Чтение онлайн

– Предпочитаю обойтись без них, извини меня.

– Пожалуйста, прошу тебя. Это для безопасности. Так благоразумней.

– Если вы так хотите - тогда да. Но завтра ночью, не сегодня. Сегодня вечером давайте просто ляжем спать в мире и спокойствии, вместе.

"Да, - подумала Марико, - эту ночь мы проспали спокойно, а рассвет назавтра был так прекрасен, что я покинула его теплую постель, села на веранде с Дзиммоко и следила, как рождается новый день".

– Ах, доброе утро, госпожа Тода, - у входа в сад стояла Дзеко, кланяясь ей, - какой чудесный рассвет.

– Да, красивый.

– Простите, можно я вам помешаю? Могу я поговорить с вами наедине - о делах?

– Конечно.
– Марико сошла с веранды, не желая прерывать сон Анджин-сана. Она отправила Дзиммоко за зеленым чаем и приказала постелить одеяла на траве, поближе к водопаду.

Когда они остались одни и пришло время начинать разговор, Дзеко сказала:

– Я думаю, как бы мне лучше помочь Торанаге-сама.

– Тысяча коку - более чем великодушно с вашей стороны.

– Еще ценнее могут быть три секрета.

– Даже один, Дзеко-сан, если он настоящий.

– Анджин-сан - хороший человек, да? О его будущем тоже надо позаботиться, правда?

– У Анджин-сана своя карма, - ответила она, зная, что придется пойти на сделку: что же ей уступить - если она вообще что-нибудь уступит?
– Мы говорим о господине Торанаге, да? Или один из ваших секретов касается Анджин-сана?

– О, нет, госпожа. Как вы сказали, у Анджин-сана своя карма, так что, я думаю, у него есть и свои секреты. Мне только кажется, что Анджин-сан - один из любимых вассалов господина Торанаги и любая защита нашего господина - это и способ помочь его вассалам, правда?

– Согласна. Конечно, долг вассалов - передавать любую информацию, которая может помочь их господину.

– Верно, госпожа, очень верно. Ах, это такая честь для меня - служить вам. Хонто. Могу я выразить вам, как я польщена тем, что мне позволено путешествовать вместе с вами, разговаривать с вами, есть и смеяться с вами, случайно действовать как скромный советник, как бы плохо я ни была подготовлена - за это я прошу у вас прощения. Ваша мудрость так же велика, как ваша красота, и ваше мужество так же безмерно, как ваши титулы.

– Ах, Дзеко-сан, пожалуйста, извините меня, вы так добры, так заботливы. Я просто жена одного из генералов моего господина. Так что вы говорили? Четыре секрета?

– Три, госпожа. Я подумала, не походатайствуете ли вы за меня перед господином Торанагой? Неразумно мне самой шептать прямо ему о том, что я считаю правдой. Это было бы очень дурным тоном - я не смогу выбрать правильных слов, найти способ изложить перед ним информацию. Ведь в любом случае, в деле любой важности наш обычай использовать посредников намного лучше, правда?

– Кику-сан, конечно, больше подошла бы для этого дела. Я не знаю, когда за мной пришлют, или через сколько времени у меня будет аудиенция, или даже найдет ли он нужным выслушать то, что я захочу ему сказать.

– Пожалуйста, извините меня, госпожа, но намного больше подошли бы вы. Вы можете судить о ценности информации, она - нет. Вас он слушает, с ней занимается другими вещами.

– Я не советник, Дзеко-сан, и не могу оценить вашу информацию.

– Я говорю - эти новости стоят тысячу коку.

– Со дес ка?

Дзеко еще раз проверила, не подслушивают ли их, потом стала рассказывать: отлученный христианский священник пробормотал вслух то, что прошептал ему в исповедальне господин Оноши, - он связан со своим дядей, господином Харимой; второй повар Оми подслушал о заговоре Оми и его матери против Ябу; наконец, она узнала о Затаки, о его явной страсти к госпоже Ошибе, и об Ишидо и госпоже Ошибе.

Марико внимательно слушала, не высказывая своего мнения - хотя ее и неприятно поразило нарушение тайны исповеди, - ум ее метался, перебирая массу возможностей, открывшихся вместе с тем, что она только что узнала. Потом она устроила Дзеко перекрестный допрос, желая удостовериться, все ли правильно поняла и отложила в памяти. А когда убедилась: да, она запомнила все, что Дзеко приготовилась открыть ей в этот момент (она, конечно, понимала: если человек торгует - у него всегда много чего есть в запасе), то послала за свежим чаем. Марико сама наполнила Дзеко чашку, и они спокойно пили чай - обе осторожные, уверенные в себе.

– Не знаю, как определить, насколько ценна эта информация, Дзеко-сан.

– Конечно, Марико-сан.

– Думаю, что эти сведения - и тысяча коку - очень обрадуют господина Торанагу.

Дзеко удержала ругательство, готовое сорваться с губ. Она ожидала значительного снижения первоначально запрошенной суммы.

– Простите, но деньги не имеют значения для такого дайме, хотя это целое состояние для такой крестьянки, как я, - тысяча коку делают меня основоположницей состояния целого рода, правда? Каждый должен знать свое место, госпожа Тода, не так ли? Ее тон был очень язвителен.

– Да. Хорошо знать, кто вы и что вы, Дзеко-сан. Это одно из редких преимуществ, которые мужчина уступил женщине. К счастью, я знаю, кто я. О, конечно, знаю. Пожалуйста, переходите к тому, чего вы хотите.

Дзеко не дрогнула от такой угрозы, но бросилась в атаку с соответствующей грубой прямотой:

– А суть моего разговора в том, что обе мы знаем жизнь и понимаем смерть - обе считаем, что везде и все зависит от денег - даже в аду.

– Вы так думаете?

– Да. Но, простите, я считаю, что тысяча коку - слишком много.

– Смерть предпочтительнее?

– Я уже написала свои предсмертные стихи, госпожа:

"Когда я умру,

Не сжигайте меня,

Не хороните никак.

Просто бросьте на поле тело мое

Накормить пустобрюхих собак".

– Это можно устроить. Очень просто.

– Да. Но у меня длинные уши и надежный язык, а это может быть очень важно.

Марико налила еще чаю - себе.

– Извините, что вы сказали?

– О да, конечно. Пожалуйста, извините меня, но это не хвастовство, что я хорошо подготовлена, госпожа, - в этом и во многом другом. Смерти я не боюсь. Написала завещание, дала сыну подробные инструкции на случай моей неожиданной смерти. Заключила мир с богами задолго до этой минуты и на сорок дней после смерти... Я уверена - мне удастся возродиться. А если и нет, она пожала плечами, - тогда я стану ками...
– Веер ее замер.
– Так я могу надеяться, что возможность передать это господину Торанаге представится в течение месяца, да? Пожалуйста, простите, что я вам напоминаю, но я как вы: я ничего не боюсь. Но в отличие от вас мне в этой жизни нечего терять.

– Так много разговоров об ужасных вещах, Дзеко-сан, в такое приятное утро. Ведь так приятно, правда?
– Марико собралась спрятать коготки.
– Я предпочитаю видеть вас живой, процветающей почтенной дамой, одним из столпов вашей новой гильдии. Ах, это была очень тонкая мысль. Хорошая идея, Дзеко-сан.

– Благодарю вас, госпожа. Я бы также хотела, чтобы вы были счастливы и невредимы и процветали во всем, что вам захочется. Со всеми забавами и почестями, которые вам потребуются.