Чтение онлайн

– Нет, Герак!
– крикнул он.
– Она моя!
– и впервые ожёг потный лоснящийся бок Ворона плетью.

– Ты же обещал! Ты же обещал!
– прокричал Герак, повернув раздосадованное лицо к стремительно обгонявшему его по краю рва Савмаку.

– Нет, нет! Я обещал тебе Фрасибулу! А Герея моя, моя!
– радостно кричал в ответ Савмак.

Внезапно Герак кинул коня к нему и спихнул Ворона с Савмаком в глубокий ров. Победно захохотав, Герак один умчался догонять Герею.

К счастью, ров оказался сухим, а умница Ворон удачно приземлился на четыре ноги. Савмаку ничего не оставалось, как глотая слёзы досады и гнева, без устали гнать Ворона по дну рва к морю (только там он мог выбраться из рва), надеясь, что Герак не успеет догнать Герею до берега моря.

И вышло так, как он предполагал. Скоро в узком проёме рва блеснуло стальной синевой море. Вылетев на сипящем, как кузнечные меха, Вороне на берег, он с радостно заколотившимся сердцем увидел слева, шагах в десяти от берега, Герею. Заехав в воду, она, не оглядываясь, испуганно гнала кобылу всё дальше в море. Герака нигде не было видно ("Наверно, его серый пал, не выдержав гонки", - радостно подумал Савмак) - они были одни.

– Герея, не бойся! Постой! Остановись!
– закричал по-эллински во всё горло Савмак и погнал Ворона вдогон за нею в искрившееся мелкой рябью зеленовато-голубое море.

Словно не слыша его криков, Герея гнала кобылу всё дальше от берега, и вот уже её рассыпавшиеся чёрным плащом по спине волосы погрузились концами в воду. Наконец, Савмак настиг её, обхватил сбоку за талию и рывком пересадил с красной кобылицы на холку своего коня. Отведя дрожащей рукой волосы с её лица, Савмак приготовился прильнуть к её дивным губам, да так и застыл в изумлении с округлившимися недоуменно глазами: что за наваждение!
– вместо Гереи, он держал в своих объятиях её дочь!

Элевсина серебристо засмеялась.

– Что, не ожидал? Знаешь, кто я? Я - дочь морского царя Посейдона! Ха-ха-ха! Отныне - ты мой раб, и твоя жизнь принадлежит мне! Там, на дне, нас ждёт мягкое ложе из морской травы.

Обвив его шею тонкими и гибкими, как змеи, руками, она приникла смеющимися губками к его губам. Савмак сам не заметил, как и куда исчез его Ворон. Внезапно мутные, зелёные воды сомкнулись над ними. По тому, как меркнет вокруг свет и становится холоднее, Савмак понял, что они всё дальше погружаются в глубину, и подумал, что надо бы, пока не поздно, вырваться из её объятий и попытаться выплыть наверх, иначе он утонет. Но, опутанный, будто стальной гефестовой сетью, густыми чёрными водорослями её волос, он чувствовал, что не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, и, намертво сцепившись губами, они продолжали медленно погружаться в бездонную зелёную глубину. Падая в безмолвии спиной вниз, Савмак понимал, что жив лишь до тех пор, пока его губы сомкнуты с губами морской царевны, и она дарит ему своё дыхание, и что стоит им разорвать свой нескончаемый поцелуй, как вода хлынет внутрь, и наступит конец.

С этой жуткой и сладостной мыслью он очнулся в холодном поту. Накрывшись сползшим к ногам во время сна плащом, оставшиеся до подъёма полчаса он не сомкнул глаз, пытаясь разгадать, что бы этот странный сон значил. Жаль, что он не может рассказать его Синте: уж нянька бы ему растолковала всё в точности!

В эту ночь сильно похолодало. Над Пантикапеем разыгралась метель, скрыв в мутной белой пелене ревущий штормовыми волнами и злыми ледяными ветрами Пролив.

Левкон благоразумно решил пересидеть непогоду дома.

После завтрака он вошёл с Гераком в библиотеку и, поиграв немного с ластившимся к нему котом, стал выбирать, кого бы из обитавших здесь мудрецов взять сегодня в собеседники. Пока царевич не спеша шарил глазами и руками по биркам, в голове светившего ему Герака продолжался начавшийся ещё минувшим вечером спор между крепнувшей дружбой с Сайвахом, данной ему вчера клятвой и чувством долга.

Наконец, Левкон выбрал "Измерение Земли" Эратосфена Киренского - для себя, и дикеархово "Описание Земли" - в качестве занимательного и полезного чтения для юного Перисада.

– Хозяин...
– тихо обратился к нему Герак, едва Левкон с отобранными свитками шагнул мимо него к двери.

– Да, Герак.

– Вчера вечером... скиф Сайвах сказал мне, будто он не Сайвах, а сын этнарха хабов. И я подумал, - торопливо прибавил Герак, проходя с высоко поднятым светильником вслед за хозяином в кабинет и притворяя дверь библиотеки, - что если это правда, то его отец не пожалеет золота на выкуп, и можно будет хоть немного возместить потерянное.

О том, что скиф склонял его к побегу, Герак решил умолчать.

Левкон отнёсся к новости скептически.

– Спасибо за заботу, Герак, - похлопал он по плечу своего юного секретаря, - но не думаю, что бы это была правда. Если юноша и сын вождя, то скорее всего, незаконный... Ну, ладно, приведи его ко мне. А как его успехи в эллинском языке?

– Неплохи!
– заверил рванувшийся было к двери Герак.
– Я рассказываю ему об эллинских богах. Он уже почти всё понимает и говорит с каждым днём всё уверенней.

– Хорошо.

Ничего не сказав Савмаку, Герак забрал его с кухни и повёл в покои хозяина. Савмак, не знавший, что царевич в это утро остался дома, шагнув в кабинет, замер от неожиданности у порога и испуганно оглянулся на едва не наскочившего на него сзади Герака.

Прикрыв ноги барсовой шкурой, Левкон полулежал на диване головой к закрытому окну и, держа в вытянутых руках отмотанный на длину локтя свиток, быстро скользил по нему глазами в ярком свете стоявшего на столике у изголовья трёхфитильного светильника.

– Входи, входи, не бойся, - подняв взгляд с папируса на растерянное лицо юного скифа, улыбнулся Левкон. Опустив за собой полог, Герак остался стоять в дверном проёме, готовый в случае необходимости переводить.

– Герак сказал мне, будто ты сын скифского этнарха. Это правда?
– опустив на бедро свиток, спросил Левкон.

Кровь горячей волной прихлынула к побледневшему лицу Савмака. Глаза тотчас виновато уткнулись в пол.

– Нет, - еле сумел выдавить он из себя.

– Так я и думал. Зачем же ты соврал?

Савмак молчал, упорно разглядывая носки башмаков у края разостланной на полу медвежьей шкуры.

– А я-то думал послать гонца к этнарху хабов с доброй вестью, что его сын жив, - сказал Левкон, с любопытством разглядывая пунцовые скулы и уши юноши, ставшего гораздо симпатичнее после того как отрасли и заструились плавными волнами вокруг головы его светло-золотистые волосы. Мгновенно вскинув на царевича глаза, Савмак энергично замотал головой:

– Я не сын этнарха... Даром загоняет коня.

– Ладно, иди работать, - отпустил скифа Левкон, вновь поднимая над головой свиток Эратосфена.

– Ну не дуйся, как мышь на зерно!
– сказал с виноватой усмешкой Герак, выйдя вслед за приятелем в пустой андрон.
– Я же для тебя старался. Ну!

Бросив на доносчика уничижительный взгляд, Савмак молча пошёл на поварню, где его с нетерпением ждал Дул и привычная грязная работа.

Итак, Герак, на которого он возлагал почти все свои надежды, проверку не выдержал. Доверяться ему нельзя - предаст. Первое впечатление о нём Савмака оказалось верным: хозяйский холуй и подлый доносчик! Ещё меньше надежды было на самодовольного болтуна Дула. Нужно будет приглядеться получше к другим рабам: может, кто-нибудь из сарматов окажется более подходящим для задуманного им опасного дела?