Чтение онлайн

— Он подал заявление об уходе из "Пан-Американ".

— Шутишь? Чтобы Дэн уволился из "Пан-Ам"? Да это же бред какой-то! — Искренне возмутилась Клер.

— Вовсе нет. Твоей подруге удалось сделать то, что не удалось сделать ни его жене, ни его отцу — заставить его бросить свои полеты.

— К твоему сведению, дорогой, Джессика больше не моя подруга.

— С чего бы это?

— Ты прекрасно знаешь причину. И вообще я не хочу об этом говорить, — отрезала женщина.

— О, да, прекрасно знаю, — продолжал Дерек, игнорируя вторую часть ее фразы. — Эту причину обожают все женщины.

— Перестань, Дерек! — Цыкнула на него Клер. — Ты хочешь поругаться в день нашей свадьбы?

— Я просто хочу напомнить тебе, любовь моя, что ты стала членом семьи Уайтхорн, и нам, хотим мы того или нет, придется говорить о них.

— Я стала членом семьи Стефенс, — парировала Клер. — Или ты забыл, что сам когда-то настаивал на том, что ты — Стефенс, а не Уайтхорн?

Дерек этого не забыл. Он прекрасно помнил тот разговор. Но Клер сама вынуждала его заводить разговор о Дэне, и он тогда выходил из себя, начинал язвить ей, а порой — и больно ранить словами ее и себя. Дерек вовсе этого не хотел. Он любил Клер, она была очень дорога ему, но малейшая мысль о том, что она думает о Дэне, сравнивает его, Дерека, с братом, доводила его до исступления. Это было настолько невыносимо, что бывали мгновения, когда он начинал проклинать день своего знакомства с Клер Хьюстон. Возможно, если бы он признался ей в своих чувствах, все было бы проще. Но Клер не приняла бы его любовь, ибо ей не нужна его любовь. Вот если бы ее любил Дэн, черт бы его побрал! Но он не любит ее, и если бы Клер не зацикливалась на своих чувствах к его брату, могла бы быть очень счастлива. А пока Дерек постарается быть счастливым за двоих — за себя и за нее.

США, штат Юта

Порывы ледяного ветра сносили парашют Дэна в сторону. Уже раскрыв парашют, он увидел, что приземлится в лес. Лицо и руки его закоченели от жгучего мороза и буквально горели, ведь в Юте сейчас стояли сильные морозы. Он понятия не имел, где находятся Максвелл и Бенджамин, ибо потерял их из виду, и все же надеялся, что с ними все в порядке. Неожиданно прогремел сильнейший взрыв, и в воздухе разлился жуткий запах горящего керосина. Взорвался и где-то рухнул их самолет. Дэн не видел, где, но возблагодарил Бога за то, что они сумели вовремя выбраться из этого ада. Оставалось только надеяться, что Макс и Бен не попали в эпицентр взрыва, так как ветер то и дело менял направление, и троих парашютистов подбрасывало в воздухе, как мячики.

Дэн покрепче ухватился за фалы парашюта. Земля приближалась. Одна беда — деревья росли так густо, что практически не оставалось места на приземление. И Дэн вздохнул — хорошо, хоть жив остался. А там как-нибудь выпутается.

Парашют приземлился в самую гущу леса, покрывавшего крутой склон. Места было так мало, что купол парашюта зацепился за голые ветви деревьев, и летчик повис в воздухе, чувствуя себя мотыльком, запутавшемся в паутине. Некоторое время он висел, переводя дух и оценивая обстановку. Надо было непременно спуститься самостоятельно, иначе рано или поздно ветви сломаются под его собственным весом. Для начала надо было выпутаться из парашюта — снять рюкзак, к которому он был прикреплен. Вся проблема была в том, что спуститься по дереву на землю Дэн не имел ни малейшей возможности: парашют висел как раз посередине между двумя деревьями. Он не мог даже раскачаться, чтобы потом ухватиться за ствол дерева и спуститься. Так что придется просто прыгать. Хорошо, что посадка будет относительно мягкой — внизу белым ковром, переливаясь при лунном свете, лежал снег. Удивительно, как быстро природа умеет зализывать свои раны. Ведь еще совсем недавно бушевала ужасная гроза, и он был на волосок от смерти. А сейчас все тихо и спокойно; небо чистое, безоблачное, светят звезды, и полная луна серебрит ночь.

Дэн вдохнул воздух и, почувствовав, как мороз обжег легкие, закашлялся. Потом начал выпутываться из парашюта: освободил одно плечо, потом — другое, стараясь попеременно — то одной, то другой рукой держаться за фалы. Затем снова оценил ситуацию, мысленно прикидывая, как бы так спрыгнуть, чтобы удержаться на скользкой корке снега. Но время и обстоятельства были на шаг впереди него. Он не успел сконцентрироваться на прыжке, как вдруг ветки над его головой угрожающе затрещали и сломались. Дэн даже охнуть не успел; лишь вовремя отцепился от фал парашюта, чтобы не запутаться в нем окончательно. Во время стремительного полета Дэн отчаянно старался приземлиться как можно менее болезненно. Но ему не повезло: ноги на мгновение коснулись твердого сколького наста и, не удержавшись, взметнулись вверх в падении. Летчик упал на спину и полетел вниз, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но только обдирал ладони о голые стволы деревьев и корку снега. Так он и проехал бы по инерции до самого подножия склона, если бы не поваленное дерево, лежавшее поперек. Оно так неожиданно пересекло ему путь (будто выросло из-под земли), что Дэн на полной скорости врезался в него ногами. Острая боль пронзила позвоночник, и он чуть не взвыл от нее, прикусив до крови нижнюю губу. А потом свет померк. От болевого шока Дэн потерял сознание.

Максвеллу и Бенджамину повезло больше. Они удачно приземлились, сложили свои парашюты и надели на плечи рюкзак. Затем попробовали связаться с Дэном по рации, но тот не отвечал. Снова и снова Макс и Бен по очереди вызывали Дэна, но в ответ была тишина. Было одиннадцать сорок пять вечера. Неужели что-то случилось? Вряд ли. Они проверяли свои парашюты перед полетом. Все были исправны и готовы к эксплуатации. Но тогда почему капитан не вызвал их, как только приземлился? Ведь им необходимо найти друг друга, чтобы хотя бы выяснить, где они находятся. О самолете уже речи быть не может. И летчик, и борт-инженер слышали оглушительный взрыв, сотрясший воздух. Дэн в буквальном смысле вытащил их из ада. И теперь решил отмалчиваться, взяв всю вину на себя? На него не похоже. Он, конечно, мог бы погеройствовать, но бросить своих людей на произвол судьбы — не в его духе. Неужели Дэна задело взрывной волной или обожгло пламенем самолета? Ведь ветер был такой силы, что Максвелл и Бен с трудом приземлились где-то на опушке леса у подножия склона. Они не знали, что Дэна отнесло на другую сторону и искренне предполагали, что Уайтхорн ищет их сейчас в лесу. Летчики бросили мимолетный взгляд в сторону леса и посмотрели друг на друга, все поняв без слов. Им вовсе не улыбалось искать своего командира одним в лесу посреди ночи. К тому же было очень холодно.

— Вот дьявол! — С досады выругался Макс. — Что же тогда делать? Как нам найти Дэна?

— А тебе не кажется, что с ним все-таки что-то случилось? — Поинтересовался Бен, как можно более непринужденно.

Он вовсе не хотел нагнетать страх, но ему было не по себе от этой мысли. Хотелось как можно быстрее от нее избавиться, просто передав ее Максу.

— Нет! — Почти выкрикнул Колфилд, и от его крика в высь взметнулась какая-то зимняя птица, до смерти перепугав летчиков хлопаньем своих крыльев. — Ничего с ним не случилось! — Ему самому отчаянно хотелось верить в это. Но с каждой минутой вера слабела. — С ним просто ничего не имеет права случиться. Он жив! Он ищет нас. А мы будем искать его.

— Тогда пошли хотя бы куда-нибудь, — сказал Бен, потирая покрасневшие от мороза руки. — Здесь довольно-таки холодно. А если мы будем стоять на месте и ждать, пока Дэн найдет нас, мы просто окоченеем насмерть.

Сейчас, когда ночь уже полностью вступила в свои права, перед Максвеллом и Бенджамином стояло две задачи: найти Дэна и ближайшее человеческое жилье, где можно было бы переночевать и согреться. Мороз крепчал, а они оба порядком проголодались. Осмотревшись вокруг, мужчины поняли, что, кроме них, в этой местности нет ни души. Можно было бы, конечно, покричать — позвать Дэна, но Макс и Бен не знали, насколько далеко от них находится Уайтхорн. Трудно было сказать, что перед ними за лес — непроходимая чаща или маленький лесок. Вдруг их крики услышит не только Дэн, но и волки. Что они тогда будут делать с хищниками без оружия? Они не трусы, но в довершении всех бед только встречи с волками им еще не хватало!

Тело постепенно сковывало холодом и, чтобы совсем не закоченеть, Максвелл и Бен пошли, не выбирая направления, но и не поднимаясь на склон, чтобы совсем не заблудиться. Временами они внимательно всматривались в лес, освещенный лунным светом: вдруг Дэн их тоже ищет. Но кругом стояла такая зловещая тишина, что ужас постепенно охватывал Макса и Бена. Им начинало казаться, что они совсем одни в целом мире посередине нигде и никогда отсюда не выберутся. Это было похоже на ночной кошмар. А в принципе, это и было ночным кошмаром. Потому что только в кошмарах двое здравомыслящих людей могут мыслить абсолютно одинаково. Даже движения их были синхронными, как в каком-то жутком балете. Колфилд похолодел при мысли об этом и остановился, испуганно озираясь по сторонам, как ребенок, внезапно очутившийся в темной комнате. В какой-то момент он перехватил взгляд Бена. Он был точно таким же, как у него — полный ужаса, словно они надели одинаковые маски. Неожиданно взгляд Макса упал на какие-то светящиеся вдали огоньки, и сердце радостно подпрыгнуло.

— Там свет!!! — Он буквально завопил от радости. — Туда!!!

Значит, рядом — город или деревня и — люди, которые помогут им! Значит, они не одни в этом безумном мире!!! И Макс вдруг бросился бежать навстречу этим огонькам (Бен даже глазом моргнуть не успел), как безумный, очень надеясь, что огоньки — это не плод его отчаявшегося воображения.

Штат Юта, Кинг-Риверз,1984

Мир был покрыт мраком. Он был один во мраке. И ни одной живой души не было рядом, чтобы утишить его боль. А боль терзала Дэна без конца, острыми шипами впиваясь в тело. Боль мучила его постоянно, и, казалось, что вся его жизнь и суть были болью. Так, что хотелось кричать изо всех сил. Но сил не было. Силы покинули его, когда Дэн пытался спасти свой самолет, и Максвелла, и Бена, или сам пытался спастись от самолета. А Максвелл не хотел спасаться и обвинял его в том, что он разбил его жизнь и самолет. Дэну было обидно от этих обвинений. И больно. Порой отчаянно хотелось выкрикнуть имя той, которая спасла бы его от боли, но вместо крика спекшиеся от жара губы шептали беззвучно: "Джессика! Джесси!!!" Она не слышала его. Не могла слышать, ибо находилась за много миль отсюда, ожидая его возвращения к свадьбе. Дэн же не может вернуться, пока не спасет Максвелла, Бенджамина и самолет. Пока Максвелл не простит его. В сознании Дэна крепко засела мысль о том, что Макс должен во что бы то ни стало простить его. Вот и метался Дэн в жару, повторяя то имя Джессики, то имя Максвелла.

Однажды ему почудилось, что чья-то прохладная рука легла ему на лоб. Потрескавшимися губами он прошептал имя Джессики. Затем последовали голоса:

— Он бредит. И жар не спадает уже второй день. Может, все же вызвать врача?

— Не надо, мама. Все будет в порядке. У него крепкий организм. Он скоро поправится.

И снова все потонуло во мраке. Будто и не было ничего. Одна только боль и пустота. Дэн не переставал звать Джессику, будто она была единственным его спасением от боли и мрака. Он совсем потерялся во времени. Казалось, прошла целая вечность с тех пор как мир исчез. Как-то Дэн неожиданно увидел незнакомую девушку, которая заботливо склонилась над ним. У него едва хватило сил спросить: