Чтение онлайн

Боясь моргнуть и хоть что-то пропустить, жадно наблюдаю за тем, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей, как сокращаются литые бицепсы, как восхитительно смотрятся ямочки пониже поясницы, когда он отворачивается, чтобы взять из комода чистое белье.

Он точно реальный?

Охренительный - это да.

— Чтобы занять делом, — отвечает Ваня, не подозревая о том, какое впечатление производит. — И не давать тебе возможность забивать голову ерундой.

— Ерундой, это точно, — прячу глаза за ресницами и на выдохе усмехаюсь.

Вот же хитрец! Изучил меня досконально. Знает, что я непременно буду паниковать перед вечерней встречей с Шаталовым, и делает всё, чтобы это минимизировать.

— А в час приедет врач, — оказывается, Тихомиров еще не закончил. — Он оформит тебе выписку с больничного.

С больничного?

— Вань, — перекатываюсь на бок и подпираю голову рукой. — Вообще-то это я должна ехать за выпиской к доктору, не наоборот.

Поясняю ему на всякий случай. Может, с жизнью заграницей забыл, что в России обычно Магомед сам идет к горе, а не иначе.

Не проникается.

— Ничего, Дашунь. Разочек сделаем иначе, — одаривает белозубой улыбкой.

Наклоняется, коротко чмокает в губы и уходит в ванную.

Спустя полчаса входная дверь за ним закрывается, я же решаю еще вздремнуть.

Лучше уж сон, чем бесконечные думы, изводящие нервы.

День, организованный Иваном, проходит медленно, но все же проходит. А в шесть вечера кортеж из трех машин доставляет меня к головному офису «Эталон-М», Именно в шесть. Не в восемь.

Не знаю, действительно ли Лев Семенович так безоговорочно верит в свою непобедимость и в то, что все, боясь его мести, будут словно марионетки двигаться лишь по его указке, но сегодня он в любом случае ошибается.

Мы делаем по-своему.

В сопровождении охраны я захожу в здание, где меня уже встречает Иван и его люди. Последние оперативно берут под контроль охрану и девушек на ресепшене, чтобы те раньше времени не предупредили секретаршу Шаталова-старшего о моем прибытии.

А Тихомиров меня за руку.

— Ты как? — практически одновременно озвучиваем с ним один и тот же вопрос друг другу.

— Нормально, — отвечаю первой.

Про нервозность не добавляю. Иван и так ее ощущает по влажности ладони.

— Все по плану, Дашунь, не волнуйся, — подбадривает меня мужчина легким рукопожатием и наклоняется, мимолётно касаясь губами виска. — Сегодня все закончится.

Не могу ему не верить. Он у меня лучший.

Сообщение от Ярослава прилетает, когда мы в сопровождении четверки плечистых мужчин поднимаемся в лифте на этаж генерального.

— Он на месте. Идем.

Услышав информацию, киваю Ване и послушно следую за ним, пока остальные рассредоточиваются по коридору.

Сказать, что Коняева испытывает удивление при виде меня, входящей в ее вотчину за руку с Иваном, значит, не сказать ни слова. Она впадает в шок. Даже забывает, что держит в руках трубку стационарного телефона и с кем-то беседует. Просто обрывает себя на полуслове и замирает.

Ненадолго.

Стоит ей заметить, что мы с Иваном без остановки двигаемся к кабинету Льва Семеновича, подрывается на ноги и бросается наперерез.

— Нельзя! Он занят!

— Мы в курсе, что там мой муж, — осаживаю ее холодным тоном и прошу по-хорошему. — Отойдите в сторону.

Не знаю, что действует сильнее. Жесткость в голосе, уверенность, что все равно своего добьюсь, во взгляде или же присутствие Тихомирова, но секретарша отступает.

Шаталов-старший же, заметив нас на пороге, даже не меняет позы. Лишь бросает короткий ненавидящий взгляд в сторону сына, усмехается недобро, затем велит.

— Лариса, оставь нас.

Коняева подчиняется безоговорочно. Отступает и тихо притворяет дверь.

И первое же, что делает Лев Семенович, кода мы остаемся вчетвером, интересуется с ехидством:

— Иван, а ты в курсе, что в разорении и смерти твоего отца виновен Андрей Вукалов? Отец той, кого ты сейчас так трепетно держишь за руку.

43.

ДАРЬЯ

Не знаю, для кого новость становится большим шоком, для меня или для Вани, но именно моя рука нервно дергается.

Тихомиров же вообще никак не реагирует, стоит расслабленно. Меня держит крепко и не отпускает. Даже как-то умудряется большим пальцем погладить.

— Что? — переспрашиваю сипло, нарушая общую тишину.

Смотрю на мужчин по очереди.

Ваня — кремень. Ни одной эмоции на лице. Будто ничего особенного не услышал или... нового?

Точно! Нового. Вдруг доходит до меня.

Боже! Да он же уже знал. Знал, сто процентов. Потому что всё всегда наперед знает. А если не знает, то быстро узнает первым, если это его волнует:

Смерть отца волновала, нечего и думать. Но он ни словом, ни делом, ни намеком —ничем не дал мне понять, что в крахе его семьи виновата моя. Не упрекнул родителями. Более того, помог освободить мать.

Как?

Эмоции переполняют. От неимоверного напряжения начинает поташнивать и одновременно знобить.

Мы ведь только вошли. А уже такой надрыв.

Что же будет дальше?

Боясь сорваться и помешать Ивану, медленно перевожу взгляд на Ярослава, чтобы отвлечься и понять: этот тоже был в курсе?

Ответ «нет» легко читается по удивлению в глазах. Пусть пока-муж старается скрыть недоумение, выходит не ахти, или я слишком хорошо его знаю.

Дальше по курсу Лев Семенович.

Сидит гад, лыбится довольно. Будто лучшее представление в жизни видит.

Устраивает его, как меня ломает. Сволочь бездушная! И вместе с тем отменный стратег. Не отнять. Действительно умеет убивать одной фразой.

Я реально практически убита.

Не представляю, как Ваня держится. Поменяй нас с ним местами и... клянусь, не знаю своих поступков... да что там... даже знать не хочу! Боюсь:

— И как, Иван Сергеевич, хочется тебе ей отомстить? — мерзкий старикашка кивает в мою сторону. — Жаждешь свернуть девчонке голову? Отыграться за поломанную семью?

Подначивает, сверкая фаянсовой улыбкой

Господи, да он нас стравливает.

Новую волну неконтролируемой дрожи останавливает теплая рука Тихомирова. Ей он сжимает мою ладонь крепче. И губы. Ими он касается моего виска, шепнув:

— Всё хорошо, Даша. Не нервничай.

Тихонько, чтобы слышала только я.