Чтение онлайн

— Как вам так быстро удалось раскрутить дело с клиникой? — интересуюсь, игнорируя легкую насмешку в его глазах, и сминаю в ладони шелковый конфуз. —Это же нереально — провернуть все менее, чем за сутки.

Тут даже последнему дураку ясно, что связи были задействованы такие — мама не горюй!

— Считаешь, что в новостях показывали фейк?

Темная бровь медленно ползет вверх. Арбатов ловит мой взгляд в отражении зеркала и не позволяет отвернуться.

Черт! Становится жутко неудобно.

Да что я за коза такая? Он приложил массу усилий, чтобы помочь, а я сомневаюсь.

— Нет. Нет, конечно, — мотаю головой, жестом подкрепляя свои слова. — Нет, я так не думаю.

Боюсь, что оскорбила, когда Руслан Германович не отвечает и сосредотачивается на мытье рук, затягивая тишину.

— А ты, Арина, про это вообще не думай, — выдает он спустя пять ударов сердца.

Закрывает кран, использует полотенце, а затем преспокойно кивает в сторону выхода.

— Я голодный. Корми уже.

Еле сдерживаю протяжный выдох.

Не обиделся. Вот и отлично.

На кухню иду, слегка волнуясь. Но, как у каждой женщины, стоит переступить порог «священного места», включается режим хозяйки, и все тревоги остаются позади.

Зато потребность накормить — превалирует.

Слова гостя не расходятся с делом. Судя по тому, как он ест — реально несытый.

Не то, чтобы мне было жалко двух порций борща, просто все время до этого процесс приема пищи Арбатовым напоминал скорее естественную необходимость.

Неторопливо, размеренно, с ленцой. А чтоб вот так, с аппетитом, в охотку, —впервые

А еще Руслан Германович с удовольствием налегает на сало с чесноком и не отказывается от приготовленного в мультиварке плова.

— Клади-клади. Не переживай, не лопну.

При таком ракурсе даже «Спасибо» в конце — как приятное, но незначительное дополнение, потому что основное и так понятно без слов: ему зашло. Очень даже.

— Сделаешь мне чай. Я пока в гостиной поработаю.

Киваю, хотя на меня уже не смотрят.

Сатана перемещается в комнату, а когда прихожу следом с двумя чашками: отмечаю, что стеснительностью он не страдает, устроился с комфортом. Подтянул к себе журнальный столик, разложился на нем.

В общем, красавец. Скромность его всё:

— Ты мне не помешаешь, — звучит властное, когда предпринимаю попытку сбежать в спальню и осесть в ней.

Спорить не берусь. Залезаю с ногами на диван и проваливаюсь в чтение. Благо, электронная книжка попадается интересная, и сюжет непредсказуемый.

Отвлекает очередной звонок.

Скворцова Альбина.

Отвечаю сразу.

— Арина Алексеевна, миленькая, простите, что в выходной день дергаю. Тут такое дело... не могли бы вы в клинику к Катюшке приехать. Да... да... сегодня надо. Нет. Ничего не случилось... просто... Пожалуйста, я вас очень прошу.

Разве ж можно отказать, когда ребенок ждет. Маленький человечек, проживший на свете еще так мало, но переживший уже так много?

— Конечно, Альбина, я приеду.

Соглашаюсь без раздумий, откладываю телефон в сторону и только потом пересекаюсь взглядом с Арбатовым.

— Ты уверена, что тебе стоит это делать?

Отложив папку с документами в сторону, Руслан Германович откидывается в кресле и, сцепив пальцы домиком, как заправский психолог препарирует меня нечитаемым прищуром.

— Вы о поездке?

— А тебе предложили что-то еще?

Теряюсь. Что за странные наезды?

— Нет. А что вам не нравится?

— Многое, — звучит снисходительно, — особенно то, что я нашел время на встречу, а ты собираешься бросить меня одного. Как думаешь, часто мои любовницы из-за звонка чужих по факту людей прерывают свидание и срываются с места, оставляя меня голодным?

— Я вас накормила, парирую возмущенно.

Ловлю ехидный взгляд, усмешку, а-ля «Ты поняла, чего сейчас сказала, девочка?», еще раз, но медленнее, проматываю в голове фразу целиком, осознаю двойной подтекст и краснею, как помидор.

Сказать, что опешила — промолчать,

Вот же Сатана! Как только язык поворачивается?

— Руслан Германович, так два часа уже прошло, — подаю голос.

Продолжение: «Вы уверены, что вас на большее хватит?», благополучно проглатываю, но, судя по оскалу, считать мои мысли ему удается.

— Хочешь, опытным путем проверим: много это или мало? — интересуется мужчина, наклоняясь вперед и облокачиваясь на стол, который находится между нами.

Обычный разговор вначале, внезапно он сворачивает в неожиданную сторону.

Руслан Германович, в привычном состоянии неизменно демонстрирующий отчужденность, недовольство и скуку то есть себя настоящего, вдруг преображается.

В его глазах теперь плещется совершенно иной коктейль. Безумный. Будоражащий.

В нём опасность миксуется с влечением, приправленным толикой откровенной похоти.

Меня от этого как будто в кипящую воду окунают:

Становится горячо. Слишком по нервам. Но ужаснее всего, что на мужское начало откликается женская суть. Внизу живота оживает знакомое томление, а грудь делается настолько чувствительной, что кружево бюстгальтера начинает раздражать.

Самообладание под тяжестью дерзкого графитового взгляда Арбатова порывается сбежать в дали дальние, и лишь сила воли заставляет его не дурить и держать оборону.

— Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, — отвечаю, не узнавая собственный голос и теряясь в догадках: что же послужило толчком к неприкрытому проявлению мужского интереса с его стороны.

А интерес появился. Я заметила. И это не шальные игры бурной фантазии. За всё время знакомства, пусть и непродолжительного, понять сложную натуру Арбатова немного сумела. Он часто жонглирует людьми, но редко своими эмоциями.

Сатана проводит языком между верхними зубами и губой, после чего с едва уловимой улыбкой поучительно парирует: