Чтение онлайн

А я стиснул плоскую лучинку в кулаке. Кулак придал к груди. А сердце там: Бух!.. бух!.. бух!.. Словно эхо Гулких барабанов Космоса...

После этого я все утро жил как во сне. Вернее, в полуобмороке. Вроде бы все делал как надо: отвечал на мамины вопросы, умывался, разогревал гречневую кашу, жевал ее... но мысли были об одном: скорее бы пришел Сережка!

И он пришел! Веселый такой, чуть запыхавшийся.

– Здрасте, Ирина Григорьевна! Ромка, привет...

Мама заулыбалась - Сережка явно ей нравился, хотя сегодня явился он не в "парадном виде", а обычный, слегка растрепанный.

Я молча протянул его в свою комнату.

– Садись...

Он послушно сел на край моей постели, понял что-то. Я разжал кулак. Палочка лежала на ладони буквами вверх.

Сережка с полминуты смотрел на палочку, и лицо его делалось все строже, тоньше как-то. Даже красивее.

Потом он запустил два пальца в свой нагрудный карман и достал такую же плоскую лучинку.

Мы не сговариваясь соединили обе палочки. "Компанiя бр.Сидоровыхъ" было написано на них.

Сережка чуть улыбнулся, поскреб своей щепочкой подбородок и глянул мне в глаза: "Ну, вот видишь! Теперь ты все знаешь..."

Гулкие барабаны Космоса снова зазвучали во мне.

– Значит, не сон?
– шепотом сказал я.

– Значит...

– А почему ты сразу не объяснил?

– Ну...
– Он опять заскреб подбородок.
– Я думал, вдруг ты не поверишь, если узнаешь раньше срока... Да я ведь намекал!

– Когда?

– Да тыщу раз! Объяснял, что сон бывает не просто сон, а переход в другое пространство...

Да, правда. Но тогда... Однако спросить о себе сразу я не решился. Спросил про другое - и с легкой опаской:

– Сережка, ты кто?.. Инопланетянин?

Он округлил глаза, белесые ресницы растопырились.

– Я?.. Ты с какой печки упал? Я - Сережка Сидоров с улицы Партизанской. И больше никто... Просто мне повезло: забрался однажды на эстакаду и нашел дорогу в Заоблачный город...

– Я не про Город. Ты умеешь превращаться в самолет!

Сережка пфыкнул губами. Скинул кроссовки, сел на моей тахте по-турецки. С подчеркнуто небрежным видом.

– Подумаешь! Да это каждый пацан сможет, если приспичит... Ну, не каждый, но многие... Я же объяснял - это с перепугу!

– Не ври, что с перепугу... Разве ты каждый раз пугаешься перед тем, как превратиться?

– Теперь-то нет, конечно! Теперь это просто... Ты тоже сможешь научиться, если захочешь.

Горькая печаль накатила на меня. И я спросил наконец и о том, что мучило:

– Но если это не сон, если все по правде... тогда почему там я хожу, а здесь не могу?

Сережка сразу затуманился. Спустил с тахты ноги.

– Я не знаю... Наверно, это зависит от Старика. Там он решил тебе помочь, а про туту не подумал. Что ему до наших забот? Они ведь просто капелька среди всех его космических проблем... А может быть, есть и другая причина...

– Какая?

– Может быть, Старик не всесилен. В том пространстве сумел тебя вылечить, а до нашего его сила не достает...

– Сережка... а он и кто?

– Не знаю, - сказал Сережка неохотно.
– Он изучает Безлюдные Пространства и, кажется, даже управляет ими. То есть не совсем управляет, но пытается там что-то переделать... какие-то структуры... Он сам такая же загадка, как эти пространства.

– А они... Пространства эти... Сережка, они зачем?

Сережка опять сел по-турецки - ноги калачом. Но уже не с дурашливым видом, а серьезный такой, будто маленький мудрец.

– Это, наверно, неправильно спрашивать: зачем?.. А зачем Земля, звезды? И все на свете?.. Оно есть, вот и все. И эти Пространства тоже... Старик говорил, что сейчас они отдыхают. Как поля...

– Какие поля?

– Ну, когда идет весенний сев, не все поля засевают, некоторые оставляют, чтобы земля отдохнула! Называется - пар... Старик объяснял, что и пространства в разных измерениях должны отдыхать от людей. Тем более, что люди постоянно делают глупости: воюют, природу портят. Второй раз пустынные пространства вредных людей на себя не пустят. Знаешь почему? Потому что каждое Безлюдное Пространство сделалось живым. Люди ушли, а оно как бы сохранило человеческую душу...

– Да, ты говорил...

– Ну вот! Злых людей Пространство будет отталкивать!

– Сережка! А нас-то почему башни не пускают в проход между собой? Ведь от тебя и от меня - никакого зла...

– Дело не в нас. Просто главный вход заперт для всех. Чтобы люди там раньше срока не разгадали тайны.

– Какие?

– Кабы знать...

Мне отчаянно захотелось опять туда, на заброшенную заводскую территорию - с ее дремлющими нераскрытыми тайнами.

И как раз мама заглянула в комнату.

– Милостивые государи! Я не буду возражать, если вы отправитесь на прогулку. Сейчас придет Надежда Михайловна и мы займемся генеральной уборкой.

– Мы можем помочь!
– героически предложил Сережка (вот уж усердие не по разуму!).

– Конечно, можете! Самая лучшая помощь, если вы исчезнете из дома до обеда и не будете путаться под ногами.

Сначала мы отправились к Сойке - я взял для нее "Остров погибших кораблей" (она ведь любит про море).

На крыльце бревенчатого, осевшего в землю Сойкиного дома стояла седая старуха в засаленном бархатном халате. Она была похожа на актрису-пенсионерку, которая на старости лет приохотилась к выпивке. Сразу ясно - Сойкина бабушка.

Сережка бесстрашно сказал:

– Здрасте! Сойка дома?

Старуха глянула на нас с горделивой скорбью.

– Да, молодые люди, да! Моя девочка дома. Но общение с ней, к сожалению, невозможно. Врач признал у нее корь. Моя кормилица схватила инфекцию, когда пыталась добыть для меня кусок насущного хлеба... А теперь нам не на что даже купить лекарство...

Она явно врала. Но Сережка деловито сказал:

– Давайте рецепт.

Мы лихо смотались в аптеку. У Сережки и у меня нашлись кое-какие деньги, на таблетки и порошки хватило. Мало того, мы у лотошницы на углу Сварщиков и Паровозной купили желтый банан. И отдали его Сойкиной бабке вместе с книгой и лекарствами.

Отставная театральная контролерша благодарила нас величественная, как народная артистка. Мы обещали заглянуть завтра и наконец отправились туда, куда так стремились моя душа...

По правде говоря, я был даже доволен, Что Сойки нет с нами. Жаль, конечно, что она заболела, но... зато никто не помешает нам с Сережкой быть вдвоем и говорить о самом главном - о тайнах Безлюдных Пространств и о полетах в заоблачных мирах.

Чтобы успокоить совесть, я сказал:

– Корь - это ведь не очень опасно. Только красная сыпь появляется, и надо, чтобы в комнате не было много света. Я болел, знаю...