Чтение онлайн

Вижу, как мужчина едва заметно хмурится и слегка подается вперед. Открывает рот, намереваясь что-то сказать. Черты лица как-то вмиг заостряются, в глазах вспыхивает странный огонь

Но вот он замирает, делает глубокий вдох и в следующую секунду произносит совсем не то, что, уверена на сто процентов, изначально планировал.

— Даша, пристегнись, пожалуйста:

— Конечно, — выполняю, что он просит.

Пальцы слегка подрагивают. Оставаться каменно-спокойной в компании Тихомирова — верх мастерства, который мне не светит. Но со второй попытки с задачей я справляюсь.

Кривоватая улыбка скользит по его губам. Кажется, будто мужчина расслабляется.

Но это только кажется. На энергетическом уровне приходит ассоциация, что я вновь нахожусь рядом с хищником.

Все замечающим визуально, и даже улавливающим на уровне эмоций.

Прижав плотнее к себе сумку, чтобы хоть чем-то занять беспокойные руки, мысленно делаю глубокий вдох-выдох и точно в прорубь с разбега бросаюсь, называю цифры, которые никогда не забывала. Столько лет прошло, а я до сих пор их помню, потому что набирала не только наяву, но даже во сне. Всё пыталась и пыталась дозвониться до неуловимого абонента.

— Восемь... девять... два... один... девять... восемь... пять.

Наверное, если бы смотрела в сторону, а не на Ивана, никогда бы не поняла, какое сильное впечатление произвели мои слова.

Но я смотрю на него и замечаю.

Замечаю, как у Тихомирова на миг сбивается дыхание, как жестко жилистые руки стискивают оплетку руля, как дергается кадык на крепкой шее, как хищно раздуваются крылья тонкого носа.

А вот голос, когда он мне отвечает, что удивительно, звучит ровно:

— Даш, ты в четвертой цифре с конца ошиблась. Вместо двойки идет тройка.

Что?

Вытаращиваю глаза.

— Быть того не может! — на эмоциях голос звенит громче обычного. Отказываюсь верить в собственную ошибку. — Я же со старого телефона все номера в записную книжку копировала, поэтому не могла:

Замолкаю, не договорив.

В памяти мелькает тот вечер со дня рождения Льва Семеновича и последние минуты, которые я еще помню: я стою на балконе и собираюсь звонить Ивану, достаю мобильный, снимаю блокировку с экрана.

Господи, они рылись в моем телефоне и изменили номер Тихомирова. Все это время у меня был совершенно левый номер, а настоящий, что скорее всего, хитро внесли в черный список. И ведь теперь не проверишь. Тот телефон давно на помойке.

Мрази.

Горячая волна опаляет щеки. Отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть злые слезы бессилия.

Я самой себе кажусь такой дурой, что становится стыдно.

Как же они весело, наверное, надо мной смеялись. Хохотали до упаду. А я, наивная, даже не подозревала и всё то время боялась совершенно иного.

Того, что Ваня меня бросил. Отказался, как-то узнав об измене. Ведь он хотел чистую девочку, а я, испорченная Шаталовым, перестала быть ему нужна.

17.

ДАРЬЯ

Дорога в офис пролетает как один миг. Мы больше не разговариваем, каждый углубляется в свои собственные мысли. Но тишина не кажется тяжелой или давящей, скорее уютной и желанной, особенно когда Тихомиров выбирает на магнитоле один из радиоканалов, и по салону разливается негромкая ритмичная музыка.

Выныриваю в реальность, когда машина припарковывается у центрального входа.

И улыбаюсь, отмечая, что мы заняли одно из мест закрепленных за руководителями высшего звена «Эталон-М».

Иван же и ухом не ведет, что кому-то может помешать, поворачивается ко мне и преспокойно интересуется.

— Ну что, идем?

Киваю, предполагая, что меня просто зовут на выход, и совсем не жду, что мужчина вспомнит об обещании подняться вместе со мной в кабинет, чтобы проверить собственный номер. Тем более причину проблем со связью мы уже успели выяснить.

Однако, ошибаюсь.

Ваня не прощается, заблокировав машину, а идет рядом. И когда захожу в головное здание, и когда пересекаю холл по направлению к лифтам, и когда выбираю на табло кнопку своего пятого этажа.

— Нам, кстати, выделили четвертый, — произносит он, стоит дверям закрыться. —Всё крыло прямо под тобой.

— Неплохо.

Щедрость свекра не удивляет. Когда желает, Шаталов умеет производить хорошее впечатление. А в немцах он более чем заинтересован.

— Когда прилетают ваши специалисты? — решаю поддержать нейтральную тему беседы и краем глаза замечаю, как две сотрудницы, вошедшие в лифт на втором этаже, не сговариваясь, сворачивают шеи в сторону Ивана и без зазрения совести на него пялятся.

Еще бы. Притягательность Тихомирова буквально зашкаливает. Я сама уже давно стала добровольной жертвой, в полную меру испытав ее на себе. До сих пор сердце заполошно бьется. Так что неудивительно, почему и другие зависают, не спеша отводить от него взгляд.

Энергетика зашкаливает.

— По плану послезавтра, — информирует Иван, держа меня в поле зрения и никак не реагируя на внимание остальных, - мы ждем, когда ваш совет директоров подпишет предварительное соглашение.

АХ, да. То самое, на котором я оставила свой автограф за возможность увидеть маму.

— С этим всё в порядке, не переживай. Уверена, сегодня-завтра вам его предоставят, — произношу негромко.

И остаток пути трачу на составление списка дел, которые потребуется перелопатить в срочном темпе, чтобы освободить среду. Судя по тому, что я вычитала в документе, который мне дал на подпись Лев Семенович, сотрудничество с иностранными коллегами намечается масштабным и плотным.

Коридор пятого этажа встречает тишиной. Его мы пересекаем, на удивление никого не встретив. Лишь из-за некоторых дверей слышатся разговоры, кое-где смех. Все правильно, обеденный перерыв давно закончился, все сидят на своих местах.

— Проходи, пожалуйста, — делаю приглашающий жест, отпирая кабинет.

И пока Иван осматривается, иду к столу. Вешаю сумку на ручку стула и нахожу сотовый именно там, где предполагала. Лежит дружочек на зарядке.

Мигающий индикатор высвечивает уведомление о куче непринятых вызовов от Ярослава, но я его смахиваю. Мужу позже перезвоню, когда останусь одна. Все равно сомневаюсь, что что-то важное услышу. А ни о чем мне в рабочее время разговаривать некогда. К тому же сейчас все мысли занимает установление истины.