Чтение онлайн

– Наслышан, – кивнул Аркрайн. – Не врут.

– А вам-то почем знать? – прищурился маг, пристально разглядывая переливающийся на свету Небесного Сердца доспех Аркрайна. – Никак из аристократов будете?

– Вроде того, – царь небрежно швырнул туго набитую мошну под ноги волшебников и добавил. – Это за расторопность. Мы соберемся быстро и не будем вас слишком задерживать.

Блеск золота из приоткрытого кошелька заметно поднял магам настроение.

– Щедр и на сердце, и на руку господин, – поклонились трое и стали делить подарок между собой, не забыв отсыпать по монетке солдатам. – Добрая встреча.

Лагерь свернули наспех. С большим упорством со сборами помогли ратники, соскочив со своих коней, стараясь услужить загадочной персоне высокого рода.

Проводив путников учтивыми словами и поклонами, маги с новым, особенным рвением продолжили свою работу.

Леонард подарку был несомненно рад. Даже Бьерн по милости Аркрайна зазвучал в голове и сухо заверил, что работа по-настоящему мастерская.

Молодой маг внимательно рассматривал и крутил в руке изысканную, роскошную скьявону – стройный, не слишком широкий меч с филигранной гардой, выполненной так, чтобы полностью защищать кисть во время сражения, и украшенной вкраплениями драгоценных, могущественных минералов. Клинок блистал и сверкал ослепительно, точно снег в полуденных горах, и радовал глаз своей превосходной формой, и остротой, а руку – идеальным, приятным для Лео весом. Как же ладно он продолжал его кисть и сколько стати прибавлял молодому магу. Теперь, с этим орудием и устрашающей отметиной на щеке, волшебник выглядел совсем, как закаленный и умудренный севером воин, не смотря даже на свои всё ещё мальчишеские черты лица.

Со свистом дважды разрубив воздух напоследок, Лео убрал меч в ножны, на пояс, развернулся и отвесил низкий поклон Аркрайну и мастеру Великой Кузницы Ивенира. Восторг его переполнял.

Ивенир был совсем не как Брол или Мордагрд. Другой, полный жизни и движения, шумный, словно улей, суматошный и стремительный. Прогуливаться и зевать здесь полагалось только на самых окраинах. Леонард страшно хотел остановиться в городе на подольше: разглядеть диковинные товары в лавках импозантных равваррийских купцов, опробовать местный можжевеловый мёд, вкусить доброго эля у самой почитаемой на всём севере пивоварне, о которой гудел на улице каждый второй проходимец и пели барды…

Но дело Аркрайна отлагательств терпеть не могло. Потому путники позволили себе остановиться только у лекаря, где почистили, намазали бальзамами и заштопали раны Лео, и у кузницы, где молодого мага вооружили.

Потратив на всё не более двух часов, они двинулись дальше.

С досадой второпях разглядывал Леонард забитые людом улицы и разгульные площади с героическими скульптурами жутких чернословов, пугающих мертвецов и недобрых всадников в капюшонах, и вдыхал во всю грудь воздух, цветущий варёным хмелем.

А там, где переулки грязнели и жались, пахло иначе: развратом, похотью, разгоряченными телами и чем-то ещё. Сладким, пьянящим, и доселе ему неизвестным. И было душно, не смотря даже на холод. И женщины совсем уже не юные, но жаркие и с хищными глазами, выставляли из-под мехов напоказ оголенные, мокрые от пота бедра и животы и вызывающе трогали себя так, что становилось не по себе. И совсем молоденькие, хрупкие девчушки стояли рядом, кто, понуро опуская взгляд, а кто, подражая блудницам постарше, с шальным безумством в глазах, словно в порочном дурмане. Они вероломно манили его, но от этого становилось тошно. И Лео вдруг вспомнил о Мире, отвел глаза и стал ругать себя в сердцах, не смея больше поднимать взгляд до самого выезда из города.

Они покинули Ивенир, спустя час-другой, и бесконечная давка сменилась снежным коридором тракта. Не видно было его конца, а лошадиные морды едва возвышались над растопленными сугробами. Так дорога простиралась до самого края Крокснорта.

– Здесь всегда так? – спросил Лео, разглядывая вечную белую даль. – Зимой?

– Снегопад выдался редкий, – отвечал царь. – За прошлую ночь насыпало, как за месяц.

– Тогда уж ладно, – выдохнул молодой маг. – Я чуть голову не сломал о том, как вы со всем этим управляетесь.

– Магия – полезная штука, – ухмыльнулся Аркрайн. – Без неё бы Крокснорт не выжил.

– А скрологи? – зачем-то вдруг спросил Леонард. – Водятся у вас здесь?

– Не слишком, – мотанул головой правитель. – У нас своего добра хватает.

– Какого же?

– Ты через чур болтлив, – закончил разговор Аркрайн и выступил чуть вперед. – Не по мне это.

В полном молчании они продолжили путь.

Месяц зимы тянулся монотонно, однообразно. От бледных равнин некуда было и скрыться. День за днём только путь, беспокойный сон в придорожной ночлежке или в шатре прямиком посреди тракта, одна и та же вяленная рыба на зубах и снова дорога. Задница костенела от седла, холод сгущался и порой становился настоящей пыткой, а тоска по Мире не переставала грызть так же, как и неделю, две, три назад.

Спасал лишь Дрейк и его бесконечная, то веселая, то занудная болтовня. Он очнулся на третий день после выхода из Ивенира и стал требовать есть каждые пару часов. За следующую неделю тело его выросло вдвое и теперь вейлинг походил на клыкастого, кровожадного детеныша тропических обезьян, по рассказам и слухам, обитающих на южных островах Раввваррии и в северной части Ковантии.

Так уж был он забавен, что Леонард не переставал им умиляться. Но скоро это прошло. Увидев однажды, как вейлинг странным, совсем незнакомым колдовством приманивает к себе одиноких птиц, а после глотает их заживо, не пережевав, маг перестал принимать его презабавным зверьком. Он снова вспомнил, что перед ним, хоть и в плюшевом теле, сущность коварная, темная и куда более разумная и совершенная, нежели человек. И его охотничьи инстинкты, и чужеродная сила не то, чтоб говорили, но прямо-таки кричали об этом во всеуслышание. Вырастая, обретая силу и проявляя всё больше кровожадности Дрейк начинал понемногу пугать Леонарда. А самое страшное, что вейлинг чувствовал и знал это, будто читал волшебника, точно открытую книгу. И молодой маг понимал это.

По пути они миновали с десяток селений. Маленькие, тихие, укромные деревушки ютились за снежными стенами. Часто в них останавливались на ночь: пополнить запасы, накормить и напоить лошадей. Жители их вскрикивали и охали, когда Дрейк попадался им на глаза. Кто-то боязливо убирался прочь, иные, напротив, назойливо, точно неугомонные мухи, облепляли отряд странников и сыпали кучи дурацких вопросов. Уже в третьем от Ивенира посёлке путников попытались ограбить, приняв за бродячих равваррийских комедиантов. Но стоило разбойникам заглянуть в глаза Аркрайну лишь мимолетно и, словно перепуганные крысы, они тут же разбежались по своим норам и не вылазили оттуда следующие несколько дней. После случившегося Дрейка решили принарядить в детскую одежду и хорошенько закутать плащами, дабы не привлекал он лишних взглядов.

Уж больше месяца минуло с тех пор, как покинули они Брол, когда на горизонте показался Уврад – городок, знаменующий начало земель независимого княжества Академии Смерти. На фоне гор выглядел он мелкорослым и неприметным, но чем ближе к нему подбирались путники, тем отчетливей ощущалась его особенная, темная гордость и сумрачный нрав обитателей, живущих за покровом черных стен.

– Будь начеку, – предупредил Аркрайн, когда до ворот Уврада оставалось чуть меньше часа езды. – Местные могут быть нам недружественны. Пока…

– Вы чем-то расстроили их или?.. – спросил Лео на всякий случай. – Хорошо было бы знать, о чем стоит помалкивать.

– Совсем, как смышленый, – похвалил правитель. – Помалкивай, что едешь в компании нового царя. Я твой наставник, Мастер Смерти. Направляемся мы в академию.

– Хороша легенда, – кивнул молодой маг. – В ней как будто даже совсем нет вранья.

– Точно, – подтвердил Аркрайн. – В ней совсем нет вранья.

Лео от этого ответа призадумался.

В город их пустили не сразу. Пришлось подождать, пока с высоты черных стен отряд внимательно разглядел сначала один караульный, а потом другой. После по железному мосту через заснеженный ров навстречу им двинулась группа вооружённых всадников с парой угрюмых чернословов в их рядах. Поравнявшись с незваными гостями, грубо, нахмурившись, с недоверием командующий стражей стал расспрашивать: