками, без задержек, мы добрались до угла Кровельщиков и Кутузовской, к ограде рынка.

Белоголовая Сойка сидела на прежнем месте, мы увидели ее издалека. И она нас - тоже. Я заметил, как она вся напряглась и спрятала за спину картонную коробку.

– Сойка, привет!
– небрежно сказал Сережка. Будто однокласснице. Я что-то неловко бормотнул. Она ответила шевелением губ. И глаза - сначала в землю, потом на нас. Несмелые, вопросительные... "Ох и ресницы", - вновь подумал я. Протянул книжку.

Она снова шевельнула губами.

– Спасибо... Я быстро прочитаю, - удалось расслышать мне.

– Да читай сколько хочешь! А потом я тебе еще одну принесу! Про этих же ребят!
– Я это выпалил с энтузиазмом, а потом опять неловко замолчал. Про что еще говорить? Сойка кивнула и молчаливо съежилась.

Выручил Сережка. Запросто сел рядом с ней на корточки.

– Ты вдвоем с бабушкой живешь, да?

Она качнула ресницами.

– Да...

– А родители... их нету, что ли?

– Есть!
– Сойка испуганно, суеверно как-то дернулась.
– Есть, конечно!.. Только они не тут, а в Дорожкине. Деревня такая у города Самойловска.

– А чего же они... Ты здесь, а они там?

– Так получилось...
– Сойка отвечала тихо, но без неохоты.
– Папина фабрика закрылась, он тогда поехал в Дорожкино, купил там у знакомых домик. Говорит: "Будем ферму устраивать". Сперва все хорошо было, а потом нас подпалили, дом сгорел...