Чтение онлайн

И предложение отказаться от механизма прижатия барабана было мной сразу же раскритиковано, потому что Кутасов чуть руки не лишился при испытаниях именно такого образца: бумажные припасы вспыхнули одновременно от прорвавшихся между цевьем и каморой пороховых газов. Рвануло знатно, и Семен в большой ажиотации заявил, что ни за какие блага не станет делать проект переделки кремниевых замков с полкой под револьверный тип, что не станет зачинателем сотен смертей стрелков. Выстрелы латунными патронами прошли успешно, без таких неприятностей, но без длинной кожаной перчатки и здесь было не обойтись: без плотного прижатия барабана рука в любом случае опалялась и секлась свинцовой стружкой.

Кутасов вообще утверждал, что револьверное ружье – путь ложный, а для истинного у него уже есть мысли, но все упирается в необходимость применения латунного патрона, который пока получался едва ли не золотым. Полковник Кульмин все это внимательно выслушал и попросил по возвращении из похода устроить ему знакомство с инженером.

– Я-то могу, Федор Владимирович, но прилично ли Вам? Вы – дворянин, а Семен – простой мещанин. Если ваша офицерская братия и над несчастным Нестором издевается сейчас, не принимая его титул, дарованный, кстати, лично Императором…

Офицеры переглянулись и в некотором смущении принесли мне извинения, на что мной было замечено, что прощения надо просить у господина Павлова. Конечно, сложно преодолеть сословный гонор и относиться к вчерашнему беглому крепостному, как к равному, но Нестора я полагала одним из ценнейших участников экспедиции, и его душевное спокойствие принимала за необходимость.

Поезд вдруг дернулся и принялся спешно тормозить. Первая мысль была об аварии, и стала она очень неприятной, ведь движение сейчас осуществлялось со скоростью, прежде человеку недоступной. Картина смятого металла, перемешанного с человеческими телами, возникла в голове, однако свой страх я сумела обуздать. Сразу же после полной остановки в салон ворвался Аслан, сжимающий в правой руке шашку, а в левой большой револьвер второй модели, к которому привык. Снаружи послышался выстрел и крики. Как и было давно уже заведено, одна графиня, вечно влезающая в приключения, не стала показывать норов и, повинуясь жесту черкеса, нырнула под стол, прижавшись к стене вагона. Кульмин выглянул в окно, и злая улыбка скользнула на его лицо.

– Не верю своим глазам! Господа! Нас разбойничают!

Я даже сначала не поняла, о чем идет речь, а потом возмущенное недоумение – остановить для грабежа вершину технического прогресса – поезд! – сменилось весельем.

С точки зрения лихого человека паровоз с вагонами мало чем отличается от обычного купеческого каравана, более того – даже удобнее, ведь телега может пройти любой дорогой, а паровая машина намертво привязана к колесопроводу. Догадываюсь, что где-то на путях устроили завал, и машинисту пришлось спешно сбрасывать давление в цилиндрах и блокировать колеса, останавливая состав. Вот только первое в истории ограбление чугунки пришлось не на пассажирский курьер и не на сараи с товарами, а на вагоны, полные вооруженных офицеров императорской армии.

Федор Владимирович все еще держал в руках револьверное ружье, глянул на меня, и я кивнула, показав на открытый по-прежнему шкаф, где лежали несколько снаряженных барабанов. Петров тоже достал свое оружие, и вовремя: в двери уже настойчиво стучали, и звонкий голос потребовал отворять и выкладывать ценности.

– Постарайтесь не испортить интерьер, – попросила я.

Первым вступил в бой Андрей. Просьбу он выполнил, сам распахнул створку, и прозвучал выстрел. Мне было очень любопытно посмотреть, но нарушать договоренности с охранниками было бы неправильным. Шальная пуля могла свести на нет всю их опасную работу.

Пальба же вдруг началась такая, словно вокруг разверзлось натуральное сражение, и мой праздный интерес к созерцанию боя вмиг испарился. Я даже прикрыла голову руками, а рядом, как тень, замер Аслан, которого ничто не могло сбить со счастливого настроя. Пусть свадьбу его и Таньки отпраздновать удалось скромно и в спешке, незадолго до отбытия Марго шепнула счастливому мужу, что супруга его понесла.

– Молодец, манихей, хорошо потрудился в первую же семейную ночь. Сын у тебя будет.

– Точно сын, сударыня?

– Ты меня тут не озаряй! Мой талант говорит, что сын, а уж за здоровьем Татьяны я прослежу, роды приму сама, как и обещала. Береги Шуру!

Закончилась суета очень быстро, но еще минуту черкес не позволял мне шевелиться и отпустил только тогда, когда Тимофей подал ему знак. Снаружи господа офицеры споро вязали плененных разбойников и брезгливо поглядывали на несколько неподвижных тел.

– Хорошие пистолеты у Вас получились, Ваша Светлость, – выразил благодарность свою гвардейский капитан Григорьев, когда мне помогли спуститься из вагона. – Солдату такое оружие вредно, ведь расстреляет в пустоту все пули, а вот в такой ситуации – любо-дорого посмотреть. Плотность огня мы замечательную выдали, словно батальон стрелял!

Я вежливо кивнула. Из паровоза спрыгнул испуганный машинист. Нам всем очень даже повезло, что злодеи устроили завал на прямом участке, и места для остановки оказалось достаточно, не приведи Господь, если бы такое случилось сразу за поворотом, потому как завалили пути качественно: четыре толстых бревна лежали поперек колесопровода.

– Помощника отправил в конец состава с сигналом о происшествии, – доложился начальник паровоза. – Встречных по расписанию нет до вечера.

Полковник Кульмин хотя и не был официально назначен старшим над остальными офицерами, но его лидерство как-то само собой было признано всеми, и пусть отдавал он не приказы, а пожелания, те без пререканий и вежливо исполнялись. Сейчас Федор Владимирович распорядился направить пленных очищать путь, а сам привел ко мне плюгавого мужичка, отрекомендовав его как атамана разбойничьей шайки, напуганного до икоты и без моего вмешательство.

– Ваша Светлость, позвольте представить Вам Ивана Иванова. Брешет, конечно, собака, но мне его имя и без надобности. На него показали как на организатора этого дурацкого происшествия.

Мужичок всхлипнул и с мольбой уставился на меня. Какой-то ненависти к нему я не испытывала, но рассчитывала обойтись с этим разбойником жесточайшим образом. Ведь сейчас он напал не на мой поезд, а на будущее всей страны. Страшно представить, если такие иваны начнут устраивать катастрофы с поездами ради банального грабежа.

Конечно, не мне самой устраивать наказание, но полковник согласился, что лиходея следует передать властям в Новгороде с наказом доставить в Петербург для показательного суда. А все обстоятельства я подробно опишу в соответствующей бумаге.

И ведь место выбрали глухое – болота кругом, колесопровод на насыпь пришлось укладывать, как только телеги протащили.

Удивительно, но при всей нелюбви господ офицеров к Тайной полиции предложение обратиться к Бенкендорфу поступило от одного из них. Слишком ярко каждый из оберов представил, что могло произойти сегодня, и чем опасны такие нападения вообще. Судьба Ивана Иванова должна стать показательным примером для любого разбойника.

Тронулся в путь состав только через час, к тому времени позади показался дым следующего паровоза. Система сигналов была введена сразу же, как только побежали по колесопроводам первые поезда, и никаких неприятностей больше не произошло, тем более что в вагонах там ехали наши же солдаты, воспользовавшиеся остановкой для проветривания своих «хором».

– А ведь были шансы на успех, – заметил Григорий. – Будь вместо нас обычные пассажиры, раздели бы их до нитки.

– Хорошее начало экспедиции, – проворчала я.