Чтение онлайн

— Пиздец! — тихо прошептала Роза Альбертовна на чистом русском, не скрывая своего потрясения.

— Что это значит? Что такое «пиздец»?

— Ну, как Вам сказать? — Роза вздернула брови и ее лицо приняло самое философское выражение. — Это то, что случилось с Вами и вашей пижамой, а если Вы заглянете в зеркало, то в дальнейших разъяснениях необходимости не будет.

Роза нырнула под стол и чем-то зашуршала, а Эмма выпила содержимое стакана и осторожно подошла к небольшому зеркалу, чтобы тут же отпрянуть от него.

Всклокоченные волосы, на затылке представляли собой сплошное воронье гнездо с начесом, распухшие губы, круги под глазами и шея в засосах, завершали картину.

На стол Роза высыпала разорванную в клочья полосатую пижаму.

— Это все, что удалось мне найти.

— То есть мы с ним…

— Все верно.

— Прямо в Вашей гостиной?

— Ну, поперло так, что я только и успела Колю с баяном на кухню затащить, пижама то уже в воздухе летала.

Покосившись на лежавший на полу баян, меха которого был развернуты и посередине виднелась длинная прореха, Эмма поморщилась.

— А с баяном-то что случилось?

— Так, Колька ж его порвал, пока заглушал ваши крики-стоны. «Симпл зе бест» раз пять играл, потом, когда соседи постучали, пришлось на «Чардаш» переходить, а он как выпьет, такое с клавишами творит, разве что не дымятся. Ну, вот инструмент и не выдержал, благо, что и вы вдвоем скоро притихли.

— Какой кошмар! — Эмма не знала куда девать глаза и закрыла лицо руками.

— Это что! Соседей то я убедила, что у нас все в порядке, компьютер просто вирус поймал и сам перешел на сайт для взрослых, где и завис, а звук убавить мы не можем. Мол вызвали мастера и ждем его, а чтобы не нарушать общественный порядок, Николай играет русскую народную музыку. Да, объяснение так себе, и соседи потом покурить выходили, когда все закончилось! — Роза Альбертовна вбила последний гвоздь в гроб надежды Эммы и смолкла. — Шеф у меня огонь! И надо же какая досада, что Вы ничего не помните. Я бы на Вашем месте обратилась к специалистам, которые гипнозом память возвращают.

— Может и он ничего не вспомнит?

Роза пожала плечами.

— Все возможно, абрикосовка и не такое с людьми творит.

— В таком случае, Вы можете ему ничего не говорить? — взмолилась Эмма, судорожно соображая, как бы поскорей очутиться дома.

— Врать шефу?! Это без меня. Идемте, я Вам свой спортивный костюм одолжу, но только с возвратом!

Роза ткнула в Эмму наманикюренным пальцем и посмотрела на девушку исподлобья.

— А хорошо посидели! Правда? Благо, что Вы не все Колькины вазы в гостиной по-перебили. Ну, ничего, отойдет, алкаш старый, еще наляпает…Всего-то две штуки, но основательно и вдребезги! Я осколки пол утра выметала…

Слова Розы Хотько камнями врезались в сознание и Эмма, на подкашивающихся от бурной ночи ногах, не знала плакать ей или смеяться.

В спешке покинув дом Розы Альбертовны, она извинилась миллион раз и закусив кулак ехала домой в такси, размышляя о том, что натворила.

Дверь тихонько скрипнула и Ларсон, погруженный в чтение утренней газеты, допил кофе и выглянул из кухни.

— Ну, что, футболистка? Матч, смотрю был разгромный! — он не сдержал заразительного смеха, глядя на помятый вид Эммы, которая посмотрела на него с укором. — Даже форма не выдержала?

Закипев от негодования, девушка шмыгнула в свою комнату и со всей силы треснула дверью, а клокочущий смех старика, доносился даже, когда она замкнулась в душе, подставив голову под горячие струи воды. Тело избавлялось от ноющей боли в ногах и бедрах, принося сладостное и упоительное чувство, которое нельзя было назвать поверхностным, потому что внутри тихонько пела душа.

Попросив Арти о помощи, Ларсон уже круто жалел о принятом решении и мрачнел с каждой минутой все больше и больше. Единственное, с чем старик себя поздравил, так это с тем, что догадался отправиться за подарком для Эммы не на общественном транспорте, а на такси. Основательная лекция по истории женской обуви и важной роли каких-то там домов в индустрии моды, навела Ларсона на мысль, что с Эммой не лишним будет переговорить о ее единственном, а потому и пугающе ненормальном друге — мистере Митчеле, который обладал поистине энциклопедическими знаниями относительно женских туфель.

Хотя до самого дня рождения оставалось чуть меньше трех недель, внезапное отсутствие старика в квартире, с нарушением устоявшегося графика, могло навести эту маньячку на ненужные мысли о ненавистных сюрпризах, если бы моцион случился накануне или хотя бы за неделю до знаменательного события. Потому вылазка была организована заранее с соблюдением всех мер предосторожности, а с Артура была взята, чуть ли самая страшная клятва на свете.

Таксист опасливо поглядывал на странную парочку на заднем сиденье. Болтовню парня, который явно относился к представителям нетрадиционной ориентации, не могли перебить даже ужасные попсовые песни льющиеся из магнитолы, а старик сидел с таким лицом, с которым обычно, люди едут удалять зубы.

— И в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году открывается первый монобрендовый магазин «Прада» в Нью-Йорке, — Арти смахнул с глаз слезу и шмыгнул носом, от чего Ларсон покосился на него и тяжело вздохнул. — Поистине историческое событие! И только через семь лет миру явилось чудо «Миу Миу». Яркий, контрастный стиль на первый взгляд, несовместимые вещи, сейчас приобрели невероятную популярность…

Такси притормозило и не смотря на почтенный возраст старик быстро сунул деньги водителю и наплевав на сдачу, буквально, выпрыгнул на тротуар. Он растерянно замер и задрал голову, чтобы посмотреть на широкую вывеску магазина «Блумингдэйлс» и подбодрил себя, что покупка туфель займет максимум минут двадцать. Немного позже он поймет, что никогда в жизни так жестоко не ошибался.

Арти поравнялся с Ларсоном, не скрывая своего счастья и воодушевления. Поводов заглянуть в один из самых роскошных магазинов Нью-Йорка была катастрофически мало, а потому, ни безобразная сырость, ни пасмурное небо и ни грубияны прохожие, которые пару раз задели его, пока спадала нерешительность старика на тротуаре, не могли испортить предвкушения.

— Смелее, мы вполне респектабельно выглядим! — Арти с одобрением покосился на дорогущее пальто Ларсона, подавляя желание взглянуть на ярлык, прикрепленный с внутренней части воротника, чтобы узнать, какому бренду оно принадлежит.

— Да, если нас хватит удар от ценников, утешает то, что нас похоронят в приличном виде! — Ларсон направился ко входу в магазин.

— Не нас, а Вас! Я то знаю, куда иду — в чертоги несбыточных надежд, моей унылой жизни, — Арти красиво преподнес тот, факт, что посещение «Блумингсдэйла» приравнивалось к походу в музей с неприкасаемыми эскпонатами.

— Арти, ты понимаешь, какая на тебе ответственность лежит? Если ей не понравится подарок, я подвешу тебя своем галстуке. Вот даже о нем не пожалею! — задумчиво пригрозил старик.

— Кажется, это Пуччи? В таком случае почту за честь! — не сдавался под напором угроз Арти.

Внутри, как и ожидалось, было светло, невероятно красиво и даже охранники были облачены в недешевые костюмы.

— Начнем с верхних этажей, — Арти потер руки, а Ларсон посмотрел на него так, будто только сейчас ему открылась страшная правда.

Работники универмага сначала с недоумением смотрели на колоритную парочку, которая интересовалась только женской обувью. Старик и молодой парень были одеты не богато, по местным меркам, но со вкусом и если первый, выглядел растерянным и испуганным, словно потерявший ребенок, то второй светился от счастья и не вооруженным взглядом было заметно, как подкашивались ноги у парня, когда он благоговейно брал в руки понравившуюся пару.