Чтение онлайн

Свист возобновился с новой силой и каким-то возмущением. Волоцкий скрипнул зубами и похлопал себя ладонью по уху.

Настя кивнула, сочтя предусмотрительность спутника благоразумной, и воспользовалась наушниками, только провод болтался.

— Минуту, — показал Волоцкий указательный палец, а потом прокричал так, что она различила. — Стой и не двигайся!

В руке у него возник нож, блеснуло лезвие на солнце. Двумя быстрыми движениями он срезал провода.

Пронзительный свист опять прекратился так же внезапно, как и возник.

— Лучше? Не вздумай вынимать!

И тут её осенило!

— Я догадалась! Не может быть! — воскликнула Настя.

И снова этот мерзкий звук!

— Не слышу, — знаками показал ей Олег.

— Я догадалась! — закричала она.

Волоцкий кивнул и поднял кверху большой палец.

Ещё некоторое время они пробирались меж низеньких, дореволюционных, как Настя думала, зданий с надстроенными деревянными этажами, а после и просто одноэтажек, пока пред ними не предстала во всей зимней красе Соборная гора.

Это бы высоченный заснеженный и обледенелый холм, у подножия которого толпился, закрывая уши ладонями, охотливый до культурных ценностей народ, но всё равно с настойчивостью, достойным лучшего применения, и любопытством туристы посматривали на вершину.

Когда свист в очередной раз сошёл на нет, Олег прокомментировал общую картину:

— Мыши плакали, кололись, но продолжали кушать кактус.

— Видишь этих двоих, там, наверху?

— Ещё бы, — улыбнулся Волоцкий и вложил ей в ладонь небольшой бинокль.

«Тоже, наверное, носил с собой, предусмотрительный!» — похвалила Настя и начала подстраивать окуляры.

И точно! Знакомый дядечка, тот самый пассажир, «Рак по гороскопу», в неизменной куртке типа «Аляска» почему-то стоял на коленях пред выпуклой во всех местах дамой, ещё обильнее той, которой часто писал красноармеец Сухов при переходе через пески. В могучем кулаке она держала мёртвой хваткой здоровую золотисто-зеленоватую креветку, изредка потрясая ею в воздухе и что-то выкрикивая при этом.

Настя ещё подстроила резкость, и теперь была готова поклясться, что та перебирает лапками и шевелит усищами. И сердце было готово разорваться от жалости при виде мучений ни в чём не повинного существа.

— Да что б тебя подняло и шлёпнуло! — только и успела она расслышать брань Олега, поскольку город снова накрыло свистом ракообразного с Соборной горы.

Внезапно женщина, сжимавшая креветку, оступилась, и, приземлившись на мягкое место начала спуск на этой пятой точке по очень кстати накатанному мальчишками льду. Народ разбежался кто куда, поскольку, как видно, где-то на уровне генетики у всех всплыло нехорошее воспоминание о фугасных бомбах, с таким же диким звуком некогда обрушенных на наши мирные города.

Настя и сама дёрнулась было в сторону, но Олег удержал её ладонь, давая понять, что худшее позади.

И верно. Под конец дама эта приобрела ускорение согласно законам физики и, подпрыгнув на небольшом снежном трамплинчике, вылетела на площадь, где впечаталась в точно собранный для неё сугроб.

— Жестокое обращение с животными, статья номер двести сорок пять, деяние, совершённое по предварительному сговору группой лиц и в присутствии малолетних, — только и вымолвил Волоцкий и зашагал к виновнице торжества.

Настя двинулась за ним.

— Мюся! — закричал мужик с горы. — Я спешу к тебе! Держись!

Уже не понадобился бы и бинокль, чтобы разглядеть, как этот субъект, впрочем, добровольно, сел на корточки и тоже начал спуск. Но вес был разный, и ему меньше повезло с траекторией. Хотя уже в самом низу он и сам это понял и принялся судорожно цепляться за остатки сухой травы, то тут, то там вылезавшие из-под ледяного покрова, чтобы притормозить.

Рядом с супругой дядечка оказался аккурат в тот момент, когда к сугробу приблизились Волоцкий и его спутница.

— И не стыдно вам?! — выпалила Настя, адресуя негодование почему-то к мужчине, наверное, как знакомому ей лицу.

Дама выпуклая во всех местах пребывала в прострации.

— Муся! Ты не ушиблась? — суетился тот.

— Я, кажется, ясно спросила! — не отставала Настя.

Олег наклонился и поднял со снега попытавшегося улизнуть с места происшествия рака. Тот, в самом деле, перебирал всеми конечностями, включая хвост и усы, старался уцепить человека клешнями.

Мужчина с удивлением уставился на девушку, потом у него в мозгу, должно быть, что-то щёлкнуло:

— А, это вы… — протянул супруг Муси. — Мы же ехали в одном вагоне, кажется?

— Ей же больно! — предприняла Настя ещё одну попытку усовестить владельца свистящей креветки.

— Вообще-то рак — это он, в данном случае самец, — уточнил Олег и насмешливо глянул на нелепую пару.

Муся уже подала первые признаки жизни.

— А у вас в ушах что-то, — сообщил её муж Насте.

— А то я не заметила, — отреагировала она и вытащила наушники.

— Дистанционные? — удивился тот.

— Зубы-то не заговаривайте, гражданин! — вмешался Олег, ласково поглаживая рака, точно кота, только облезлого и тощего на вид. — Вас же предупреждали: «Товар штучный. Для личного пользования. Желания — несбыточные». Даже техническое описание было. А вы? Мало того, жене подарили, так и заказывали, небось, какую-нибудь ерунду? Признавайтесь!

— Я думал, это шутка, — начал оправдываться гражданин под строгими взглядами Насти и Олега. — Принёс домой, поставил на комод. Муся и прицепилась, откуда да зачем и сколько стоило… А какие могут быть у нас, у простых людей, несбыточные желания?

— Да, вот об этом я не подумал, — пробормотал Волоцкий озабоченно.

Между тем креветка у него на руках совершенно успокоилась и свернулась клубком.

— Головой надо думать! — вставила Настя и постучала себе по лбу, демонстрируя, что вот он где, ум, сосредоточен.

— Идее… я? — непонимающе огляделась Муся и принялась шарить загребущими руками вокруг, в поисках шапки.

— Ну, вот что, граждане! Эту полезную мелочь, рака, стало быть, мы у вас изымаем, — вдруг сообщил Олег. — От греха подальше.