Чтение онлайн

– Кто подпалил?
– ахнул я.

– Местные. Они фермеров не любят, говорят: приехали тут, нашу землю порасхватали... А земля-то все равно бросовая была, пустошь одна...

Сойка излагала грустную историю по-взрослому, устало, но доверчиво.

– А теперь что? Все заново?
– понимающе спросил Сережка.

– Ну да... Папа с мамой теперь там в сараюшке живут, пытаются дом починить. А меня сюда привезли. "Зачем тебе, - говорят, - с нами маяться..."

– Разве здесь тебе лучше?

– Они думают, что лучше... А там даже школы нет. Самая ближняя за двенадцать километров...

"Подумаешь, школа, - хотел сказать я.
– Можно и дома учиться. Я вот учусь, и все нормально..." Однако не решился. Сойка рассказывала про другую, про суровую жизнь, о которой я, балконный житель, знал только из газет да из телевизора...

И все же я спросил:

– А мама с папой знают, что бабушка тебя... заставляет вот так?

Ее ресницы-гусеницы словно щекотнули меня.

– Конечно, нет! Она же... Вы не думайте, что она какая-то... неграмотная пьяница! Она всю жизнь в театре работала, контролером, с артистами знакома... и теперь у нее фантазии.

– Какие фантазии?
– неласково сказал Сережка. Мол, фантазии фантазиями, а кто дал право этой контролерше издеваться над человеком!

Сойка мотнула тощими косицами.

– Ну... такие. Говорит: "Я все силы отдала этому... обществу. А общество меня сделало нищей. И сын о родной матери не заботится, занялся какой-то деревенской дурью. Да еще дочь свою мне подбросил... Это меня... Иди, говорит, и принимай участие в добывании пропитания...

Тут я не выдержал, спросил через силу:

– Она тебя бьет?

– Еще чего!
– Сойкины глаза на миг вспыхнули под ресницами.
– Я бы тогда... пешком бы ушла в Дорожкино, за тыщу километров!

И здесь я понял, что эта маленькая тихая Сойка - гордая. И что в нищенки она пошла как бы в отместку бабке. Чтобы не есть даром ее хлеб. Пойти-то пошла, но попрошайничать не умеет и стыдится. А отступать тоже не хочет...

И Сережка это понял. Но не стал утешать Сойку. Поднялся.

– Ладно, Сойка... Мы скоро еще придем.

– Когда?
– Она опять вскинула глаза.

– Сегодня. Ты будешь здесь?

– Буду. Мне все равно где... особенно когда книжка...

– Ты что-то придумал?
– спросил я, когда мы были уже в полквартале от Сойки.

– Ничего такого... Мы ведь шастаем по всяким пустырям, а там попадаются брошенные бутылки. За день можно столько заработать, сколько ей и за месяц не подадут...

– Правильно, Сережка! А ты ведь это еще давно запланировал! Да? Потому и сумку захватил!

Он не стал отпираться.

– Ага... Но мы не будем специально за бутылками охотиться, не бойся! Это так, попутная добыча.

– Да разве я боюсь!

– Смотри, какой переулок! Почему-то называется Трамвайный.

Никаких трамваев в переулке - кривом, заросшем, с домишками и палисадниками - не было. Но он вывел нас на пригорок, где стоял заброшенный дом, похожий на маленький замок. В одном месте пригорок обрывался вниз, там среди заборов и репейников лежали рельсы и шпалы, по ним в самом деле проехал красный трамвайчик старинного вида. Сережка сказал, что это, видимо, пригородная линия, которая ведет к садам и дачам.

Он втащил меня и кресло в развалины дома, где сквозь пол рос иван-чай и темнела по углам крапива. Здесь мы нашли первую добычу - пять бутылок из-под "Столичной" и пива. Видать, местным пьяницам это место было известно. Пока Сережка обследовал закутки, шипел и шепотом ругался в крапиве, я оглядывался.

Стены были исписаны всякой гадостью, кругом полусгнившие клочья газет и мусор. Но все равно чудилась в развалинах загадочность. Солнце сквозь оконные проемы пробивалось в нежилой сумрак. Розовые цветы иван-чая светились в лучах, словно внутри их горели лампочки. Здесь был намек, ожидание чего-то необычного...

Мы выбрались наружу, пристроили сумку с бутылками на подножке кресла, у меня под ногами.

– Теперь - туда, - решительно сказал Сережка.

С пригорка видна была территория... ну, не знаю даже чего. То ли заброшенного завода, то ли каких-то баз и складов - с грузовыми эстакадами, ангарами и вышками...

– Туда, наверно, нельзя, - засомневался я.

– Почему же? Там никого нет.

– Ты думаешь, там много бутылок?

– Там много всего, - значительно сказал Сережка.

Извилистыми тротуарами Сережка скатил меня к трамвайному пути. Мы двигались сначала по траве вдоль полотна. Затем рельсовый путь раздвоился, и одна колея повела прямо к опустелым цехам и поваленным кранам.

– Разве туда тоже ходит трамвай?

– Что ты, Ромка! Смотри, рельсы совсем ржавые!

Сережка выкатил кресло на полотно этой заброшенной дороги. Меня стало потряхивать на шпалах, но не сильно - шпалы были вровень с землей. Между ними росла белая кашка и одуванчики. И вездесущие подорожники. А по краям стояли полынь и дикий укроп.

Прыгали перед нами воробьи, вскрикивали о чем-то. Мне вдруг показалось: не просто чирикают, а стараются предупредить. Может быть: "Не ходите туда, там заколдованные места"?

Два длинных бетонных цеха с пустыми окнами, с решетчатыми сооружениями на крышах двигались навстречу, наплывали, как два океанских парохода, покинутых людьми.

А Сережка молчаливо шел сзади, толкая кресло. Мне вдруг подумалось, что он не просто Сережка. Может, он - волшебник или пришелец из какого-то зазеркалья и хочет забрать меня с собой в другой мир?.. Ну и пусть заберет, если хочет! Значит, такая судьба! Лишь бы он, мой друг Сережка, всегда был рядом...

Я спросил шепотом, не оглянувшись.

– Сережка, может, это и есть Безлюдные Пространства?
– Впервые я назвал их вот так, со значением. С большой буквы.

– Конечно...
– Сережка сказал это беспечно, однако среди бетонных громад отозвалось необычное шелестящее эхо.

Потом цеха кончились и перед нами открылась громадная заброшенная территория. На ней там и тут виднелись причудливые технические постройки и великанские механизмы. Стояли кирпичные башни, оплетенные трубопроводами и лесенками. Темнели похожие на уснувших китов полукруглые ангары. Словно прилетевшие в давние времена и застрявшие здесь инопланетные корабли, вздымались над кустами ржавые шары с окнами, площадками и трапами. Над рельсами - кружево мостовых кранов и арок. А на рельсах - цистерны, вагонетки, товарные платформы. А еще всюду - какие-то будки, мачты, штабеля балок и ящиков, фундаменты недостроенных зданий, транспортеры, сооружения из рычагов и зубчатых колес... И все это - обвалившееся, поросшее сорняками. Не нужное никому...