Чтение онлайн

— Ребенок был мертв? — чуть слышно спросила Мария.

— Да.

— Это ужасно, Мейсон. Как же ты будешь жить со всеми этими видениями, со всем этим кошмаром.

— Это не видение, Мария, это реальность. Это отпечаталось в моем сознании и отпечаталось настолько глубоко и ясно, что ничто, никакие события, никакие мысли не смогут это стереть.

— Но ведь с этим невозможно жить.

— А ты думаешь, я живу? — подняв голову от стола, абсолютно серьезно спросил Мейсон.

— Но ведь ты говоришь, ешь, смотришь на меня, рассуждаешь, вспоминаешь — значит живешь.

— Это в твоем понимании, Мария, я живу рядом с тобой, но на самом деле, я живу там, в пламени той слепящей воронки. И мне кажется, что у меня не хватит сил удержаться на ее краю и меня затащит вовнутрь, унесет в эту бездонную слепящую глубину, и я растворюсь там, превращусь в какие-то пятна, лучи сияния, в какие-то золотые капли, которые будут падать на чьи-то ладони и проходить сквозь них. Может быть, я превращусь в солнечный луч, я буду слепить людям глаза. Люди будут недовольно морщиться, щуриться, прикрывать глаза ладонью, но они не будут понимать, что это я прикасаюсь к ним. Может быть, я буду слепить глаза тебе, когда ты проснешься утром. Но ты тоже не поймешь, что это мое прикосновение, что это мой поцелуй.

Мария вздрогнула от этих слов и мурашки побежали по ее спине.

— Опомнись, Мейсон, что ты говоришь. Ведь ты жив, жив.

— Да, я знаю, что я жив. Но только я живу в каком-то другом измерении, я живу где-то там, — Мейсон запрокинул голову и посмотрел на лампочку.

Он даже не прищурил глаза, а смотрел абсолютно спокойно.

«Да он смотрит как слепой, — подумала Мария, — свет не причиняет ему никакого неудобства и никакой боли. Ему явно надо обратиться к врачу. Но разве может в этом помочь врач? Если бы я знала, чем могу помочь Мейсону, то я сделала бы все. Я пошла бы на самый отчаянный шаг. Но я не знаю и поэтому мне так тяжело».

— Ты еще долго будешь сидеть здесь?

Мейсон опустил голову и растерянно улыбнулся:

— Не знаю. Если ты не против и если тебе не мешает свет, то я еще посижу. Я хочу разобраться в том, что происходит в моей душе.

— Знаешь, я совсем забыла тебе сказать. Доктор Равински просил передать, что собирает всех участников авиакатастрофы.

— Как же он может собрать всех участников, ведь многие из них мертвы, — печально заметил Мейсон.

— Он собирает тех, кто остался в живых. И он очень хотел бы, чтобы ты обязательно присутствовал на этой встрече.

— Зачем? — Мейсон пожал плечами и провел ребром ладони по скатерти.

— Не знаю, но он считает, что это необходимо.

— Он считает? Ну что ж, пусть себе считает. У меня совершенно другие мысли на этот счет.

— Так ты не поедешь на встречу?

— Я еще не решил, возможно, поеду. А может быть, останусь здесь или пойду куда-нибудь к реке и буду смотреть на то, как она медленно несет свои воды.

— Я не совсем тебя понимаю, какая связь между встречей и рекой.

— Знаешь, меня очень успокаивает текущая вода. Когда я смотрю на нее, мне становится легче. А еще мне нравится опустить ладони в воду и чувствовать, как она бежит сквозь пальцы.

Мария поднялась. В ее взгляде сквозило сострадание. А Мейсон улыбнулся ей как-то совершенно по–детски.

— Ты извини меня, Мария, может быть, я наговорил тебе лишнего и только вывел тебя из равновесия. Извини, если можешь.

— Что ты, Мейсон, — она подошла к нему, положила руки на плечи.

Мейсон повернул голову к правой руке и поцеловал ее, потом — левую.

— Если тебе совсем станет невмоготу, приходи ко мне, — сказала Мария и, не оборачиваясь, покинула гостиную.

А Мейсон вытащил из пачки сигарету, долго вертел ее в пальцах, потом щелкнул зажигалкой и уставился на маленькое голубоватое пламя. Он смотрел на него долго, не мигая.

А потом спрятал сигарету в пачку — ему расхотелось курить.

Мейсон услышал у себя за спиной шлепки босых ног по полу и обернулся.

Перед ним стоял Дик. Мальчик явно был спросонья, волосы его взлохмачены, а глаза заспаны.

— Что случилось, Дик? — спросил Мейсон мальчика. Мальчик молчал.

— Почему ты не спишь?

— Мне приснился страшный сон, я увидел свет в гостиной, подумал, что здесь мама.

— Она только что ушла. Может, позвать.

— Нет, я хочу побыть с тобой. С тобой спокойнее, — признался Дик и сел рядом с Мейсоном на стул.

— Что тебе приснилось? Расскажи.

— Это трудно рассказать, — начал мальчик, — там мне казалось все очень отчетливым и ясным, а теперь я понимаю, что не могу рассказать.

— Но все же, — настаивал Мейсон, — что-то ты можешь рассказать.

— Мне было страшно, я поэтому и проснулся. Мне было страшно во сне, хоть я понимал, что это сон.

— У тебя часто такое бывает? — спросил Мейсон.

— Нет, не очень. Иногда во время болезни, но теперь я здоров и у меня даже нет температуры.

Мейсон прикоснулся ладонью ко лбу мальчика и понял, что его собственная рука гораздо теплее лба мальчика.

— У тебя действительно нет температуры, — сказал Мейсон.

— Я понимал, что исчезаю, и это меня напугало. Я был — и вдруг меня не стало. Весь мир остался, а меня нет.

— Но ты же видел что-то вокруг, ощущал?

— Я видел яркий свет. И этого света было так много, что мне не оставалось места. Он размывал меня, как вода размывает комок земли, я превращался в маленькие песчинки, которые разлетались в разные стороны, а вода закручивала, закручивала эти песчинки, и они расплывались, растворялись, и меня не стало. Был только этот слепящий свет — и больше ничего. Вообще, ничего, — уточнил мальчик, напряженно насупив брови.

Казалось, он так расстроен этим ночным видением, что вот–вот заплачет.

Мейсон положил руку на плечо мальчику.

— Слушай, Ричард, это совсем не страшно. И ты остался здесь. Ты вот сейчас сидишь рядом со мной. Чувствуешь мою руку, — Мейсон сжал рукой плечо мальчика.

— Да, чувствую.

— Тебе больно?

— Пока нет.

Мейсон сжал пальцы посильнее. Мальчик поморщился.

— Вот видишь, значит ты жив. Ты ощущаешь боль, тепло, холод.

— Мейсон, — вдруг попросил Ричард, — пойдем со мной в спальню, ты посидишь рядом со мной, подержишь мою руку, а я попытаюсь уснуть. Когда я буду чувствовать твою руку рядом, я перестану, я не буду растворяться в этих слепящих лучах. Я буду знать, что если что-то случится, то ты сможешь вывести меня за руку.

— Хорошо, дорогой, — согласился Мейсон, поднялся, взял мальчика на руки и понес в спальню.

Он положил его на постель, заботливо укрыл одеялом, сам опустился рядом.

— Ну что, теперь постарайся уснуть, — пригладив взъерошенные волосы мальчика, сказал Мейсон.

— Мейсон, а почему к тебе приходит все время этот мальчишка?

— Какой? — Мейсон посмотрел на Дика.

— Ник Адамс, — ответил тот, не открывая глаз.

— А почему ты попросил меня посидеть возле тебя и подержать тебя за руку? — поглаживая ладонь Ричарда, спросил в свою очередь Мейсон.