Чтение онлайн

— Простите, я хотела бы выйти, — растерянно пробормотала она.

Но Мейсон пропустил ее слова мимо ушей.

— Но картину можно убрать со стены, если вы ее боитесь, мистер Кэпвелл.

— Можно подпилить у всех стульев ножки, можно, если вы боитесь захлебнуться в ванне, принимать только душ.

— Э нет, — усмехнулся Мейсон. — Вы меня не убедите. Ведь можно лежать в собственной постели и у вас остановится сердце, даже во сне и без всякой видимой на то причины. Все люди смертны и поэтому глупо бояться смерти. Она рано или поздно найдет вас.

— Мистер Кэпвелл, вы говорите ужасные вещи. Я бы, честно сказать, не хотела слышать их, тем более от вас. Вы же, как я понимаю, решили встретиться со мной, чтобы помочь мне, утешить, подбодрить…

— А это и есть утешение, — Мейсон отпустил одну руку от руля и посмотрел на Марту.

Марта поняла, что он сейчас абсолютно не следит за дорогой. Автомобиль стремительно приближался к медленно плетущемуся рефрижератору.

— Мистер Кэпвелл! — воскликнула Марта, хватаясь руками за руль и пытаясь вывернуть машину, чтобы обогнуть рефрижератор.

— Думаете, я его не вижу. Но я знаю абсолютно точно, что ничего с нами не случится. Если мы и погибнем, то не от этого, — Мейсон тихо рассмеялся.

Смех был странный, но Марта вдруг почувствовала успокоение, хотя минуту назад по ее спине пробежали мурашки и волосы на голове зашевелились. Она начинала поддаваться силе и уверенности этого человека.

— Я кажусь вам странным? — спросил Мейсон. Марта кивнула.

— Да, но совсем немного.

— Я сам себе временами кажусь странным. Но ведь мы с вами пережили такое, что мало кому доводится переживать. Большинство людей умирает довольно спокойно. Мы уже, миссис Синклер, побывали за той гранью, которая отделяет жизнь от смерти. Мы уже побывали с вами на другом берегу реки, мы прошли по холодному песку, увязая в нем по щиколотку.

— По какому песку? — с недоумением спросила Марта.

— По песку забвения.

— Теперь я понемногу начинаю понимать вас, — согласилась с предположением Мейсона Марта.

— Ну вот, а если понимаете, то скоро и согласитесь. Мы пережили такое, что нас с вами ничем нельзя удивить, ничем невозможно напугать.

— Но я же боюсь, — возразила Марта.

— У вас страх, наверное, другого рода, — ответил ей Мейсон, — вы боитесь не за свою жизнь.

— Как это не за свою? — удивилась женщина.

— Свою жизнь вы уже прожили до авиакатастрофы, а теперь живете чужой жизнью. Вы слишком много думали о смерти…

— Я не думала о смерти, — почему-то сразу возмутилась Марта Синклер, — я вообще думала не об этом, я думала о…

Женщина запнулась.

— Я знаю, о чем вы думали. Вы не думали о своей смерти, — Мейсон сделал ударение на слове «своей».

Марта повернулась и пристально смотрела на собеседника, но Мейсон и не собирался пояснять свои слова. Он был уверен, женщина и так знает, о чем идет речь.

«Ну, конечно же, знает», — уговаривал он сам себя, — иначе бы она как-то отреагировала».

— Вы считаете меня мертвой, уже ни на что не способной?! — выкрикнула женщина. — Мистер Кепвелл, сейчас же остановите машину. Я хочу выйти!

Мейсон пожал плечами.

— Как желаете, миссис Синклер, — он резко вывернул руль, и машина, вильнув перед носом у автобуса, уткнулась в тротуар.

Марта, не удержавшись, схватилась руками за переднюю панель.

Она повернулась к двери, но Мейсон опустил защелку.

— Выпустите меня! — кричала женщина.

— Я не думаю, что вы этого хотите, — мягко произнес Мейсон.

По лицу Марты Синклер текли слезы.

— Выпустите, прошу вас, выпустите, — твердила она.

Она дергала ручку, а Мейсон пытался ее уговорить.

— Вы должны остаться. Со мной вы действительно находитесь в безопасности. Я понимаю, чего вы боитесь. Вы боитесь моих разговоров о смерти. Конечно, не хочется считать себя мертвецом. Но посмотрите за окно.

Марта, повинуясь его словам, посмотрела на снующих по тротуару пешеходов.

— Видите, — говорил Мейсон, — они все ходят, улыбаются, делают покупки, но каждый из них думает о смерти, потому что у каждого из них над головой занесено острие ее меча. А мы с вами уже прошли через это и поэтому находимся в полной безопасности. Что может случиться с мертвецом? Страшнее того, что с нами произошло, уже никогда не случится.

Мейсон коснулся своей рукой ее ладони. Марта почувствовала, какие холодные у него руки и тут же выдернула свои пальцы.

— Я вас боюсь, — прошептала она, но попытки покинуть машину уже не предпринимала.

Мейсон улыбнулся, отпустил защелку. Но и после этого Марта не притронулась к ручке.

— Мистер Кэпвелл, вы можете считать так, как вам хочется, как вам удобнее. Но я не умерла, я не думала о собственной смерти.

— О чем же вы думали, миссис Синклер?

— Я думала о том, как спасти своего сына. Я думала о нем, только о нем.

И Марта Синклер поднесла к лицу ладони с растопыренными пальцами, словно бы хотела прикрыть лицо, но замерла, глядя на свои дрожащие руки.

Мейсон вспомнил, как впервые увидел Марту Синклер…

…Она сидела на коленях в задымленном проходе вот так же глядя на свои растопыренные пальцы. А вокруг клубился дым, горела изоляция, из глубины салонов доносились стоны раненых.

Стоя между креслами, он заметил ее мертвого ребенка, которого сама Марта не видела или не хотела видеть. Он видел его окровавленное и изуродованное тельце, неестественно заломленные ручки, запрокинутую головку — помочь ему уже ничем было нельзя…

«Может, Марта Синклер видела своего ребенка, — подумал Мейсон, — но ей легче думать, что он потерялся в дыму. Но как бы она ни думала, она приходит к одному выводу, что стала причиной смерти собственного сына. А с этим тяжело жить».

Марта Синклер, не выдержав пристального взгляда Мейсона, склонила голову. Она уже не вытирала слез, только вздрагивала, глядя на свои напряженно раскрытые ладони.

Наконец, женщина словно бы испугавшись этого напряжения, прижала руки к груди, сцепила пальцы. Мейсон даже услышал, как хрустнули суставы.

"Наверное, ей очень тяжело", — подумал он.

И опасаясь, что женщина снова расцепит пальцы и будет смотреть на свои напряженные ладони, схватил ее за руки.

Марта с удивлением и с благодарностью посмотрела на него. Она догадалась — этот мужчина все понял.