Чтение онлайн

— Придётся нарушить обет и съездить в «Дежавю» снова. Светка там сейчас празднует.

— Ну что же, в прошлый раз я не успел насладиться местной кухней. Можем попробовать, — согласился Олег, но вдруг добавил. — Только бы не пожалеть об этом, сперва разомлеем от сытной жизни, потом встанем в пробках, поздно в Москву обернёмся.

Заслышав эту оговорку, Настя живо представила себе другое, как входят они такие красивые в ресторан, подсаживаются за столик к одноклассникам. А Светка из фляги своей прихлёбывает бальзамчику, а потом исподтишка и Волоцкому подливает, подливает…

— Тронулись? — спросил он.

— Погоди. Олег?

— Да? — Волоцкий глянул на неё с некоторым удивлением.

— Ты вчера, когда уже прощались, обмолвился… Словом, ты как догадался о полезных мелочах?

— Это важно? Ну, например, я ехал с тобой в одном вагоне, — огорошил он.

— Но я тебя не видела! — возразила Настя.

— Просто не заметила, — пояснил Олег и, протянув руку, набросил на неё капюшон.

— Не поняла, — ответила она и скинула капюшон за спину, туда, где он только что и находился.

— Ты так презрительно на меня посматривала. Как на отверженного что ли, прокажённого. Ну! Вспоминай. Сидел, классику слушал.

— Наркоман в наушниках???

— И вовсе я не наркоман, — обиделся Волоцкий.

— Никогда бы не поверила! Ни малейшего сходства! Да ты вундеркинд!

— Теперь веришь?

— Как тесен мир! — воскликнула Настя.

— И как трудно найти в нём человека, — отозвался Олег.

— Так у тебя ж вездеход! Чего не на машине?

— Электричка ходит без пробок.

Потом еще какое-то время сидели молча.

— Олег? — совсем тихо позвала Настя и бросила мимолётный взгляд в зеркало, справа за стеклом. — Но зачем тогда, если ты всё слышал и понимал…

Она не договорила, смахнула непрошеную слезу и, отщёлкнув ремень безопасности, который просто душил её в этот момент истины, повернулась к Волоцкому.

— Но ведь я же, смею надеяться, лучше Эдуарда, — улыбнулся Олег, хотя и не без грусти в очах.

— Он пустой. Это так. И где были мои глаза, когда я его ждала столько лет и выбирала! Но ты же понимаешь… на что себя обрёк?

— Разве?

— Быть третьим, — вымолвила она.

— Плохая доля, — согласился Волоцкий. — Сезам, закройся! И ты, Настя, всё же пристегнись.

— Тогда для верности, если тебе и точно нечего терять… — прошептала она. — Что там у классика? Ах, да! «Как сердцем я слаба…»

С этими словами она положила маленькую холодную белую ладонь на горячую длань Олега и потянулась к нему всем телом, чтобы украсть с уст ещё один умопомрачительный, волшебный поцелуй, и вновь ощутить всей душой и ликование, и упоение, испытанное накануне.

Олег ответил точно сам бог любви, заплутавший на белом свете, но не истративший магии. Настя вдруг поняла, что сгорела бы или расплавилась сейчас на месте, яви её возничий всё своё умение. И оценила, что тот не принудил просить пощады, а сам умерил пыл, выпустив из объятий.

Он перевёл дыхание первым и сказал:

— Пора!

Машина тронулась.

— Сразу в Москву, — промолвила Настя вдруг.

— Ты уверена? — взглянул на спутницу Волоцкий.

— Абсолютно, — подтвердила она, потом отвернулась и уставилась в окно.

Ехали ещё минут пять или все десять — молча, словно переживая, переосмысливая случившееся километр за километром.

Впереди на дороге Yandex-пробки спрогнозировали какой-то затор, и не было ни единого пути объезда. Внедорожник Волоцкого размеренно полз в гору.

— Очень душно! Я приоткрою? — спросила Настя.

— Сам, — ответил Олег и нажал какую-то кнопку на панели.

Стекло поехало вниз.

Вместе с лучами солнца и свежим воздухом в салон ворвался пронзительный свист, нарастающий по мере того, как машина продвигалась метр за метром по наклонной вверх.

— Дьявольщина! Похоже, мы основательно задержимся, — предположил Олег и рассмеялся.

— Чего тут весёлого? — удивилась Настя. — Двадцать первый век на дворе, а вся область, как выходные, всё равно в Москву, за покупками, хотя кругом понаставили гипермаркетов и прочих «шопингов».

— Я не потому. Разве не слышишь?

И он сдвинул боковое стекло ещё ниже.

— Закрой, Олег! Даже уши заложило! — тут же взмолилась спутница.

— Охотно.

Но это уже не помогало. Свист просачивался, и не было от него спасения, как от неуловимого комара ночью в тёмной комнате.

— Авария какая-то? — спросила она встревожено.

— Недоработка, — пространно выразился Волоцкий.

— Да сделай же уже что-нибудь! Я не вынесу этого писка.

— Так подойдёт?

Радио, конечно, растворяло неприятный звук, но тот прорывался и сквозь музыкальный фон, яростным диссонансом с джазовыми мелодиями.

Настя достала айфон:

— Ага, уже двенадцать. Надо поймать местное радио, может, новости какие узнаем.

— Да и так всё ясно, — отозвался Олег. — Держись! — с этими словами он, улучив момент, перестроился в правый ряд и вывернул с шоссе и нырнул между двухэтажных белёсых домов куда-то во дворы, где и припарковался.

Здесь писк был уже почти неразличим. Или он просто прекратился.

— Что это было? — спросила она озабоченного чем-то Волоцкого.

Тот порылся в бардачке и вытянул оттуда за провод наушники. Протянул Насте.

— Пойдём и посмотрим, всё равно пробка еще долго не рассосётся.

— Зачем это?

— Если гора не идёт к Магомету, то он сам идёт к горе. Чтобы хуже слышать! — усмехнулся Олег.

— А в Москву успеем?

— Мамой клянусь, успеем. — Сезам, открой дверь!

Умная машина вняла команде. Настя хотела было спрыгнуть, но водитель оказался проворнее. Обогнув внедорожник, Волоцкий появился перед её дверью и подал руку.

— Благодарю, — улыбнулась она.

— Туда! — махнул Олег, указывая направление. — Сезам, закройся!