Чтение онлайн

Капитан Кушник шел безукоризненно твердым шагом между деревьями, глядя прямо перед собой, с непроницаемым лицом, но сильно размахивая, как конькобежец на старте, правой рукой.

— Петя, друг человека! — позвал Горченко. — Иди к нам! Ты где это, милый, насосался? Утром в магазине ничего не было…

Пьяный Кушник расплылся в улыбке.

— Уметь надо, твою мать дуплетом и за щеку! В Ледяной, у Оверьянихи вино есть. Гном там с утра отирается, хер ему в глазки! Жене помогает.

Лейтенанты переглянулись.

— Да! В такую жару неплохо выпить стакан теплой водки и залезть с толстой бабой под ватное одеяло, — сказал Батов. — Чего мы время теряем?..

За прилавком маленького магазинчика майор Оверьянов, наклонив железную бочку, наливал в большую банку вино. Жена майора, Катерина, разливала вино по стаканам. Магазинчик был полон.

— Я тебе, Катя, говорил, — добродушно засмеялся Оверьянов. — Не может такого быть, чтоб наши о вине не пронюхали. Пожалуйста, все в сборе! И кадровые лейтенанты не отстают! Я вижу, завязывается крепкая армейская дружба!

Катерина улыбалась.

Лейтенанты быстро взяли вино, пошли в сторону леса.

Сидели кружком на траве, передавали банки по кругу. Петя Кушник заснул в холодке.

— Жизнь все-таки чудесно-замечательна, — серьезно сказал Олег Сырец, командир первой роты. — Травка зеленая, птички поют, ноги не в сапогах… Чего еще, сидел бы так и сидел…

— Белоус как в воду глядел, знал, что первым делом мы око закапаем!

— Правильно, нам необходима умственная разрядка!

— Ты, Балу, не смеши людей! — сказал Казаков. — Меньше всего мы умственно напрягаемся! Лучше скажи, какое здесь развлечение, кроме водки?

— О чем ты говоришь! — загорячился Сырец. — А если бы мы жили, положим, в Хабаровске, мы что б, в оперу ходили или на встречи с писателями? А в Москве? В воскресенье первым делом в магазин бегут за водкой!

Возвращались напрямик, через лес, мимо одиноко стоящей на отшибе казармы бронепоезда.

Обычная танковая рота в случае войны должна поставить свои танки на железнодорожные платформы. Считалось, что такой состав надежно прикроет Транссибирскую магистраль на участке между Свободным и Шимановском. Танков еще не прислали, и танкисты коротали дни, занимаясь строевой подготовкой на небольшой поляне возле казармы.

Бредущая мимо гурьба привлекла интерес солдат.

Казаков и старший лейтенант-автомеханик, поотстав от приятелей, вели под руки засыпающего на ходу Кушника.

— Армия это не для меня… Ты знаешь, я специалист… Все-таки механик, это тебе не навоз по полям разбрасывать… Меня, я блядь — ты блядь, в любом колхозе на руках носить будут, ходи, как профессор, в белых перчатках на работу… А тут каждая свинья тобой распоряжается… Говорю, гипоидную смазку надо сменить, а он смотрит, как будто у меня хер на лбу вырос…

Кушник перестал передвигать ноги, стало тяжело, пришлось встряхнуть его.

Автомеханик загрустил.

— Но если тебя захомутали на двадцать пять лет, как ты вырвешься? Могут дембельнуть, если ты алкоголик… Но надо пить с умом, я блядь — ты блядь, чтоб под суд не попасть… Если командир понимающий попадется, можно и комиссоваться. Но дело это долгое, надо с головой… Глянь на Кушника, он, дурак, хуюжит по-черному, так только звездочку отберут и будет до пенсии лейтенантом…

Командир первой роты Сырец начал собирать компанию, играть в карты.

Сырец был самым азартным игроком. Почта каждое утро, после развода, он подходил к Коровину и округлял глаза:

— Что будем делать? Я сейчас отправлю роту в поле, освобожусь через полчаса. Зови пока братию…

Коровин шел упрашивать Курко. Тот побаивался своего насмешливого товарища и поэтому соглашался, хорошо, он проведет занятия с двумя взводами, но это в последний раз, Оверьянов узнает, раскричится и будет прав…

В хорошую погоду игроки шли в лес, садились на травке.

Сырец всегда рисковал чрезмерно, без нужды зарывался и часто проигрывал. Но когда везло, был откровенно счастлив, ерзал без конца и чесал голову. Он аккуратно записывал проигрыши — расплатится в получку. Поначалу партнеры беспокоились, уж больно много он проигрывает, как бы не получилось, что играют они на дым из трубы… Но Сырец оказался порядочным должником, в конце месяца без напоминаний отдал долг чести…

Тасуя карты, Горченко презрительно говорил:

— Дурью маются наши командиры… Теперь этих диверсантов придумали… Как их поймаешь, если они тренированы и вооружены по-настоящему?..

— Очередная комедия, — согласился Коровин…

На разводе Белоус прокричал торжественно:

— Солдаты, есть ли среди вас желающие поехать на десять суток в отпуск?

Он, полковник Белоус, обещает немедленно отпуск тому, кто обнаружит диверсантов. Не вражеских, а наших, советских. Из дивизии сообщили, что в район расположения полка заброшена диверсионная группа. Для тренировки, конечно. Честь полка зависит от бдительности личного состава! Удвоить караулы! Если в ближайшие дни поблизости будут замечены посторонние, немедленно сообщить своему командиру! Ни в коем случае не стрелять! Уже одно то, что диверсанты себя обнаружат, означает провал их операции. Ну, а если удастся захватить одного, отпуск обеспечен!

Потом, отозвав в сторону офицеров, сказал:

— Продолжайте занятия, как обычно. Но в случае чего, проявляйте разумную инициативу. Повторяю, разумную!..

Сырец заерзал, тяжело вздохнул, глянул еще раз в карты и махнул рукой:

— Рискну… Восемь червей!

Партнеры ехидно улыбнулись.

Со стороны полка донесся вой сирены. Полковая тревога, только этого не хватало!

Офицеры побежали к казармам…

— Где ты пропадаешь! — раздраженно крикнул капитан Синюк. — Петров третий день на работу не ходит, тебя только на разводе и вижу, Теличко шляется черт-те где!

Вторая батарея уже второй день выгребала вонючую жижу — сгнивший картофель. В прошлую осень не проверили отопление в овощехранилище, и с наступлением настоящих холодов трубы лопнули. Замерзшую капусту съели, но мороженую картошку солдаты есть отказывались.

— Конечно, не дело командира батареи руководить погрузкой говна! — нагловато согласился Казаков. — Такими операциями должны руководить сержанты. На сержантов надо опираться, товарищ капитан!

На сержантов опираться, сплюнул Синюк, попробуй обопрись на этих овечек, никакого толку от них нет, как и от лейтенантов…