Чтение онлайн

– По какому делу здесь?

– Едем в академию, – из-под плаща Аркрайн извлек блеклый, потертый жетон цвета грязного серебра и манерно им похвалился.

– Просим прощения, господин, – вытянулся в седле командир и его солдаты, разглядев вычеканенный череп – отличительный знак Мастеров Смерти. – Приказ такой. Надобно всех…

– А ну замолкни, – прервал того чернослов и выхватил монету из рук Аркрайна. – Какой старый. Блеклый. Откуда же?..

– Не задавай глупых вопросов, щенок, – рыкнул в несвойственной ему манере царь, дернув поводья. – Верни медальон и возвращайся в свой караул.

– Я не знаю тебя, – зашипел колдун, отдал монету и достал точно такую же, но яркую, почти новую, блистающую. – И не слышал, чтоб кто-то из братьев покидал замок в последнее время.

– Должно быть, я покинул его, когда ты ещё скулил под плетьми изуверов, – правитель отлично исполнял надменность, но Леонард всё же догадался, что это игра. – Отойди с дороги, иначе…

– Эй, не горячись, – остепенился дозорный чернослов и сделался любезней. – Наказ Владыки, знаешь ли. Всех должно досматривать и опрашивать как следует. Кто это с тобой?

– Мой ученик, – кивнул головой Аркрайн в сторону молодого подопечного. – Второй – мертвяк. Необычный. Ты о таких вряд ли слышал.

– Уж наверняка необычный, раз под ним лошадь не блеет, – колдун завистливо осмотрел Бьерна. – А ребёнок?

– Сирота. Расположен к магии, – сочинил царь. – В школе Черного Слова ему будет самое место.

– Понял, – одобрительно кивнул караульный Мастер Смерти. – Добро пожаловать в Уврад, брат. Ты и твои спутники вольны оставаться здесь, сколько нужно. После мы сопроводим вас в академию…

– Этого не потребуется, – перебил его Аркрайн. – Я отлично знаю дорогу.

– Такие нынче порядки. Уж извини, – не сговаривался колдун. – Там обо всём и узнаешь. А пока – проезжайте. Не о чем больше болтать снаружи.

Отряд Аркрайна неспешно зашел в город, стража проследовала за ними. Лязгнуло железо, забренчали цепи, утонул в снегу мост и ворота затворились.

Уврад встретил их духом свежей смерти.

– Это он, – шепнул караульный чародей своему сослуживцу, когда гости отъехали на приличное расстояние. – Точно, как и предрекал Владыка Смерти.

Злые их глаза переглянулись и коварные улыбки растеклись по недобрым устам.

Утром они двинулись дальше – не стали терять времени даром.

Лео проснулся с самым рассветом от истошных криков на улице. Было неприятно и мерзко, но любознательность взяла своё и он всё же выглянул в окно скупого постоялого двора, где их отряд разместился на ночь.

Маленькую площадь топтал народ, не слишком густо, но с десяток голов молодой маг насчитал. Перед ними на деревянном столбе распинали какого-то бедолагу. Он повис на одних лишь вытянутых кверху руках, хорошенько прибитых к наспех установленному высокому бревну. Жутко худой, весь в кровоточащих порезах мученик раскатисто голосил на всю округу, но скоро вопли его померкли и обратились жалобными вздохами и всхлипами. Тогда палач выждал ещё немного и мастеровито полоснул его по животу острым лезвием. Под ноги зевакам повалились кошмарные, уродливые потроха. По улице пронесся не то восторженный, не то сочувственный гул. Какая-то женщина еле слышно заплакала. Потом всё утихло.

Лео в ужасе отпрянул от скверного зрелища. Судорога схватила его за ногу.

– Собирайся, – неожиданно сказал Аркрайн за спиной, и молодой маг с перепугу едва ли не тронулся умом. – Мы уезжаем.

– Чтоб тебя! – Лео крутанулся и больно стукнулся рукой о шкаф. – Надо предупреждать!..

– Поешь внизу.

– Спасибо, – замотал головой бледный и вспотевший Леонард. – Я не голоден.

– Твоё дело, – царь развернулся и направился к выходу из комнаты.

Им пришлось проехать мимо по уже опустевшей площади и Леонард, как бы он ни старался отвести взгляд, всё-таки умудрился углядеть краем глаза замученного до смерти, выпотрошенного страдальца.

Настроение было отвратным.

Легкой рысью они преодолевали улицы городка. Этот, в основном, строили из дерева, не под стать Мордагрду, Бролу и Ивениру. Хоть путь до восточных ворот и не занял половины часа, насладиться поганью и грязью Уврада Лео успел до одури. Раскуроченные, избитые, развешанные по стенам и столбам тела по дороге встретились ещё девятнадцать раз. По крайней мере, столько насчитал Леонард, хоть и совсем не хотел этим заниматься. Он глубоко дышал, стараясь гнать от себя гнусное уныние и апатию, но пока у него получалось неважно.

Гораздо легче сделалось за воротами. Там их встретили те же чернословы. И горы. Свежие, колоссальные, увенчанные чистотой и благодатью Небесного Сердца. Не смердело больше тлетворной гнилью и разложением, и прозрачный, сияющий воздух здорово ободрял.

Тихое, молчаливое ущелье они прошагали к середине дня и льдистые кряжи расступились. За ними широкая, некрутая тропа вела выше, туда, где охраняемая частоколом скал покоилась раздольная равнина. В конце её виден был грандиозный замок, врубленный в каменную твердь высокого отрога.

Обитель гибели, чертог страданий, цитадель зверства и угнетения. Академия Смерти встречала их своими мрачными, неприветливыми сводами.

Чем ближе становились её стены, тем отъявленнее кружило голову и мутило. Словно бы горы смыкались, подбирались и шептали о тех гадостях, за которыми им пришлось наблюдать ни один век, стоя здесь. Воля Леонарда затрепетала и сжалась так, что он почувствовал себя крохотным, беспомощным зверьком, загнанным в западню. Из последних сил маг держался, содрогаясь, стучал зубами и одним лишь чудом не утратил самообладания, не развернул коня и не пустился прочь – подальше с проклятых земель – как кричали ему все инстинкты.

– Соберись и смотри, чтоб тебя не застали врасплох, – Аркрайн сказал тихо, склонившись над плечом Лео. – Скоро может начаться… заварушка.

Лео задышал часто и глубоко.

– Держи себя в руках. Они чувствуют твой страх, – строго добавил царь. – Не переживай. Твой маленький друг прикроет.

Леонард на всякий случай положил руку на меч.

Они подъехали к вратам академии.

Глава 17. Да здравствует царь!

Изувер – важное и почетная должность наставника в школе Черного Слова. Говорит и учит он не словом, но плетью.

Те, кому неподвластны таинства сил Небесного Сердца, но всё же страждущие прикоснуться к темному служению, находят свое место в Академии Смерти именно так. Они должны быть сильными и безжалостными, не знать страха и сострадания, чтоб истязать и воспитывать настоящих чернословов. Волевых, закаленных болью, остервенелых.

Кто бы и как не спорил, а чернословы внесли свой вклад в развитие магии. Ваундвилльским слюнтяям теперь до нас далеко. Изнеженные теплом и лаской, они хилеют и, попомните мои слова, так или иначе магия в них со временем увянет. Они забывают о том, что есть настоящая сила воли. Несгибаемая, нерушимая.