Чтение онлайн

В свою очередь английский политик Генри Лабушер заявлял: «Вчера у меня был кусок Поллукса на обед. Жесткая, грубая, жирная пища. Не рекомендую».

О том, что находят рыбаки в утробе выловленных ими рыб, ходят легенды. Причем чем крупнее рыба, тем интереснее содержимое её желудка. Иногда, правда, находки бывают столь страшными, что, кажется, лучше бы и не интересоваться, чем богат рыбий внутренний мир.

Около двух лет назад, в 2017 году, выловив из моря огромную корифену и начав ее потрошить, житель Коста-Рики [37] с удивлением обнаружил в рыбьем брюхе целый черепаший выводок. В YouTube можно найти видео, в котором молодой человек раскладывает на палубе своей яхты маленьких черепашат. Только один из тридцати с лишним малышей оказался жив.

А вот только что выловленный скат. Из него извлекли фотоаппарат и запечатанную коробочку духов.

Согласно источникам, самое большое количество рыбы «с секретом» было выловлено в XIX и начале XX века.

Например, в 1823 году в брюхе тигровой акулы было найдено пушечное ядро. При тщательном осмотре специалисты выяснили: ядро было привязано к сброшенному в море человеку (возможно, трупу). Акула проглотила все вместе.

В 1862 году в акуле был найден гусь. На одной из его лапок красовалась бирка, на коей были указаны адрес и фамилия владельца. Владельца отыскали, и он поведал, что одну из его птиц смыло волной с палубы.

В 1922 году в акуле была найдена живая черепаха, в 1856 году – джентльмен. Съеденный был одет в шелковую рубашку и хлопковые носки. В 1835 году в Сиднее в теле акулы обнаружили руку мужчины – всю в татуировках, а в 1887 – мужские ступни в ботинках.

Не успела переварить свидетельства своих преступлений и тигровая австралийская акула, выловленная в 2001 году: сорок семь пуговиц, девять туфель, три кожаных пояса и сорок семь брюк. Исследователи приписали хищнице систематическое поедание людей. Хотя, кто знает, быть может, она была безобидна и всего-навсего нашла чей-то чемодан с одеждой.

Что может быть вкуснее свежеиспеченного, еще горячего, с душистым ноздреватым мякишем и хрустящей корочкой багета [38] . А уж если со сливочным маслицем, то, как говорится, ум отъесть можно. Вредно, скажете? Может быть. Но устоять перед таким хлебом решительно невозможно. Существует несколько версий возникновения багета, я же расскажу самую интересную из них, а она гласит, что французский длинный батон обязан своим появлением… французскому метро.

Дело в том, что метро в Париже строили выходцы из разных регионов Франции и частенько между ними случались нешуточные стычки. Многие из мужчин носили с собой ножи для резки хлеба, которые использовали не только во время обеда, но и угрожая своим обидчикам. Нанимателей рабочих такое положение дел не могло не беспокоить. Тогда-то автор проекта метрополитена Фьюльжанс Бьенвеню [39] обратился к булочникам с просьбой испечь для рабочих такой хлеб, который не надо было бы резать. Ножи у забияк конфисковали сразу после того, как они попробовали багеты – длинные тонкие батоны, которые и по сей день принято и удобнее не резать, а ломать.

США, штат Юта, июнь 1976 года. Местные полицейские зафиксировали ограбление и убийство. Жертва – рабочий с бензоколонки Макс Дженсен. Убийца скрылся с места преступления. Следующим вечером был убит менеджер мотеля в Прово – Бенни Бушнелл. На этот раз убийце не удалось улизнуть. Случайно прострелив себе руку, преступник оставил следы крови на пути от места убийства до гаража, в котором стоял его грузовик. Кроме того, нашелся свидетель, записавший номер машины и оперативно обратившийся в полицию.

Тридцатипятилетний Гэри Марк Гилмор был задержан и, в конце концов, приговорен к смертной казни. Расстрел состоялся в 1977 году.

Шло время. В начале 1980-х годов в рекламное агентство Портленда «Wieden and Kennedy» обратилось руководство американской компании, ныне всемирно известного производителя спортивной одежды и обуви «Nike». Была поставлена задача – придумать ёмкий, запоминающийся, вдохновляющий слоган [40] .

Один из основателей «Wieden and Kennedy» Дэн Виден уже кое-что придумал, когда вдруг ему вспомнился репортаж, увиденный несколько лет назад по телевидению.

Вскоре «Nike» запустил рекламный ролик, очень понравившийся зрителям. Восьмидесятилетний бегун Уолт Стак рассказывал о том, что с «Nike» жизнь продолжается в любом возрасте. На экране появлялся призыв «Just do it!».

Это была последняя фраза, которую преступник Гэри Гилмор произнес, стоя перед своими палачами.

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, как футболисты, хоккеисты со слабым зрением выходят на поле, на лед и забивают голы, ведут шайбу?

Читаю на одном из спортивных сайтов:

«Футболист может выйти на матч в очках – коррекционных или солнцезащитных, если их конструкция не представляет опасности, как для того, кто их носит, так и для окружающих. Решение об этом принимает арбитр, который также следит за наличием у игроков колец, сережек и прочих травмирующих предметов. Не так давно Международный совет футбольных ассоциаций ФИФА постановил, что новые технологии позволяют сконструировать очки, безопасные для игрока и прочих участников матча. Судьям было рекомендовано не препятствовать выходить на поле в очках».

Первый, кого вспоминаешь, рассказывая о футболистах-очкариках, – один из лучших опорных полузащитников 1990-х годов, голландец Эдгард Давидс [41] .

«В не очень солнечный для меня день выяснилось, что я не смогу продолжать свое пребывание в футболе (у Эдгарда нашли глаукому [42] ). Или смогу, но в очках. Выход из игры был последним, о чем я мог подумать».

Конструкция и материал очков Дависа, в которых он появлялся на поле, напоминали подводные: они были небьющиеся, а, следовательно, не могли травмировать игрока.

Со временем футболисты начали носить линзы. Сегодня это не роскошь, а вот в СССР они были большой редкостью.

В интервью корреспонденту газеты «Советский спорт» полузащитник «Шинника» Станислав Воротилин рассказывал:

«Это теперь линзы маленькие, а тогда, в шестидесятые годы, они были огромные, с пятак, кондовые, пластмассовые. Мне их сделали в Москве, на Земляном Валу. Я был тридцать второй в СССР – не спортсмен, а просто человек, у которого были такие линзы. Из футболистов – первый. Те линзы было не так просто снять с глаз. Мне на шинном заводе главный механик для этого сделал грушу – присоску специальную. Как-то после игры я линзы снял, а потом, что-то на меня нашло, и я решил, что с одного глаза линзу я снять все-таки забыл. Взял присоску, через секунду смотрю, а у меня в руке – глаз. Вместо линзы глаз вытащил».