Чтение онлайн

— Я не могу, — отвечает она, дико улыбаясь. — Нет такого заклинания! Обряд необратим. Теперь эта магия принадлежит мне! — Она начинает громко истерично хохотать.

А я обмираю. В груди болит, будто я получила удар по рёбрам. Чувствую себя так, словно от меня оторвали половину. Едва обретя свой дар, я лишилась его.

— Ты сказала, что есть заклинание! — ревёт Алвар, тряся Урсулу, как куклу.

Но та лишь продолжает смеяться, будто окончательно лишилась рассудка.

— Нет никакого заклинания! Я соврала! Магия моя! Только моя! Я теперь ведьма с тремя стихиями! Ха-ха-ха!

Граф Альдани мертвенно бледнеет, а лицо Алвара покрывается чешуёй.

— Рикард, — рычит он, — ты понимаешь, что это означает?

Рикард сглатывает.

— Урсула…

— Что с вами, папенька, почему вы так бледны? — паясничает Урсула. — Вы должны гордиться своей дочерью!

Алвар продолжает крепко удерживать её в своей хватке.

— Рикард, Урсула будет заключена под стражу по обвинению в тёмном колдовстве, — произносит он, и вновь я улавливаю в его голосе нотки сочувствия.

Похоже, между графом и герцогом хорошие отношения.

— Я… понимаю, Алвар, — отзывается Рикард мёртвым голосом.

— Ты знаешь, где сейчас графиня Альдани?

— Нет, она уехала после того, как мы поругались из-за отчисления Урсулы. Я не знаю точно, куда.

— У меня есть все основания подозревать, что она пыталась убить Софию.

— Это правда, — подаю голос я.

Все взгляды тут же обращаются ко мне. Включая Рикарда. Он смотрит на меня так, будто я какая-то диковинка, о которой он много слышал, но никогда прежде не видел живьём.

— Я узнала её голос, — продолжаю объяснять. — Именно графиня Альдани была на башне в ту ночь. А этот порез, — показываю покалеченную ладонь, — был сделан тем же кинжалом, с которым на меня напали бандиты в Нарвилле.

— О Боги… — шепчет Рикард и пошатывается.

— Вам плохо, граф? — тут же подходит к нему Аренберг, поддерживая за плечо.

— И ещё… — сглотнув, добавляю тихо. — Графиня сказала, что… причастна к гибели моей мамы. И что я должна была умереть в тот день, но кто-то не выполнил приказ.

Граф обессиленно оседает на колени прямо в снег. В его светлых глазах стоят слёзы, но смотрит он почему-то не на Урсулу, а на меня.

— Адамея… моя прекрасная Адамея… — Рикард закрывает лицо руками. — Восемнадцать лет я жил во лжи! Восемнадцать лет считал всё несчастным случаем! Восемнадцать лет думал, что моя новорождённая дочь погибла в той страшной аварии на горной тропе!

Он с трудом поднимается на ноги и приближается ко мне.

— Как ты на неё похожа…

Растерянно смотрю на графа, не понимая, о чём он говорит. Перевожу взгляд на Алвара, но тот не кажется изумлённым. Аренберг тоже хмур, но не удивлён. Все они как будто знают о чём-то, что неизвестно мне. Урсула, притихнув, тоже настороженно прислушивается.

— Что происходит? — спрашиваю дрожащим голосом, кутаясь в камзол, как в спасительный кокон.

— София, — зовёт Алвар, и я поворачиваю к нему голову. — Ты хотела узнать, кто твои родители. Твоя мать действительно погибла, но твой отец… Всё это время он просто не знал, что ты жива.

Глупо моргаю, пытаясь уложить в голове сказанное. Мой отец не знал, что я жива? Беспомощно смотрю на Алвара, безмолвно умоляя объяснить. Но вместо него это делает граф Рикард Альдани.

Глава 49. Рассказ графа

— Восемнадцать лет назад моя супруга погибла под обвалом, когда возвращалась от родителей по горной тропе. Я не хотел отпускать её одну, но из-за неотложных дел мог поехать только на неделю позже. В конечном итоге Адамея оставила мне записку и уехала сама. Её мать лежала тяжело больная, и супруга боялась, что не успеет показать ей внучку.

Я примчался, как только мне сообщили, но было поздно. Бездыханное тело Адамеи нашли среди обломков вместе с кучером и лошадьми. Я тут же спросил про ребёнка, про нашу новорождённую дочку, но служанка сказала, что мне лучше этого не видеть… И я не стал настаивать.

Я был безутешен. А вечером того же дня к моим дверям пришла молодая женщина, в разорванном платье и с маленьким ребёнком на руках, и попросила немного еды. Я впустил её в дом, спросив, что с ней произошло, и она нехотя рассказала, что над ней надругался аристократ, имя которого она отказалась называть. Он принудил её, а когда родители узнали о беременности, то выгнали из дома.

Я не смог оставить несчастную один на один с бедой и решил жениться на ней, а её дочь выдать за свою собственную. Ребёнок остался у меня, а Морма поселилась неподалёку. Мы выждали полгода и подали всё так, будто моя дочь выжила в аварии, и я взял новую жену, чтобы та заботилась о ней. Мы с Адамеей ещё не успели никому сообщить имя нашей девочки, а я не хотел слышать его и каждый раз вспоминать о трагедии. Поэтому дочери Мормы оставили то имя, которое она уже носила.

Так вместо Софии появилась Урсула. Мне казалось, я совершил благое дело: спас две жизни в обмен на жизни Адамеи и Софии. Урсула была на полгода старше моей родной дочери, поэтому, когда подошёл срок, мы отправили её учиться в Академию как будто на год раньше положенного, хотя на самом деле ей уже исполнилось восемнадцать.

Я растил Урсулу, как родную. Однако отношения с Мормой всего через несколько лет полностью разладились, но я не видел смысла разводиться, ведь на нашем попечении была несовершеннолетняя Урсула, а я уже взял за неё ответственность.

Так я и жил, пока несколько дней назад ко мне не прислали гонца из монастыря. Одна из прежних служанок, устроившаяся в мой дом незадолго до гибели Адамеи и четыре года назад постригшаяся в сёстры, умерла, но на смертном одре призналась в страшной тайне, которую хранила долгих восемнадцать лет.

Обвал не был несчастным случаем. Его устроил маг, заклинающий камни. Они смертельным градом обрушились на карету, разворотив её вдребезги. Однако Адамея успела прикрыть дочь своим телом так, что она почти не пострадала.

Тем магом оказалась Морма. Она спланировала убийство моей жены, желая воспользоваться моим благородством и моей потерей, чтобы скрыть собственный позор и устроить свою жизнь. Её никто не принуждал. Морма была любовницей некого барона из соседнего герцогства, который вышвырнул её сразу, как только она забеременела бастардом. Всё это время она скрывалась на территории Даенфорского герцогства, вынюхивала информацию и подыскивала подходящую кандидатуру.

Морма решила проверить, всё ли удалось, и тут с ужасом услышала детский плач. Она схватила ребёнка и занесла над ним кинжал, но так и не смогла вонзить. Возможно, вспомнила, что где-то её дожидается такой же беззащитный ребёнок. А может, побоялась марать руки убийством невинного. Она передала Софию той самой служанке, которая всё это время была её подручной и именно поэтому заранее устроилась в мой дом.