Чтение онлайн

Изборник атавит Пятого списка (Михеевы тетради):

501: Будь ты хоть трижды Христос, а сволочь, которая потом опохабит последний твой час, всегда найдется. Не задумывайся - ей свой крест.

502: Если обществу герой нужен, оно само его назначает. Даже не спрашивает. Первые такими и были. Последние сами себя назначали - вбивали в мозги, что герои. Героем можно стать только на собственном подворье. Для всех не стать никому.

503: Драка - зрелище, пожар красив - если не тебя бьют и не твое горит. Жди, зажгут скоро, но твое. А драться с братьями. Кто зажег, усядутся в ряды - подзуживать. В этом деле, хоть за тебя все решено, думай сам, как выскользнуть из предопределенного.

504: Не бойся сильных - у них настрой от собственной вожжи зависит, бойся мстительных - у этих вожжа всегда под одним местом натирает, одно настроение создает и не в твою пользу. До самого последнего мгновения грызть будут, и всякое тайное к тебе примерять, пока не отомстят. Будь честным к мстительным - если смертно обидел чем-нибудь, заодно и убей, освободи их и себя от последующих расстройств.

505: Умное рассыпанное обери все. За умом не грех и побираться.

506: Сладкого заклюют, кислого выплюнут - держись середины, чтобы соседствовать. На пути лжи все тропы неправедные, но каждая имеет свой выход. Былой славой боя не выиграть, особо, если новые с твоей славой незнакомые. Старым хочется переиначить, и тем, кто в стороне был от твоей славы отщипнуть. Не рассказывай о победах, которым свидетелей не оставил. Не язык скрещивай - ножи.

507: Где удалому по колено, там всякому сомлевающему по уши. Всяк хлебает свою судьбу. Иной раз по воде и верхом пройти можно - пробежать нахалкой, круги за собой оставляя расходящиеся.

508: Мутная вода всегда кажется глубокой. Не верь мутным, не ставь их подле себя. Ласковый язык все кости переломает. Прозрачный человек прост и неинтересен. Но окружай себя ими, со временем поймешь и красоту. Красота в простом, в затейливом много лжи попрятано.

509: Не верят, что на ноги сумеешь встать? Не жди удачи с неба, не задирай вверх головы, когда на колени свалили. Вставай враскачку, вставай всегда сколько бы не били - всем вера будет, что встанешь. Тогда и доброхоты, коснись дела, пусть без охоты, но помогают.

510: Смерть - ложь, мир лжи не терпит. Все живо - мертвого не существует, есть забытое. Способен - оживи, но вдумайся - надо ли? Мертвый на время. Передышка на то, чтобы осмыслить - достоин ли жить дальше, примером ли?

/Списки не полны, я взял из каждой тетради по 10 атавит, которые мне приглянулись более и из тех, что хотелось бы получить напутствием в дорогу, составить свой "трапарь". Обычаем, как переписчик, позволил себе улучшить на собственный лад, изначально сохранил, хотя так не делается.../

Страх и трусость - суть есть - разные вещи, лишь первая простительна (но не последствия, к которым может привести), вторая же спит с подлостью, а подушкой у нее ложь. Ничто так не ослабляет мужество, как город. Ложь и подлость в большей степени разрушает того, кто ее видит и не вмешивается, чем того, к кому она обращена.

Новую мораль создают слабые, и эта мораль позволяет им оставаться за спиной сильных. Слабость никогда не прикладывает усилий в сторону, чтобы стать сильными, слабость - это форма защиты. Сильные поднимаются в атаку и погибают первыми, слабость остается лежать на земле, дожидаясь - чем дело кончится. Слабость оперирует тем, что у нее, как у всякой слабости, множество талантов, которых не развить туповатым и недалеким "сильным" - ее мораль не стоит на месте, она развивается, втягивая в себя все категории.

Расстройство рассудка едва ли встретишь среди храбрых, но за это цепляется трусость, указывать как пружины храбрости. Коль храбрость - призыв души, а не рассудка, - так значит, он виновен! Со временем, ее рассудительность используется все меньше на оправдания себе, все больше на обвинения храбрости. Ложь подла. Если подвиг нельзя умолчать, он будет подвергнут опошлению.

В первом томе "Истории государства Российского" Николая Михайловича Карамзина...

(За который ему, к слову, чрезвычайно досталось от бывших однопартицев, ибо был масоном, и пошел вразрез "генеральной линии" - пинать русскую историю. Свою ошибку исправлял томом следующим, характеристикой Ивана Грозного, исправлял так хорошо, что был прощен, а Иван Васильевич заклеймен до степени лишения прав на групповое скульптур-фото средь наиболее известных деятелей Руси, вошел в историю самого знаменитого исторического памятника своим отсутствием. Что понятно умалило не его, а охарактеризовало дурость создателей и обще-либеральный фон того времени.)

Ну так вот, в первом томе Карамзина, "случилось", хотя и прошло незамеченным, словно и этому были приложены старания, следующее.

Русские (чьих имен история не сохранила) вызвались быть проводниками хану (чье имя сохранилось) с его воинами, но водили долго, завели в тьму-таракань, там постоянно случались некие неприятности, в которых тот подрастерял всех воинов, и смог вернуться только в одиночку, спасая коня, жену и шкуру. Сие событие произошло за сотни лет до Ивана Сусанина, чей подвиг, и это естественно, всеми либеральными исследователями признан недействительным.

И тут вспомнилось. Вот 1941. Северо-Запад. Мужики наших деревень, что за всей той суетой так и не успели получить повестки, поступили по-старинке: порезали скот, заложили солонину в бочки (по одной на каждую телегу), взяли сухари (сушить их впрок было обычаем), да ружьишки, попрощались, запрягли и двинули на немца. Что дальше?.. Все. Гонца так и не прислали сказать, где случились их "фермопилы". Они не считаются убитыми. Не считаются даже пропавшими без вести. Они никем не считаются, ибо ни в какие бумаги не были занесены.

Сейчас умрет последний свидетель (впрочем, с интернетом не знакомый), и "алес-капут" - добили. Случись о них кому-то публично вспомнить, прыщавые юнцы и юнессы (коих в сети достаточно), упиваясь собственным всезанием, которая держится на их логике (как бы поступили они сами) и отсутствием сведений в Википедии, тут же убьют их еще раз, выстукивая по клаве собственными автоматными очередями, что это очередной "ура-патриотичный" вброс, "фейк", а правда, она, в "сволочах". А сволочи снимут очередные "Сволочи", про "забытую" "9-ю роту" и "Сталинград"...

Зимой 1942 года, в районе деревни (...) Псковской области, батальон немецкой 1-й горнострелковой дивизии решил совершить обход позиций советских войск. В качестве проводника немцы выбрали 83-летнего Матвея Кузьмина. Однако тот, вызвавшись вести отряд, незаметно отправил 11-летнего внука Сергея (это выдумка более поздних рассказчиков - так оно и было!) в расположение советских войск и передал через него время и место засады. В условленное время Матвей Кузьмин вывел немцев на позиции советских пулеметчиков. Посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Варажничество (порубежничанье) было подрезано войной.

Логика всякого порубежничанья - держать рубеж - на своей земле с врагом не жить. Это сейчас, когда идет то же самое тотальное уничтожение, географию врага не определить (к стране, которую нельзя захватить и поработить подходят иными методами), но раньше было проще. Вот есть рубеж, и дальше рубежа отступать нельзя. Как-то брались подсчитывать по "вязевским кровушкам" (одно из родовых названий - связано с географией района - вязевской возвышенностью) Из 100 варажников домой вернулись 4 (четыре), все раненые, сутью инвалиды.