Сделка. Я тебе верю
Шрифт:
— Даша, я согласен подписать документы, но прежде... кхм...
– выдерживает паузу, прочищая горло, будто то вдруг забивается комом, лишь после продолжает, — хотел бы встретиться и лично еще раз всё обговорить.
— Всё?
— Детали, — поправляет сам себя
Каким способом твой папочка решит от меня избавиться?
Черный юмор мобилизует внутренние ресурсы. Делает мой голос более твердым и уверенным.
— Не думаю, что это — хорошая идея, — отказываюсь.
Смотрю на Ваню, который прекрасно слышит наш разговор, так как мы общаемся по громкой связи, и ловлю одобрение.
Да. Сейчас я действую «правильно».
Даже не договорись он и Ярик заранее, я бы все равно не согласилась на встречу.
Не только потому, что всегда старалась минимизировать общение с супругом, но и из-за последней встречи, сумевшей меня напугать.
— А ты подумай еще разок, — тон Ярослава неуловимо меняется, становясь вкрадчивым и искушающим. — Хочешь развестись со мной быстро или же растянуть процесс на годы? Поверь, дорогая, последнее я легко могу тебе обеспечить.
На миг дыхание перехватывает.
Представить подобное получается без проблем. А еще я как наяву вижу хищную усмешку Льва Семеновича, который тоже нас слушает. Ваня заранее предупредил: что Шаталов-старший контролирует разговор сына. Вот кто точно с удовольствием потрепал бы мои нервы, затаскав по судам и отняв последнее. Вплоть до поношенного нижнего белья.
— Х.хорошо, Яр, убедил, — произношу на выдохе, выдержав приличную паузу.
Должна же я сделать вид, что думаю.
— Вот и умница, — хмыкает муж, теперь напоминая самого себя. — Тогда давай завтра в восемь вечера поужинаем в «Дымов-холле». Могу даже за тобой заехать.
«Дымов-холл»,
И почему я не удивлена выбором места?
Да потому что это любимый загородный клуб Шаталова-старшего. Он столько времени в нем проводит, что удивительно, как еще не выкупил.
Хотя, кто знает, кто знает... деньгами моей семьи он пользовался достаточно долго.
Вполне бы успел оформить на какое-нибудь подставное лицо.
А еще там вокруг леса. Обширные территории, где-то непролазные, где-то болотистые. И диких животных вполне хватает. Несчастный случай организовать или труп спрятать — проще простого. Вновь активизируется мой черный юмор, подкидывая идеи.
— Я... мм-мм... не уверена, что готова. Нет, не пойдет, — отказываюсь, как и было велено, играя сомнение. — Ехать в даль и темень не хочу. Тем более с тобой наедине.
Теперь уже Ярослав шумно выдыхает. Но я не сомневаюсь, что недовольство —постановочное.
— Даша?
— Нет — повышаю голос, добавляя в него уверенности. — Давай другой вариант. На этот я не соглашусь.
— Тогда.
— Офис, — прерываю его. — Давай встретимся на работе. Завтра. Если боишься, что нам помешают, можно перенести встречу на вечернее время и... в оранжерею.
42.
ДАРЬЯ
Сутки
Кажется, за это время я сойду с ума. Ведь оно, время, будто издеваясь, точно по взмаху волшебной палочки замедляется. Из скоротечного превращается в резиновое. А еще час назад галопом бежавшая секундная стрелка трансформируется в ленивую улитку.
Да. Именно так.
Не просто в улитку, а самую ленивую и неспешную улитку на свете.
— Даш, иди ко мне. Поцелуй. Сама. Хочу твои губы. Еще. Да, мне мало.
У Ивана отлично получается меня отвлечь.
Вечером. Ночью.
И даже рано утром.
Тело, не привычное к подобным сексуальным нагрузкам, звенит и отдает тянущей болью в некоторых местах. Но на губах не пропадает блаженная улыбка. Как и понимание в голове, что, если Ваня захочет продолжения, я не стану сопротивляться. Не смогу и не захочу. Слишком сладко мне в его руках. Слишком правильно, чтобы говорить «нет».
Чертов будильник срабатывает в семь тридцать. Тихо, но настойчиво вибрирует на беззвучном, пока мой мужчина его не отключает.
— Уу-ууу_. не хочу тебя отпускать... — горестно стону, с трудом выныривая из сонной неги, и покрепче обнимаю зашевелившегося Тихомирова. — Не уходи-и-и.
Утыкаюсь носом в ямочку над ключицей, целую теплую кожу.
Не хочу без него.
Не могу.
И отпускать страшно.
— Надо, Дашунь, — урчит Иван, отчего я, лежащая на нем, ощущаю вибрацию.
Он касается моей шеи, поглаживает ее подушечками пальцев, заставляя чуть ли не мурчать от удовольствия, а затем с легким нажимом ведет руку вниз. Скользит по позвоночнику, пока не достигает попы. Обхватывает мою пятую точку, раскрывая пятерню пошире, и вжимает в себя с протяжным стоном.
— На-до, солнце, — повторяет глухо, а после со смешком добавляет, — но ты ж понимаешь, как не хочу.
Приподнимает бедра и очень наглядно дает прочувствовать и звенящее в нем напряжение, и полную боевую готовность оставаться в кровати и дальше.
О да, понимаю.
Еще как. У самой внизу живота ответно тяжелеет:
— Ну вот и оставайся. На часик... или два, — бормочу, облизывая пересохшие вмиг губы.
Замечает, довольно улыбается:
— Искусительница моя.
А дальше одним ловким незаметным движением нас перекатывает. Теперь уже я лежу на смятых простынях, а он нависает сверху.
Средним и указательным пальцами Ваня поддевает мой подбородок, заставляет взглянуть на него и тянется с поцелуем.
С жаром отвечаю и даже наивно надеюсь его этим отвлечь. Наивно, потому что каким-то шестым чувством ощутившие пробуждение своего вожака подчиненные шустро активизируются и принимаются во всю ему наяривать.
Первый звонок. Второй. Смс. Еще смс. Еще звонок. Параллельный.
Кошмар какой-то. Да когда ж вы кончитесь?!
Хочется застонать и обматерить извергов. Отнять у Тихомирова трубку и рявкнуть в нее, чтобы дали выспаться влюбленным людям. Мы вообще-то отключились всего сорок минуг назад. А после, для надежности, еще и запустить чертов гаджет в стену.
Хочется до зуда под кожей, но понимаю, что ни за что этого не сделаю.
Иван не поймет. Да и я... разве смогу?
— Я буду скучать, — признаюсь, хотя он только-только начинает отстраняться.
— Я тоже, Даш, — сбросив очередной вызов, Тихомиров скатывается с кровати и встает на ноги. — Поспи еще, ладно? А в одиннадцать я к тебе Олесю пришлю.Рихтер?
— Зачем? — уточняю без особого интереса.
Голый мужчина, красивый как Аполлон, подтянутый и безумно сексуальный бессовестно забирает на себя все моё внимание.