Чтение онлайн

Джулия верила ему… Верила, как никому другому в своей жизни.

И теперь — такое жесточайшее разочарование…

Чего–чего, а такого поворота событий она никак те ожидала; впрочем, может быть и ожидала как-то подсознательно, зная, как дорожит Гарри так называемым «общественным мнением», но только не такого обидного предложения: «останемся друзьями»…

Тем более, Джулия никогда не думала, что это произойдет так скоро…

Нет, она думала не о деньгах, которые дала Гарри — он был на редкость порядочным человеком, и Джулия Уэйнрайт ни на секунду не сомневалась в том, что теперь он приложит максимум усилий, чтобы отдать ей эти деньги при первом же удобном случае.

Джулия размышляла о другом, о вещах куда более серьезных, чем деньги…

«И вновь мне не повезло, — вновь подумала она как-то отрешенно, выходя из бара, — видно, такая уж у меня судьба…»

Конечно же, у Джулии на душе было очень скверно, но она не отчаивалась. Она вообще никогда не отчаивалась. В отличие от многих, она справедливо считала, что тридцать три — не тот возраст, когда для человека уже все окончательно потеряно…

Выйдя из «Ориент Экспресс», Джулия медленно пошла к стоянке автомобилей. Вид у нее был печальный и какой-то подавленный…

Найдя свой новый красный «олдсмобиль», она тяжело уселась за руль и привычным движением завела двигатель автомобиля.

Конечно, надо было куда-то ехать…

Но куда?

«Опять домой», опять в эти четыре постылые стены, — с тоской подумала Джулия, — о, сколько можно… Сколько все это еще будет продолжаться: днем изображать из себя вполне благополучную и целиком современную женщину, а по вечерам бесцельно сидеть у телевизора или стереоустановки, слушая старые пластинки?..

Джулия, выключив двигатель, печально обернулась назад, в сторону манящих, ярких неоновых огней «Ориент Экспресс», словно раздумывая, а не отправиться ли ей туда вновь…

Нет, там наверняка остался сидеть Гарри…

— Ну что можно делать и такой вечер?.. Сидеть дома?..

Нет, ни за что на свете!.. Никто на целом свете не знает, как осточертели ей эти одинокие вечера!..

Отправиться к кому-нибудь в гости…

Ну, допустим… Правильно говорила когда-то покойная Мэри, возлюбленная Мейсона: если тебе тяжело, то никогда нельзя оставаться наедине со своими печалями. И Джулии теперь было очень тяжело…

Значит, в гости…

Только к кому… К кому в Санта–Барбаре она может приехать так вот запросто?.. Ну, много к кому…

Хотя бы к своей же родной сестре, к дорогой Августе Локридж…

Нет, при всех своих родственных чувствах к этой женщине она не хотела ее сегодня видеть… Джулия и сама не могла сказать — почему именно.

Тогда, может быть, к Кейту Тиммонсу, тем более что он неоднократно приглашал ее…

Нет, этот самодовольный тип всегда вызывал у Джулии чувство неприязни. Джулия как-то подсознательно не доверяла этому человеку, находя весь вид его — лицемерным, а слова и поступки — лживыми…

К Крузу?..

Да, этот человек, в отличие от окружного прокурора, был ей весьма симпатичен, она неплохо его знала, но ведь не настолько, чтобы она могла позволить себе приехать к нему вечером. Тогда остается Мейсон…

Нет, только не это… В последнее время сын СиСи Кэпвелла устойчиво ассоциировался в сознании Джулии исключительно с Лили Лайт. Да, конечно, после того, как Мейсон попросил у Джулии прощение, отношения между ними значительно потеплели; более того, Джулия всегда чувствовала в себе безотчетные симпатии к Кэпвеллу… Да, они были если и не друзьями, то, во всяком случае — приятелями, но не настолько, чтобы мисс Уэйнрайт могла себе позволить заявиться к нему в девять часов вечера.

Значит, и к Мейсону она не поедет…

Что же делать?..

Но ведь не ехать же в какой-нибудь идиотский бар со страшно грохочущей музыкой и с кривляющейся под рэп молодежью…

Впрочем, в иные времена Джулия и сама бы не прочь была потанцевать и посмеяться — в чьем-нибудь обществе, разумеется, но теперь ей было явно не до развлечений и увеселений.

Да и о каких развлечениях и увеселениях может идти разговор в этом небольшом городке, где главное увеселительное заведение, центр притяжения всего и вся — «Ориент Экспресс» да еще несколько подобного рода заведений…

Палитра развлечений для людей круга Джулии была в Санта–Барбаре явно небогатая, что, впрочем, было вполне объяснимо: в тридцать три года не очень-то хочется развлечений; более естественно сидеть дома и заниматься с детьми или по хозяйству.

Стало быть, никакого выбора у Джулии Уэйнрайт теперь нет.

— Значит… Значит, остается только одно — домой, в постылые стены…

«Что ж, — подумала она, — домой так домой… Больше все равно не предвидится…»

Описав небольшой полукруг, «олдсмобиль» медленно выехал со стоянки и направился в сторону квартала, где стоял ее дом…

Автомобиль медленно ехал по пустынной улице. Вид у Джулии теперь был какой-то задумчивый и спокойный — более спокойный, чем полчаса назад в баре.

Она уже свыклась со своей жизнью, свыклась с постоянным одиночеством, как неизлечимо больной свыкается со временем со своим недугом — во всяком случае теперь, после этого разговора с Гарри, это одиночество почему-то перестало казаться ей таким ужасным…

— Мне кажется, Гарри вернется, — прошептала она самой себе, — просто он действительно еще ребенок. Взрослый ребенок. Он вернется, он обязательно вернется… Когда повзрослеет.

Но эти Джулии слова прозвучали скорее как самоуспокоение…

Припарковав автомобиль, она поднялась в свою квартиру и, привычным движением открыв дверь, не раздеваясь, прошла в спальню.

Рухнув на кровать, Джулия беззвучно зарыдала…

Утреннее пробуждение Джулии. Ее размышления. Кое-что о Джулии Уэйнрайт. Неожиданный звонок мистера Джакоби. Странные вопросы Генри Джакоби о Мейсоне и не только о нем, его предложение. Реакция Джулии. Мисс Уэйнрайт придется платить неустойку «Джакоби и К». Драматическое событие в гостинице «Эдельвейс». Где же Мейсон?..

На следующее утро Джулия проснулась довольно рано: часов в семь.

Джулия не помнила, как вчера заснула — она запомнила только свое вечернее состояние: темная комната, чернильное небо с крупными звездами за окном.

Она лежала, не открывая глаз, пока еще была возможность задержать убегающим сон. Но этот сон медленно и неотвратимо уплывал куда-то вдаль, очень далеко, очертания его расплывались, будто бы в тумане, и в конце концов от него осталось лишь какое-то невнятное, неясное чувство, в котором он растворился и исчез окончательно. Когда и чувство это стало рассеиваться, за мгновение до того, как оно исчезло, Джулия окончательно проснулась и устремила быстрый взгляд в направлении окна.