Чтение онлайн

– Завтра надо показать Наследнику портрет. И проверить, как идет подготовка к празднику! И здание, которое вы разворотили своей дракой...

Оборотень задавил кашлем смешок:

– Его тоже завтра отстроить, принцесса?!

Девушка нахмурилась:

– Тебе все смешно...

Прижав ее к себе, шепнул на ухо:

– Спи давай...

Задремав сам, видел во сне лес.

И мать, сощурившую глаза на яркий свет Мейрда. И братьев, копошащихся во влажной от росы траве...

И клетки...

И, где - то далеко внизу, голоса и грохот входной двери...

Глава 17

Элиджар проснулся резко, как просыпаются только хищники: встряхнувшись, выбросив когти и залив ярким серебром кофейную радужку глаз. Сон, легкий и некрепкий, растаял мгновенно. Зверь, охраняющий лежбище, почуял опасность.

Опасность, а точнее - предопасность, а еще точнее - известие о ней явилось в лице одного из помощников лимбрия.

Когда оборотень спускался вниз, он физически ощутил ее холодный, липкий вкус, застревающий между зубами, морозящий язык и десны.

Сейчас он не мог зафырчать или вздыбить шерсть на загривке, поскольку пребывал в человеческой форме, однако зверь рвался наружу, перекатывая мышцы под слабой человеческой кожей.

Помощник ждал его внизу.

Это был здоровенный детина, несуразный и громоздкий, как старый шкаф. Длинные руки, вывернутые в локтях, были как толстые жгуты, обтянутые грубой кожей, пудовые кулаки напоминали гири. Косматые волосы редко вспоминали мыло и расческу.

Лицо, заросшее густой бородой, пересекал шрам. Когда - то кинжал собрата - вора почти лишил головореза правого глаза, тот почти вытек, но каким - то чудом остался на месте, подернувшись, правда, толстой белесой пленкой.

Этот скиталец и бродяга, был по сути неплохим мужиком, но уж так вышло, как приказала жизнь. Это ее закон, судьба как море - кто - то должен остаться за бортом.

Проболтавшись почти полвека дерьмом в проруби, сперва грабя, потому что хотелось есть, потом - потому что хотелось грабить; убивая - сначала защищаясь, потом просто от веселья, привык. И привык бы еще крепче, если бы в один прекрасный день не был спасен Элиджаром от скорой расправы за кражу какого - то барахла на рынке оживающего, послевоенного Брангдора.

Лимбрий буквально за шкирку вытащил бедолагу из клубка драки, выдрал из рук вцепившихся в грязную одежду и жаждущих расправы торговцев.

– Кто такой?

– Грон, приблудыш.
– разлепил губы вор, размазывая по щеке текущую с головы кровь - Из Кортна...

Оборотень кивнул:

– Беру к себе, на побегушки. Будешь воровать - пришибу. Понял?

Как было не понять! Уж понятнее некуда...

Лимбрий спас Грону жизнь, дал работу, стол и дом, дал ощущение важности и нужности пребывания в мире и поэтому бродяга прикипел постепенно к своему хозяину всеми ошметками души.

Мужик боготворил Хозяина и Хозяйку, которая не сморщила брезгливо нос при виде грязной одежды, только и спросила:

– Из беженцев?

– Да, шенна - зи...

– Вшивый? Иди поешь и помойся. Ничем не болеешь?

Бродяга замотал головой:

– Здоров, как конь! Башку только расшибли, суки!

– Заживет твоя башка. Иди.

И, если перед Элиджаром Грону хотелось склоняться, как перед горой или каким - нибудь Богом, то к этой слабенькой магичкой мужчина испытывал совершенно особенные чувства. Такие чувства люди испытывают к щенкам или котятам, когда те начинают гавкать или шипеть, дыбя шерстку и выпуская коготки. Умиление.

Когда Меридит ругалась или толкала речи на площади, у бродяги горячие слезы чуть ли не текли из глаз! Принцессе он был предан ничуть не меньше, чем ее партнеру.

Сейчас, увидев Элиджара, помощник радостно осклабился и подобострастно склонил нечесанную голову.

– Что стряслось?
– рявкнул оборотень - Ты чего прискакал? Учти, если дрянь какая - то, пришибу нахрен!

– Шенн - зи Элиджар, на Горячих Столбах заметили следы чужих!
– выпалил Грон на одном дыхании - Мужики, крестьяне. Проезжали на санях и заметили. Только странные очень.

Оборотень поморщился:

– Говори понятнее. Кто странный? Следы? Мужики, сани?

– Следы, конечно.
– поспешно ответил бродяга - Там лесная просека. Так с обеих сторон по деревьям будто пламенем прошлись. Так, если бы кратуры шли. Да только ихних огнедышащих - то нет больше. А за ними...

– Ладно.
– прервал оборотень сбивчивое повествование - Пошли, покажешь. Ты один? На лошади?

Грон кивнул.

– Поедешь вперед и жди там. Я тебя найду. Лошадь отведи подальше и привяжи...

Помощник исчез в миллисекунду, как растворился. Холуям лимбрия доподлинно было известно, насколько нетерпелив их Хозяин, и как он не выносит всяческих промедлений!

Элиджар посмотрел наверх, в сторону спальни.

Вот менее всего ему сейчас хотелось носиться по заснеженному лесу и вынюхивать следы, подобно сторожевому псу! Да и скорее всего, никакой опасности нет, так, тупые крестьяне чего - то там увидели и, в силу тупизны своей, не поняли. А у страха глаза велики, всем известно.

Больше всего хотелось сейчас вернуться туда, к ней, в уютное молочное тепло, обнять, разбудить, замучать ласками, зацеловать. Чтобы перестала уже трахаться с призраками прошлого и мечтать о Наследнике, и смотреть на сторону...

...и теперь продолжал думать об этом, разбивая смерзшиеся колдобины снега и грязи четырьмя громадными лапами, подрыкивая от неудобств и недовольства.

Подчинить! Подчинить Меридит можно, как нехер делать - магичка слаба, пара шлепков Потенциалом и готовчик: глаза с поволокой, склоненная покорно вниз голова, обнаженная шея...

Да только нахрен. Не надо ему такого счастья.

Да и вообще... не надо. Или все - таки надо?

Внезапно остановился, резко. Бурунчики снега вылетели из - под лап, под шкурой танцевали миллиарды колючек.

Какого хера происходит? Какого хера, зачем это ему?

Лимбрии не берут пар...

НЕ БЕРУТ!!! Так какого же!

Элиджар бы завыл, как волк, если б умел. Вместо этого, прикрыв глаза, зашипел маслом на раскаленной сковороде.

"Меридит... горхатова дрянь!"

Вот чем она его зацепила? Чем?!