Чтение онлайн

Для Жаклин эти прогулки стали полным откровением. В лице Дэна она обрела такого друга, которого у нее никогда не было. Он стал ей одновременно и другом, и старшим братом. С ним она могла говорить обо всем — даже о своем парне, с которым тайком встречалась вот уже пять месяцев. Дэн был хорошим слушателем, и она могла часами говорить о Николасе Стенхоупе — сыне богатого фермера, земли которого находились рядом с их деревней. Стенхоупы были весьма зажиточным семейством для такой деревни, как Кинг-Риверз. Отец Николаса владел также продовольственным магазином в Солт-Лейк-Сити, где единственный сын Фредерика работал управляющим. Так что в глазах бедной деревенской девушки, чья семья, как и все в округе, работала на этих фермеров, Николас Стенхоуп был принцем из сказки. Жаклин была влюблена в него; все помыслы ее были только о Нике, а Дэн молча слушал ее мечты и от всей души надеялся, что они сбудутся.

Они многому учились друг у друга — сын миллиардера и дочь крестьянина. Избалованный и разочаровавшийся в жизни мужчина учился доверять людям и ценить в них то, что даровано Богом и природой: ум, чуткость, отзывчивость, взаимопонимание. Наивная, но очень добрая деревенская девушка перенимала опыт у человека, который вовсе и не считал это опытом, но охотно делился с ней всем, что знал и что пережил. Оба любили, но Дэн уже мысленно простился со своей любовью, а Жаклин была вся во власти этого всемогущего чувства, а потому многого не видела. Дэн прекрасно понимал, что значит быть безумно влюбленным; знал, каково это, когда любимый человек становится дороже отца и матери, а все, что имеешь, теряет свою цену. Сейчас все это было для него в прошлом, и он сначала не хотя, потом с радостью переживал все заново вместе с Жаклин. Дэн слушал ее восторженные отзывы о Николасе, ее планы на будущее, видел счастливый блеск ее темных глаз и будто начинал жить.

Да, он постепенно обретал жизненную силу, переосмысливая прожитую жизнь и открывая для себя ее новые грани. Конечно, он и раньше знал, что настоящая жизнь не в стенах особняка на Грин-стрит, и не в офисе "Уайтхорн Интерпрайзис", и даже не в его квартире на Хайд-стрит. Настоящая жизнь была именно здесь в маленькой деревушке с гордым названием Кинг-Риверз в ста километрах от Солт-Лейк-Сити. И сейчас, вспоминая свой разговор с Робертом Монтгомери перед роковым полетом, Дэн вдруг подумал, что это сама Судьба занесла его сюда, чтобы он не умер, но познал жизнь, умерев для других.

Каждый день Жаклин вывозила Дэна на прогулку; даже если шел дождь, они терпеливо дожидались, пока он кончится, и обязательно проводили час или больше на лоне природы. Жаклин ухаживала за Дэном, как за маленьким беспомощным ребенком, но он, как своенравный мальчишка, каждый раз твердил ей, что в состоянии справиться со всем самостоятельно. Он еще не умел как следует пользоваться инвалидным креслом и всякий раз, если торопился преодолеть какое-либо препятствие, падал из-за собственного нетерпения. Жаклин же терпеливо поднимала его и вновь усаживала в кресло, а Дэн каждый раз злился на свою неуклюжесть и беспомощность, прекрасно понимая, что он слишком тяжел для такой маленькой и хрупкой девушки, как Жаклин.

Удивительно, но она всегда была рядом. Приносила ему завтрак, обед и ужин в комнату, так как он практически всегда отказывался садиться за стол вместе с Каннингемами, считая, что не должен нарушать привычный образ жизни семьи. Она вывозила его на прогулки в любую погоду, учила управляться с инвалидным креслом, поднимала, если он падал, и терпеливо сносила его плохое настроение и вспышки гнева. Не важно, во сколько она возвращалась с работы — уставшая или бодрая — она непременно заходила к нему в комнату, и они разговаривали. Однажды он спросил ее:

— Жаклин, чего ради ты со мной возишься, как с маленьким ребенком? Ведь я тебе никто!

На что она посмотрела на него своими черными, как ночь, глазами и ответила:

— Ты говорил, что я спасла тебе жизнь. Теперь я несу ответственность за тебя.

И больше они никогда не заговаривали на эту тему. Так они жили день за днем. Но однажды случилось кое-что непредвиденное, что заставило Дэна по-новому взглянуть на жизнь. Казалось бы, что еще могло заставить его смотреть на мир иначе — ведь он пережил саму смерть, умерев и оставшись в живых. Но жизнь всегда умеет преподносить сюрпризы. Вот и в тот апрельский день Дэн совсем не ждал, что его судьба повернется к нему новой своей стороной. А все начиналось как обычно. В 6:30 утра Жаклин принесла ему завтрак и уехала на работу в больницу. Разговаривая с ним, она мило улыбалась, и Дэну показалось, что она безоблачно счастлива. Они договорились, что после обеда, когда девушка вернется из больницы, погуляют вместе. Жаклин работала в той самой больнице, где Дэну поставили страшный диагноз. Только так он мог тогда избежать огласки. Там, в качестве медицинской сестры Жаклин получала полставки, а во второй половине дня подрабатывала на ферме Стенхоупов, помогая родителям. Дэн прекрасно понимал, что две работы, да еще уход за ним, выматывали ее до предела, но он никогда не слышал, чтобы она жаловалась на что-то. Странно, но для Дэна, привыкшего к роскошной жизни, общавшегося с разными людьми от клерков до кинозвезд, Жаклин стала ясным солнышком в его маленьком мирке. Он всегда ждал ее с нетерпением ребенка; она стала для него другом, лучшей в мире сиделкой, младшей сестренкой, на которой сосредоточилась вся его жизнь. Дэн привязался к ней, как собака привязывается к своему хозяину, и старался терпеливо выполнять все ее указания. И было кое-что еще: Жаклин буквально спасала его от мыслей о доме и о Джессике.

Но сегодня, в погожий апрельский день, Дэну никак не удавалось отделаться от навязчивой тоски по отцу, которого он, оказывается, любил больше, чем думал, и еще большей тоски по Джессике. Ему не с кем было поговорить: Жаклин была еще на работе, а ее родители — Джон и Элеонора — с самого утра работали на ферме Стенхоупов. Дэн читал, смотрел в окно, колесил в одиночестве по дому, не зная, чем себя занять. Было тоскливо, и на душе царила необъяснимая тревога. Он распахнул в своей комнате окно, впустил свежий весенний ветерок и сидел, глядя в безоблачную даль. Мысли его были полны небом. Ему казалось, он сможет прожить без полетов, без головокружительной высоты, но в руках его еще жило чувство штурвала. Дэн был уверен, что его силы, напрасно сейчас копившейся в нем, еще хватило бы на то, чтобы поднять в воздух самолет. Однако полеты теперь для него были табу. Как и возвращение домой. Как и любовь, ибо любовь заключалась для него в единственной женщине, так и не ставшей его женой, — Джессике Бичем.

Так, в размышлениях прошел почти весь день. Была половина пятого вечера. Скоро вернутся Элеонора и Джон, а Жаклин все не было. Дэна охватило необъяснимое беспокойство. Конечно, Жаклин могла запросто задержаться в больнице или остаться на дежурство. В этом отношении она была чересчур добросовестной, да и автобус из Солт-Лейк-Сити мог опоздать. Дэн услышал, как открылась входная дверь и выехал из комнаты навстречу родителям Жаклин, так как видел их из окна.

Джон и Элеонора о чем-то разговаривали, но, увидев Дэна, оба улыбнулись ему.

— Как вы тут один, Дэн? — Поинтересовалась миссис Каннингем. — Наверное, скучали?

— Мне вас не хватало, — искренне признался Дэн.

— А Жаклин еще не приходила? — Поинтересовался Джон.

— Нет, к сожалению, — ответил Дэн, стараясь не выдать своего волнения.

Он знал, что отец у Жаклин был суровым воспитателем и наставником. К тому же Джон был весьма вспыльчивым человеком. Поэтому нельзя было, чтобы он что-то заподозрил. А Джон тем временем повез Дэна в гостиную со словами:

— Я надеюсь, вы составите мне компанию, пока Нора приготовит ужин.

— Но я хотел… — Запротестовал было Дэн.

— И Жаклин мы там подождем, — непринужденно продолжал Джон. — Уверен, она скоро вернется.

После ужина Жаклин так и не появилась. Было еще светло, и Дэн решил выехать на прогулку один — в первый раз. Он не хотел далеко уезжать, но и под опекой Джона и Элеоноры долго находиться он не мог. Ему казалось, что еще немного, и они поймут, что его гложет тревога. Дэн выехал на дорогу и остановился, думая, куда бы ему поехать. Конечно, один он далеко не уехал бы; поэтому очень осторожно и очень медленно он стал продвигаться к развилке между дорогой на Солт-Лейк-Сити и дорогой на ферму Стенхоупов. Отсюда он ни за что не пропустит Жаклин. Но оставаться на самом видном месте ему не хотелось, и тогда мужчина свернул на маленькую тропку, ведущую в лес. Он хорошо знал, что за деревьями есть совсем маленькая тихая речушка без названия — Жаклин часто возила его туда. Оттуда хорошо было видно обе дороги, но сам наблюдатель был незаметен для других. Дэн не стал подъезжать близко к реке — берег был покатым, неровным; он запросто мог упасть, и никто не додумался бы искать его здесь. Поэтому он выбрал место, где деревья росли наиболее густо, и стал смотреть на дорогу.

От леса и воды веяло свежестью, и Дэн мысленно поблагодарил миссис Нору, которая заставила его надеть свитер. Изредка он поглядывал на свои часы "роллекс" — единственное напоминание о той, прошлой жизни, которое у него осталось. Часы исправно ходили и сейчас показывали половину седьмого вечера. Время ожидания тянулось несоизмеримо медленно. А Жаклин до сих пор не появилась. На дороге вообще никто не показывался с тех пор, как он сам по ней проехал.

Размеренное журчание бегущей в реке воды успокаивало. Мысли постепенно приходили в норму, и Дэну уже стало казаться, что ничего особенного действительно не случилось. Вполне возможно, что Жаклин осталась на ночное дежурство, а он, точно маленький ребенок, прячется в кустах и ждет ее. Он вовсе не собирался шпионить за ней и терпеть не мог, когда это делали другие. При этой мысли ему настолько стало не по себе, что он стал осторожно выбираться из своего укрытия. К тому же быстро темнело. Пора было возвращаться домой. Не хватало еще, чтобы миссис Нора и Джон начали его искать. Тем не менее прогулка благотворно сказалась на нем: он успокоился. Не известно откуда взявшаяся тревога улеглась, и на обратном пути Дэн уже улыбался своим мыслям. Вероятно, скоро он избавит Жаклин от необходимости гулять с ним, и она сможет больше времени уделять родителям и своему молодому человеку. Дэну даже понравилась эта прогулка в одиночестве.