Чтение онлайн

— Вот как?.. И по какому же, если, конечно, не секрет?..

Закурив в свою очередь, Джакоби произнес:

— Не секрет. Да, миссис Уэйнрайт, я прекрасно понимаю, что в этом паршивом городке я приобрел нехорошую славу сутяжника… У меня не слишком хорошая репутация, не так ли?..

То обстоятельство, что у собеседника Джулии действительно была достаточно скверная репутация в Санта–Барбаре, было совершенно очевидным фактом, тем более, что сам Генри не стал этого отрицать, и потому Джулия согласно закивала:

— Да…

Джулия едва не произнесла: «Впрочем, вы сами, мистер Джакоби, тому виной», но в самый последний момент решила сдержать себя.

Как знать, как бы отнесся к столь категоричной оценке со стороны своего личного адвоката ее собеседник?

Некоторое время они просто молча курили, после чего Джулия поинтересовалась:

— Так в чем же, собственно, дело?..

Стараясь казаться как можно более спокойным и мягким, Генри произнес:

— Дело в том, мисс Уэйнрайт… — Джакоби неожиданно улыбнулся и, искоса посмотрев на свою собеседницу, заложил ногу за ногу. — Дело в том… Скажите, а что вы думаете о Мейсоне Кэпвелле?..

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Джулия просто поперхнулась.

— А причем, собственно говоря, тут Мейсон Кэпвелл?..

В ответ Генри взял со стола свою золоченую зажигалку и, не глядя на собеседницу, принялся с небрежным видом поигрывать ею.

Джулия, испытующе посмотрев на него, вновь задала вопрос:

— Я не совсем понимаю вас… Почему вас, мистер Джакоби, так внезапно заинтересовали мои мысли об этом человеке?..

Отложив зажигалку, тот ответил:

— Ну, не так уж и неожиданно… Дело в том, что я — бизнесмен, а вы, дорогая мисс Джулия Уэйнрайт, так сказать, уполномочены вести все мои юридические дела… Не так ли?..

Она растерянно кивнула.

— Да… Но я никак не могу понять… Джакоби перебил ее нетерпеливо:

— Тут нечего особенно понимать… Дело в том, что я, вполне возможно, хочу завязать с Мейсоном какие-нибудь деловые, партнерские отношения… — Он сделал небольшую, но выжидательную паузу, после чего закончил мысль: — И потому интересуюсь вашим мнением на этот счет…

Джулия растерянно пожала плечами.

— Ну, что вам сказать… Это — сын СиСи Кэпвелла от первого брака…

Джакоби небрежно махнул рукой.

— Это я и без вас знаю… Я хотел бы узнать ваше мнение о чисто, так сказать, нравственных качествах этого человека… Вы ведь прекрасно знаете, что в Санта–Барбаре я человек относительно недавний…

Это было правдой — Генри Джакоби переехал в Калифорнию из Нью–Мексико несколько лет назад, когда выяснил, что его двоюродный брат Эндрю Фостер имеет виды на отличное наследство своего тяжело больного отца; Генри терпеливо ждал смерти своего дяди, но за год этого ожидания времени не терял — открыл в городке фирму «Джакоби и К», которая за короткий срок завоевала в Санта–Барбаре весьма скверную репутацию. Генри принялся заниматься разного рода подозрительными махинациями с лотереями, жертвами которых стали многие уважаемые и именитые люди города — хотя бы Гарри Брэфорд…

Однако свои дела он поставил настолько хитро, умело и расчетливо, что практически всегда выходил сухим из воды…

Наконец, несколько недель назад старик Якоб Фостер перешел в мир иной; когда было вскрыто его завещание, то к немалому удивлению соседей и родственников, и прежде всего — его единственного сына Эндрю, обнаружилось, что всю свою недвижимость тот передал племяннику, которого-то и видел за свою жизнь не более десяти раз…

Этот факт показался всем настолько необъяснимым и маловероятным, что двоюродный брат Джакоби не посчитал за лучшее обратиться в суд первой инстанции с обжалованием завещания, мотивируя свой поступок двумя обстоятельствами: во–первых, смерть старика Якоба показалась ему несколько странной, а во–вторых — он, зная, на что способен его двоюродный брат, посчитал, что тот вполне мог вырвать это завещание под страхом насилия…

Более того — Эндрю Фостер вроде бы даже имел на руках какие-то доказательства своим подозрениям — во всяком случае, именно так он заявил на последнем судебном заседании. Джулия не зря пользовалась в городе репутацией одного из самых лучших юристов, специализирующихся на уголовном законодательстве; как бы то ни было, а Генри для этого процесса нанял именно ее… А заодно поручил ей ведение и некоторых других своих дел.

Все это произошло еще до того, как Джакоби подставил Гарри; разумеется, Джулия, знай о нечистоплотности своего нового клиента, никогда бы не согласилась иметь с ним какие-то дела, а когда все, как должно было случиться, открылось, было уже поздно: она была по рукам и по ногам связана контрактом…

А посему Джулия посчитала за лучшее не платить этому типу, к которому в последнее время питала острую неприязнь, огромную неустойку, а просто одолжить требуемую сумму Гарри, своему столь же молодому, сколь и неопытному возлюбленному–Генри, взяв со стола зажигалку, вновь принялся без нужды щелкать позолоченным затвором.

— Итак, я хотел бы знать, что бы вы сказали о чисто человеческих качествах этого самого Мейсона… Вы ведь знакомы с этим человеком — не так ли?..

Джулия кивнула.

— Так…

— Ну, и…

Мисс Уэйнрайт, метнув в собеседника косой взгляд, произнесла:

— Ну, после смерти своей невесты Мэры он очень изменился…

Джакоби кивнул.

— Я осведомлен…

— Он на некоторое время, — продолжала Джулия, — на некоторое время уехал из Санта–Барбары, но вернулся не один, а с… — Она запнулась; с ее языка едва не слетело «с одной прожженной проходимкой», но в последний момент она сдержала себя и произнесла: — С одной довольно странной девицей… Лили Лайт.

Джакоби наклонил голову в знак того, что и этот факт известен ему.

— Ну, допустим… и что же с того?..

Уэйнрайт продолжала:

— Мейсон круто, очень круто переменился с того времени… Он стал… Как бы это выразиться поточнее… Не то, чтобы занудливым, но… Каким-то моралистом… Куда девалась его обычная колкость и въедливость?.. Он стал настоящим непротивленцем злу… — Джулия сделала небольшую паузу, после чего добавила: — Скорее даже, не стал, а только хочет таким казаться?..

В ответ Генри, склонив голову, с явным интересом поинтересовался:

— Вот как?..

Джулия, затушив сигарету, потянулась за следующей — в последнее время она начала много курить

— Да… Я помню, во время судебного процесса над Сантаной… Мейсон сидел в первом ряду и едва сдерживал себя, чтобы не выругаться по поводу всего этого безобразия… Вы ведь наверняка помните этот позорный процесс?..

Джакоби едва заметно кивнул.

— Помню…

— В перерыве я подошла к Мейсону… Он был просто вне себя… Я знаю, если бы в этот момент он выругался, ему было бы куда легче… Я подошла к нему и сказала: «Мейсон, ну выругайся, прошу тебя… Облегчи свои страдания!.. Ну, если ты такой закомплексованный, выругайся мне на ушко!..» Мне показалось… Впрочем, нет, это мне только показалось… А потом пришла эта самая Лили Лайт, и Мейсон вновь натянул на себя маску проповедника…