Чтение онлайн

Такая концепция «бегства из Полабья Руси и Литвы — до Новогрудка», как кажется, устраняет все те моменты в древних летописях, которые ранее виделись «противоречивыми, странными и необъяснимыми».

Самое интересное не только в том, что эта Помезания какое-то время была известна как Русь именно христианская (ибо имела новый топоним Рисенкирхен — Русская церковь). Но — что уже не кажется удивительным — именно тут был главный очаг сопротивления немецкой экспансии под руководством князя Святополка, отнюдь не прусса. В хронике четко указывается, что христианский народ Святополка (то есть народ Помезании-Руси) поддержал восстание язычников-пруссов против немцев и поляков — и возглавил его. При этом сам Святополк, его брат и его дружина — были «поморскими славянами», а не пруссами.

В комментариях к хронике указывается: «Святополк (Swantepolcus) (ум. 1266) — князь Поморья с 1220 г.». Однако столица Святополка располагалась как раз в землях Руси (Рейсен) в крепости Швец (Swecza) («Замок был центром поморских князей Святополка и Мстивоя II».) и возле озера Рензен — в котором тоже угадывается слово «Русь», там произошла знаменитая битва с тевтонами.

Таким образом, Святополк был, фактически, русским князем, так как его земля — это земля Рейсен, Русь. Но имел ли он при этом какое-то отношение к лютичам как гипотетическим основателям у нас Литвы — ведь лютичей тогда немцы обще именовали «рутенами»?

Об этом сегодня можно только гадать, но еще один поразительный факт заключается в том, что герб Святополка — это фактически «Погоня». В комментариях к хронике:

«Святополк — первый поморский князь, получивший титул «dux», что означало одновременно суверенную власть и независимость. Эту идею отражала символика герба Святополка: рыцарь на коне со щитом и знаменем (Czaplewski P. Tytulatura ksiazat pomorskich do poczatku XIV w. // Zapiski TNT 1949. T. 15. S. 9-61.).

Это дает основания предполагать, что «Погоню» создал князь Святополк как первый dux, и от него она перешла князьям региона, в том числе и прусскому королю Миндовгу. Впрочем, некоторые историки считают, что скачущий влево всадник был изображен и на печати поморского князя Богуслава I в 1214 г. и его преемника Казимира II, Барнима I Поморского в 1235 г., и этот древний полабский герб просто перекочевал к нам вместе с переходом в наши земли самой Литвы лютвинов и вообще поморов.

Во всяком случае, тут прослеживается геральдическая преемственность, и вполне возможно, что наша «Погоня» — это поморский герб. Сам он, естественно, перейти к нам не мог — переходил с князьями Поморья.

Следует заметить, что варианты «Погони» встречаются у королей англов, которые родом опять с Полабья. Но там у них смысл герба понятен: это Георгий Победоносец. Учитывая, что и у «Погони» те же цвета (белый и красный), а цвета национального флага англов (красный крест на белом фоне) совпадают с цветами национального флага литвинов-беларусов (красная полоса на белом фоне), то вполне вероятно, что «Погоня» является вариацией герба с изображением Георгия Победоносца. Впрочем, это лишь предположение, есть и другие версии о происхождении «Погони». Но схожесть гербов поморов и англов никаких сомнений не вызывает, в чем может убедиться сам читатель, сравнив изображения этих печатей.

В хронике «Русью» называется не только Помезания (Рейсен), но фигурирует как «Русь» и Полабье славян. В главе 227 пишется, что в 1286 году погезаны решили восстать против немцев: «они договорились на тех условиях, чтобы пригласить князя руйянов с сильным войском и, вышвырнув братьев из земли Прусской, поставить его королем и господином своим. Это отвратительное дело было раскрыто при строительстве замка Раганиты, и каждый из Барты и Погезании, имевший отношение к этому мерзкому заговору, получил заслуженную кару за участие».

В комментариях к хронике: «…князь руйянов (princeps Ruyanorum) — князь Рюгена Вицлав II (1260–1303), сын Яромира II (1249–1260) и дочери Святополка». О том, что речь снова идет о Руси В ПОЛАБЬЕ, российские комментаторы хроники, конечно, не заикнулись…

Теперь пора обратиться к тому месту в хронике, о котором профессор А. Г. Кузьмин писал так: «Ок. 1221 года. Петр Дусбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии рутенов в землю скаловитов (устье Немана) за девять лет до прихода тевтонских рыцарей».

Как я нашел, в хронике это глава 181 «О ДЛИТЕЛЬНОЙ ОСАДЕ ОДНОГО ЗАМКА И ОБ ОДНОМ ДИВНОМ ДЕЛЕ»:

«У скаловов был один замок близ Раганиты, на одной горе, осаду которого рутены с огромным войском вели за девять лет до вторжения братьев дома Тевтонского в Прусскую землю. Наконец рутены, утомленные войной и потерями, спросили у осажденных, какой пищей они держатся. Те ответили, что рыбой. Ведь посреди замка у них был пруд, имевший 20 шагов в длину и почти столько же в ширину, тогда изобиловавший рыбой, которой хватало для пропитания всем осажденным. Вот чудо: когда скаловы были язычниками, он изобиловал рыбой; ныне же, когда они стали христианами, в нем живут лягушки; и нет в упомянутом пруду такого количества воды, какого хватало бы, что в нем водилась рыба. Почему это так, я не знаю; Бог ведает, судьбы которого непостижимы, а пути неисследимы».

Скаловия лежала по обоим берегам р. Неман в нижнем ее течении, центром Скаловии, вероятно, была Раганита — замок построен Тевтонским орденом в 1289 г. на месте прусского укрепления с тем же названием. По поводу этого события российские комментаторы написали:

«Осада крепости рутенами — событие, относящееся к 1221 г. Достоверность его подвергалась сомнению М. Тёппеном, полагавшим, что речь могла идти о походе Даниила Галицкого между 1251 и 1254 гг. (Scriptores rerum Prussicarum. I. S. 133)».

Ага, очередная загадка: раз украинцы (и их русский король Даниил, коронованный папой Римским, а потому известный тогда в Европе) из далекого Львова сюда в 1221 году не приходили — то, дескать, и не было «пришествия рутенов».

Но обратите внимание: место действия — то же самое, как и в приведенной выше цитате о событиях 1286 года, когда погезаны-скаловиты решили при строительстве замка Раганиты призвать для борьбы с пруссами русского князя острова Рюгена (Русена) Вицлава II. Не вызывает сомнения, КОГО ИМЕННО там местные жители считали «рутенами» и «Русью» (остров Рюген-Русен — это вообще изначальная колыбель Руси, он именуется Русью еще минимум с IV века).

Конечно, тут в очередной раз речь идет именно о русинах с Полабья. Тем более что местные скаловиты и погезаны о существовании Галицкой Руси вообще не ведали, ибо жили весьма далеко от Львова. Как говорится, за тридевять земель. Но зато свои поморские рутены жили близко, и как раз в это время многие рутенские племена уходили от немецкой экспансии из Южного Полабья и Поморья на восток.

Суть сообщения, как кажется, в том, что в поисках новой «земли обетованной» рутены «с огромным войском» примерно в 1221 году пришли на земли скаловитов и пытались их завоевать. Им это не удалось: они были «утомлены войной и потерями». Куда они потом ушли? Путь один — дальше по Неману, где и находился Новогрудок. Там они и осели, потому что именно там появляются «как с Луны» примерно в это же время (в договоре 1219 г. с Галицией) литовские князья родов Булевичей и Рускевичей со своими народами, чьи исходные топонимы в Руги-Руси Полабья кажутся русскими, а исходная область Менцлин — Лютвой лютичей.

Я не буду утверждать, что именно Булевичи и Рускевичи осаждали Раганиту в Скаловии примерно в 1221 году (тем более что по датам это не вполне совпадает — Булевичи и Рускевичи как князья Литвы появляются у нас к 1219 году, хотя это несовпадение в датах можно объяснить неточностью хронологии скаловитов, которые тогда не имели своей письменности).

Очевидно, все было иначе, а не столь просто и «прямолинейно». Полабцы давно пытались колонизировать наши восточные земли (чему есть множество доказательств), но массово стали уходить к нам только с немецко-польской экспансией на рубеже XII–XIII веков. Часть полабцев не хотели уходить и мужественно сражались до конца — это и русины-поморы Святополка, и сорбы-лужичане, которые затем стали просто рабами тевтонов навсегда, а другие менее стойкие народы вообще исчезли — как те же пруссы. А часть славян и западных балтов — уходили на Восток. Полагаю, ободриты, русины острова Русен и лютичи — пытались закрепиться в Помезании (откуда у нее на время появилось второе название «Русь» или «Рейсен»), другие группы мигрантов двигались дальше — где пытались осесть в Скаловии и в других местах, но удалось лютичам князьям Булевичам и Рускевичам осесть выше по Неману в районе Новогрудка. Туда остальные отныне и стали стягиваться, так НОВАЯ Литва стала местом сбора мигрантов с Полабья, в том числе рутенских народов и их князей, под которыми тогда обще понимались ободриты, русины острова Русен, лужицкие сорбы, народы Померании (Поморья), Помезании, Погезании — и непосредственно сами пруссы Пруссии. По подсчетам польского историка Г. Ловмяньского, численность всех пруссов в ХIII в. составляла 170 500 человек (Lowmianski H. Studja nad poczatkami spoleczenstwa i paristwa litewskiego. Wilno, 1931–1932.). Из них к нам на территорию нынешней Беларуси бежало в течение около века (включая правление Витеня, массово переселявшего к нам пруссов), как сегодня считают историки, максимум до 100 тысяч человек.