Чтение онлайн

Третий, получил пулю в горло, я стрелял на звук его голоса. Снег пропитался кровью и она толчками пульсирует из-под нелепо свернутой головы. На груди его еще один пистолет, неизвестной мне конструкции. Длинная обойма торчит из рукоятки.

В доме паника. Мать бросается ко мне.

– Кто стрелял?

– Не знаю.

Тут она видит в моих руках автомат.

– Ты убил... человека?

– Мама, это бандит. Он бы убил нас.

Она садиться на стул и растерянно смотрит на моим руки.

Отец и, прибывшие с ним военные, сразу пошли к месту трагедии. Они стащили трупы в одну кучу.

– Я расшифровал два выстрела, - говорит мне отец, - ты стрелял на звук.

– Да, папа.

– Почему же третий получил под углом пулю в глаз, когда твоя позиция не изменялась. Он должен был получить прямое отверстие.

– Его Хонди схватил за руку и он развернулся в его сторону.

– Понятно. Ты, молодец.

– Хонди помог тоже...

Наступило лето. В третий раз иду в школу.

Комиссия ГОРОНО из восьми человек с любопытством встретили меня перед школой. Высокий седой человек сразу обратился ко мне.

– Анатолий Самсонов?

– Я.

– Я много о тебе слышал. Говорят, что ты прекрасно говоришь по-французски?

– Правильно говорят. Я еще учу немецкий, так что могу немного поговорить и на нем.

– Ха... Свою винтовку отнеси к директору и потом приходи в актовый зал.

– Это не винтовка, это ружье.

– Ну ружье...

– Толя, - кричит в дверях директорша, - давай в мой кабинет. Собаку тоже тащи туда же.

– Пошли, Хонди.

Я складываю в углу рюкзачок, ружье и приказываю Хонди все охранять. Директорша ведет меня в актовый зал. Все восемь человек комиссии торжественно уселись в президиуме за один стол. Сбоку на распорках черная доска. В зале на стульях учителя и любопытные.

– Какой предмет вы хотите отвечать?
– спрашивает меня седой мужчина.

– Давайте с математики.

Замечаю глазом, как в зале хмыкнула учительница, которая была у нас в лесничестве. Седой выбрасывает билеты на стол.

– Берите

– Бином Ньютона...

– Готовиться будешь?
– спрашивает старший.

– А зачем, если знаешь зачем готовиться, - недоумеваю я.
– И так, начнем.

Беру мел, подхожу к доске и начинаю писать с разъяснением. Исписано пол доски, но я вижу по глазам комиссии, что что-то не так. Когда я закончил, пожилая женщина спросила.

– Толя, по каким учебникам ты готовил математику?

– Много книг, начиная с Кисилева, Ардоматского и кончая профессорами Шапошниковым, Венгеровым, американцем Миллером, шведом Ландерсом и другими.

Теперь комиссия молчит.

– Это конечно хорошо, - неуверенно тянет старший, - а геометрию...

– Пожалуйста. Вам какую Эвклидову, по Шопенгауру или по нашим источникам. Сейчас, я вам объясню в чем разница между ними...

– Нет, нет, - поспешно говорит старший, - я тебе верю. Как мнение членов комиссии?

– Достаточно, - говорит пожилая женщина.
– Перейдем к русскому и русской литературе.

– Раз такое мнение. Начнем русский... Билеты готовы? Тащи, Толя.

– Образ Печерина...

Я им рассказываю, цитируя целые страницы "Героя нашего времени". Потом рассказываю об Островском и современных поэтах и все два часа без перерыва. На этом сделали перерыв. Иду в директорскую, отпустить погулять Хонди. Собака с радостью уноситься улицу. Недалеко от окна остановились двое человек. Окно чуть приоткрыто и я становлюсь невольным участником разговора. Узнаю голос старшего в комиссии и учительницы, которая была у нас в лесничестве.

– И что, он по каждому предмету так?

– Я была у него дома, видела литературу, которая там есть и скажу, что мать с бабкой вложили в него много. У мальчишки феноменальная зрительная память и он может пересказать наизусть свои любимые книги , тем более программу за 10 класс.

– Я не вижу здесь программы 10, я вижу программу высшей школы и даже еще черт знает чего.

Учительница смеется.

– Вы бы видели как он объяснял мне Эвклидову геометрию. Толя видел, что я дура - дурой в этом вопросе и старался на простых примерах помочь, тщательно разъясняя свою мысль.

– И поняли?

– Представьте себе, кое что поняла.

– Он и по остальным вопросам так?

– По любому предмету, а французский чешет лучше нашего любого преподавателя.

– Тогда зачем вы вызвали нас. Могли бы и сами аттестовать.

– Напала коса на камень. Два года тому назад, когда Толя появился здесь, он своим видом дикаря и повадками привел в ужас всю учительскую братию. В прошлом году, он пришел сдавать опять, в деревне началась настоящая война с выстрелами и ранеными. С трудом дело замяли, но некоторые наши учителя наотрез отказались принимать у него экзамены. Вот и пришлось вызывать вас.

– Что за войну устроил мальчик?

– Стрелял в милиционеров из двустволки. Пулями сбил фуражки с двух милиционеров, а на третьего натравил свою собаку. Но парень, уникальный. До нас слухи дошли... Зимой в лес отогнали банду Федора, помните, того что с дружками совершил много убийств, он еще убил в рабочем поселке старика Смирнова и его сына. Толя вышел им на встречу один и всех... перестрелял.

– Не может быть?

– Увы это так. Дома никого не было, кроме женщин и он пошел их защищать.

– Да. Даже озноб по коже прошел. Пойдемте, перерыв уже кончился, надо до обеда принять хотя бы еще два или три экзамена.

Я тоже иду к выходу, позвать Хонди, чтобы покараулил наши вещи.

Мы до обеда проскочили четыре экзамена: физику, химию, ботанику и историю.

Идет экзамен по географии. Я стою и глупо улыбаюсь, в руках у меня билет с вопросом о Тунисе.

– Тунис является основными торговыми воротами из Африки в Европу. Вдоль побережья современные порты и города...