Чтение онлайн

— Ну, в Зельден, на горнолыжный курорт в Австрии.

— Э-э-э... так лето же... — включаю логику, которая, кажется, хромает.

— В горах и летом снег. Там круглый год можно кататься, — авторитетно заявляет Зося. — Правда, папочка?

— Угу, - подтверждает Руслан. — Арин, мы через пару дней летим. Уверен, тебя с работы отпустят... ну, или я оговорюсь:

После его слов образовывается гробовое молчание. Все устремляют взгляды на меня... А я…

— Нет Я не могу, — выпаливаю, качая головой.

— Да, ты можешь, — настаивает Арбатов.

Сцепившись взглядами, устраиваем с хозяином дома невидимый армрестлинг.

— Нет, Руслан.

— Да, Арина.

Гром и молнии. Бой Света и Тьмы. Кажется, еще чуть-чуть и начнут взрываться лампочки в люстрах, а телевизор включаться и выключаться сам собой — настолько сильным становится накал.

Спасают телефонные рингтоны. Два. Сначала пиликает телефон Руслана, следом мой.

Скашиваю глаза и понимаю, что не ответить нельзя. Разговора жаждет один из будущих спонсоров аукциона.

Извинившись, покидаю стол и сбегаю к себе. Пора собираться на работу.

Аукцион, запланированный на следующую неделю, забивает рабочее время до отказа. Прошу у заведующей центром выделить мне помощников, чтобы скинуть на них мелочевку, сама же связываюсь с поставщиками, обслуживающими вечер.

Проговариваю все детали до последних нюансов, подписываю договора, а остальное время посвящаю участникам.

Высший свет, как неудивительно, тоже имеет свое сарафанное радио. Поэтому цепная реакция с каждым днем всё набирает обороты. Уже не я сама звоню с предложением поучаствовать, а знакомые знакомых набирают меня и предлагают выставить на аукцион милые безделушки, а также обязательно прийти и что-нибудь купить.

Из-за загруженности в дом Арбатова в понедельник возвращаюсь только в начале девятого вечера. Всё, на что меня хватает, это поужинать, часик провести с Зосей и Русланом в бассейне, а после сбежать к себе, чтобы отдохнуть и поваляться на кровати с книжкой.

Вторник становится зеркальным отражением предыдущего дня, а вот среда вносит коррективы.

— Вечером идем на прием к губернатору. Аля тебе все подберет, — сообщает Руслан за завтраком. — Или, может, сама что-то подыщешь? Пробежишься по магазинам в обед или к моей сестре заглянешь? Она будет рада.

— Нет. Не могу, дел вот так, — провожу гранью ладони по лбу.

Откусываю кусочек от бутерброда с красной рыбой и пока жую, мысленно передвигаю дела, запланированные на этот день.

— Только не говори, что ты ее стесняешься? — напоминает о себе Арбатов, приподнимая бровь.

Вместо того, чтобы завтракать самому, он намазывает маслом еще один тост и водрузив сверху слайс форели, подкладывает фишбургер мне на тарелку.

— Нет, не стесняюсь. Правда, некогда, — мотаю головой, слизывая с пальца подтаявший кусочек масла. — И хватит меня откармливать, лучше сам завтракай.

— Успею.

Хриплый мужской голос пускает по коже мурашки.

Перехватываю очень голодный взгляд, внимательно провожающий мой язык, и не придумываю ничего лучше, чем спрятаться за чашкой кофе.

Фух, что-то я совсем расслабилась. Непорядок.

Мысленные стенания прерывает Руслан, меняющий тему на свою любимую в последние дни.

— Что у тебя по поводу отгулов? Ты уже предупредила об отъезде?

— Нет, не предупредила, потому что не еду, — уверенно встречаю недовольство. — Я не могу отлучаться, Руслан. Нет времени.

— Тебе так важен этот аукцион?

— Да. Предстоящее мероприятие — мое детище, и я не хочу, чтобы кто-то его запорол или что-то испортил.

Вопрос с поездкой в Австрию так и остается камнем преткновения. Рус давит. Я отбрыкиваюсь. На время мы расходимся, как боксеры на ринге, а потом вновь начинаем бодаться.

Прием, организованный губернатором, сражает грандиозностью.

За пару лет успев побывать на многих вечеринках и званых ужинах, есть с чем сравнивать. Политики, олигархи, «звезды» киноиндустрии, артисты эстрады, их жены, любовницы и подружки, художники, дизайнеры, прочие выдающиеся личности, сражающие эпатажем, и немыслимое количество девушек модельной внешности — всё это пёстрое сборище гудит, словно растревоженный улей.

Обнимания, целования щечек, лобызания ручек... комплименты платью, туфлям сумочкам, собачкам в сумочках, драгоценностям на шее, на ногах, в ушах и в жо…волосах.

Масло масленое с маслом. Вот так и тут. Искренности — ноль. Подхалимажа, лести, раболепства и заискивания — веником не отмахаться.

Шампанского столько, что легко можно наполнить бассейн размером с теннисный корт. Чего стоит один фонтан из этого напитка посреди зала. О деликатесах, грозящих проломить столы, и говорить нечего.

Икра красная, икра черная, икра белая. Шашлык из говядины, свинины, баранины, овощей и форели. Фуа-гра. Грибы Мацутако. Белые трюфели. Голубой тунец, устрицы, сыр из молока лося.

ЧЕГО?

— Хочешь попробовать? — подмигивает Руслан.

— Вот как-то не очень, — шепчу, скривив нос, — я б лучше картошечки со сметанкой и зеленым лучком навернула. А сверху селедочки малосольной.

— Скажу Марине, она дома организует, — смеется Арбатов. — Тут вряд ли такая экзотика найдется.

Ну да. Верно. Какая картошечка? Какая селедочка?

О таких простых вещах блистательное общество вообще не вспоминает.

Небожители озабочены совершенно иными вещами. Мужчины укрепляют и без того налаженные связи, сводят новые нужные знакомства и прощупывают возможности будущих выгодных партнерств. Женщины обсуждают отдых на Гавайях или Фиджи, последнюю коллекцию Гуччи, шопинг в Сингапуре и на чьем самолете они туда полетят на этой недели, острую потребность в специализированном холодильнике для шуб и втором паспорте, Кипрском, но лучше Австрийском, а также прочие полезные в быту мелочи.

Поскольку-постольку участвуя в разговорах, безмерно радуюсь самому важному моменту — Арбатов постоянно рядом. Он обходителен и внимателен. Чуток и отзывчив. Сплошная галантность и забота.

А его жест, когда я замечаю среди присутствующих Измайлова и вздрагиваю, поражает до глубины души.

— Ничего не бойся. Я рядом, — произносит тихо.

Приобнимает за плечи и прижимается губами к моему виску.

Кажется, ничего сверхъестественного. Обычные слова. Кто-то слышит их ежедневно. Обычный жест. Окружающие видят нечто похожее постоянно.