Чтение онлайн

Мейсон опустил голову.

— Спасибо… Просто я стараюсь быть самим собой и жить по велению совести…

Смело взглянув в глаза своему собеседнику, Уэйнрайт продолжала:

— И мне будет очень обидно, если ты вдруг действительно попадешь в тюрьму…

Тот промолчал.

— И вот что я хотела тебе предложить…

— Слушаю…

Откашлявшись, Уэйнрайт произнесла:

— Мейсон, ты очень великодушный, очень благородный человек, пойми, от твоего благородства будет лучше только этому проходимцу Джакоби…

— Я не желаю ему зла, — заметил Кэпвелл. — Я не против того, чтобы ему было лучше, чем теперь…

Джулия сделала вид, что не расслышала этой реплики — просто она не хотела лишний раз доказывать ему, что такой подонок, как Джакоби, заслуживает самого что ни на есть сурового наказания.

Она не хотела ввязываться в спор с Мейсоном теперь, после последнего телефонного разговора…

Отодвинув от себя недопитую чашку чая, Джулия продолжала:

— И вот что я хочу предложить тебе… Выслушай меня внимательно — мне кажется, это не самое худшее решение проблемы…

Мейсон пристально посмотрел на своего адвоката и спросил:

— Что же?..

— Тебе надо как можно скорее уехать… — заметив, что Кэпвелл собирается ей возразить, она поспешно произнесла. — Только не надо возражать мне… Я знаю, что говорю… Так действительно будет лучше…

Взгляд Мейсона посуровел — Джулия сразу же подумала, что этот суровый, серьезный взгляд никак не вяжется с ее представлением об этом человеке, которое сложилось у нее за последние дни.

— Джулия!.. — произнес он. — Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему… Ты ведь прекрасно знаешь мою точку зрения на этот счет…

— Но я…

Прищурившись, Мейсон сказал:

— Я никуда не уеду.

— Я же не говорю, что тебе надо покинуть этот город навсегда, — сказала Уэйнрайт. — Я говорю, что только лишь на какое-то время…

— На какое же?

Приняв этот вопрос за косвенное согласие со своим предложением, Уэйнрайт удвоила натиск:

— Ну, до того времени, пока Лили Лайт придет в себя… Ведь это когда-нибудь случится…

— Я молю Бога, чтобы с ней все было хорошо, — сказал Кэпвелл.

— Ну, вот видишь…

— А мой отец?

— Ну, мне кажется, что он должен понять тебя, — предположила Уэйнрайт.

— Почему же ты так считаешь?..

— Потому, что лучше потерять полмиллиона долларов залога, чем знать, что единственный сын попал за решетку за попытку преднамеренного убийства, к которому он не имеет никакого отношения.

Мейсон слушал своего адвоката спокойно — по крайней мере, он даже не пытался перебить Джулию.

Когда та закончила говорить, Кэпвелл, отодвинув стул, поднялся из-за стола и, испытывающе посмотрев на Джулию, сказал:

— Мы уже говорили с тобой на эту тему, и потому я бы не хотел возвращаться к ней еще раз.

— Но, Мейсон…

Он неожиданно повысил голос.

— Ты предлагаешь мне совершить бесчестный поступок. Нет, Джулия, извини, но я был о тебе совершенно иного мнения…

— То есть?..

— Я считал… Считал, что ты более порядочный человек…

— А теперь?.. Теперь ты так больше не считаешь?.. — спросила она с вызовом.

Неожиданно атмосфера резко накалилась. Это чувствовалось во всем — и в нервных движениях собеседников, и в тоне, которым они перебрасывались фразами, и в резком повороте головы Мейсона…

Джулия ожидала от своего подопечного чего угодно, но только не этого…

Наконец, когда взаимные аргументы были исчерпаны, Мейсон, несколько успокоившись, произнес:

— Знаешь что… Джулия, мне очень неприятно говорить тебе об этом, но я почему-то решил, что будет лучше, если я откажусь от твоих услуг адвоката…

После этих слов чисто внешне Джулия совершенно не смутилась — напротив, она, даже не обернувшись к собеседнику, сказала:

— Что ж — если я не устраиваю тебя как юрист — твое право подыскать себе кого-нибудь другого…

Но это лишь чисто внешне. Комок подступил к ее горлу… Как, неужели?..

Тот самый человек, к которому она все это время испытывает такие горячие симпатии… Нет, даже не симпатии, это называется как-то совсем иначе, только она никак еще не может определиться для себя, как именно, она боится этого слова…

И этот человек гонит ее от себя?!

Уэйнрайт, чтобы не расплакаться, глядя на Кэпвелла, отвернулась.

Тот произнес очень спокойно:

— Обойдусь и без адвоката.

— Нет, ты это серьезно?.. — спросила Джулия дрогнувшим голосом.

— Вполне.

Передернув плечами, она произнесла:

— Как хочешь…

После чего вышла на кухню.

Положение Мейсона было теперь достаточно двусмысленным. С одной стороны, Джулия сама предложила ему этот разговор, а с другой — он, отказавшись от ее квалифицированных услуг юриста, не мог больше оставаться в этом доме.

Немного постояв в гостиной, он подошел к кухонной двери и сказал:

— Ну, я пошел…

Уэйнрайт, не оборачиваясь, ответила ему сквозь слезы:

— Спокойной ночи…

— Спокойной…

Мейсон уже взялся за дверную ручку, но в последний момент замешкался…

Он почему-то ощутил в себе прилив какой-то безотчетной нежности к этой женщине…

Да, конечно, он всегда уважительно относился к Джулии, но теперь он чувствовал в себе не только уважение…

Нет, это было какое-то совершенно другое чувство — такое теплое, нежное и по–своему наивное…

Наверное, в последний раз он испытывал нечто подобное только по отношению к Мэри…

Ее уже нет и никогда не будет…

Но Джулия…

Она не фантом, не фантазия, не плод его воображения… Наверное, эта женщина — как раз тот человек, которого он искал всю жизнь.

Тогда…

Тогда почему же он хочет уйти?.. Из-за ложной гордости? Из-за того, что они теперь не поняли друг друга?

Но ведь это так глупо!.. Что же делать?..

Он так и остановился, в полном замешательстве держась за дверную ручку…

В этот момент из кухни послышалось:

— Мейсон?

Тот глухо ответил:

— Да…