Чтение онлайн

— Н-нет.

Поведение Руслана настолько обескураживает, что я теряюсь и не сопротивляюсь, когда он нависает надо мной. Одной рукой поглаживает по пояснице, другой тихонько тянет за косу, заставляя запрокинуть голову.

— Ариш, я не пытался тебя напугать или спровоцировать. Клянусь, сам не знал, что дети сегодня нагрянут. Должен был через неделю лететь забирать их сам. Но у Аси дела нарисовались в Питере, вот она всех и сдернула за собой. Сюрприз мне устроили.

— Ты не обязан мне ничего объяснять, это я тут на птичьих правах.

Сама не понимаю, как так выходит. Но только он шепчет, и я начинаю шептать в ответ.

— Обязан. И объясняю, — недовольно реагирует на мои слова. — Извини за Зосю -она у меня ещё та любопытная Варвара. Что думает, то и спрашивает. Но мы уже всё с ней обсудили, — скользит взглядом по лицу, задевает глаза, нос, губы... – И еще... чтобы я больше не слышал, что ты тут на птичьих правах. Ты — моя гостья пока. Очень дорогая и желанная. Ясно?

— Пока?

— Арин, помнишь ты недавно спрашивала: отпущу ли я тебя поле сделки или нет?

0б ответе догадываешься?

Руслан тянется к моей щеке, поглаживает ее плавными движениями и тем самым запускает работу надпочечников в авральном режиме. Адреналин буквально зашкаливает, но я даже не вздрагиваю, принимая ласку. Уверена, моей выдержке может позавидовать любой пятизвездочный коньяк.

— Догадываюсь, — выдыхаю едва слышно. — И всё же будет лучше, если я.

— Нет. Не будет, — прерывает, не слушая. — Не отпущу. И не надейся.

Глаза в глаза. И вот уже одно дыхание на двоих. Смерч берет в капкан и закручивает, затягивает, стирает всё наносное.

— Хочешь со мной поспорить?

Рассматривает меня, словно решая: что делать, и любуясь одновременно.

Непроизвольно задерживаю дыхание, понимая, что капитулирую. Этот мужчина —как воплощение всех моих личных фетишей. Начиная от чувственных губ и заканчивая безжалостно красивыми руками с часами на запястье.

— Нет Не хочу.

Не потянуться к нему самой сдерживает лишь странное и какое-то дикое ощущение. Словно, если еще чуть больше приближусь, то размажет. И его. И меня.

Нас обоих.

Всё решает Арбатов. Но за секунду до... в его кармане начинает разрываться

Мобильник.

— Беги, Арина, — улыбается в миллиметре от моих губ Сатана.

Ох, чувствую: еще одного смертного ждет увольнение. Такие черти пляшут в графитовых омутах, что страшно становится.

Или нет?

Благодаря профессиональным навыкам вождения Сергея, в кафе приезжаю к оговоренному заранее времени. Захожу внутрь, чуть притормаживая на пороге.

Осматриваюсь и в дальней части помещения, возле окна, замечаю ту, кто пригласила меня на встречу.

Светлана Ивановна сидит, опустив плечи, и никого не замечает. Всё ее внимание сосредоточено на поглаживании окрулых боков белоснежной чашки и разглядывании того, что находится внутри. Словно темная кофейная субстанция хранит в себе ответы на важные для неё вопросы.

— О чем вы хотели поговорить? — интересуюсь у домработницы Романа, когда мы заканчиваем с взаимными приветствиями, и я прошу официанта принести для меня зеленого чая.

— Я...
– Светлана заминается, растирает пальцы, хмурится, будто настраиваясь на диалог, затем поднимает взволнованный взгляд и с мольбой в голосе произносит. —Арина Алексеевна, я прошу вас съездить в больницу к вашему мужу.

Просьба удивляет в самом прямом смысле слова.

О том, что разговор может коснуться Зотова, косвенные предположения у меня имелись, но то, что договариваться о встрече с супругом станет посторонний по сути человек, даже не Сергей Владимирович.

— Неожиданно, — единственное, что произношу, и замолкаю, взглядом прося дать пояснения.

— Это очень важно.

— Предполагаю, но…

Развожу руками, показывая, что вводных слишком мало.

— Роман Сергеевич вам всё объяснит лично. Честное слово, я не знаю тонкостей, —заламывает пальцы женщина.

Смотрю на нее. Глаза беспокойные, но она их не прячет Руки подрагивают, но старается держаться прямо.

И вот в этот момент я ей верю.

Да, она не сказала никакой конкретики, но в том и суть. Я просто знаю Рому. Он прежде всего, — закрытый человек. Большой, властный, деспотичный. Тот, кто никогда не обсуждает детали своих поступков с посторонними. А экономка, при всём к ней уважении, однозначно не является его ближним кругом. Таким людям он всего лишь отдает распоряжения.

Незнание ею нюансов — логично.

Вот если бы она сейчас принялась давить мне на жалость, заступаясь за Зотова, начала его выгораживать или обелять дурные поступки работодателя, — я бы не стала её слушать.

Если бы попыталась приоткрыть планы моего мужа, говоря о них от его имени, — я бы ей не поверила.

А так — да, Светлана вполне цепляет искренностью. И ее нервозность воспринимается правильно — сложно уговаривать бывшую хозяйку, не имея веских оснований, но имея четкий приказ.

— Почему он сам мне не позвонил? — интересуюсь, перестав сканировать домработницу взглядом.

— У всего и везде могут быть уши, — звучит завуалированный ответ, а мне кажется что он не совсем верный.

— У вас осталась одна попытка, — кривлю губы в усмешке.

Да, я тоже умею быть холодной стервой. Почему нет? Мы обе знаем, что в любом случае Светлана встанет на сторону хозяина, которому предана всей душой. И защищать будет его. Не меня. Поэтому и я изначально думаю о себе. Не о ней.

Баш на баш.

Мягкость неуместна.

— Это действительно так, — напирает домработница и бросает робкий взгляд в сторону.

Прослеживаю его. Сергей.

О, как интересно.

– Рома имеет ввиду уши Арбатова? — уточняю недоверчиво. — Не Измайлова?

– Арина Алексеевна. Я, правда, ничего не знаю.

— Да ладно? — давлю морально.

Шумно выдыхает. Сдается.

— Если не ошибаюсь, то дело касается Измайлова, точнее, его поимки... но вот способ... — Светлана кусает губу, мнется, но договаривает, — способ _.. э-э-э ваш друг его точно не одобрит и вряд ли позволит осуществить, если будет в курсе.