Чтение онлайн

– Извините меня... пожалуйста, извините, - я не понял.

– Неважно.
– Торанага долго думал, потом заявил: - Священники утверждают: у них нет такой власти, чтобы приказать дайме-христианам.

– Неверно, господин, пожалуйста, простите меня. Деньги имеют большую власть над священниками. Это правда, господин. Если в этом году не будет Черного Корабля и на следующий год не будет Черного Корабля, - это верное разорение. Очень, очень плохо для священников. Это правда, господин. Деньги - это власть. Пожалуйста, подумайте: что, если в одно время с "Малиновым небом" или до того я нападу на Нагасаки? Нагасаки сейчас враждебен вам, да? Я возьму Черный Корабль и атакую морские дороги между Кюсю и Хонсю. Может быть, такой угрозы достаточно, чтобы превратить врага в друга?

– Нет. Священники прекратят торговать. Я не воюю со священниками или с Нагасаки. Или с кем-нибудь еще. Я собираюсь в Осаку. "Малинового неба" не будет. Вакаримас?

– Хай.
– Блэксорн не удивился. Он знал: теперь Торанага точно усвоил такая тактика возможна, и она, конечно, перетянет большую часть сил Кийямы Оноши - Харимы, которые базируются на Кюсю. И "Эразмус", конечно, нарушит крупномасштабные морские перевозки войск с этого острова на главный остров. "Будь терпелив, - предостерег он себя.
– Пусть Торанага обдумает этот план. Возможно, будет так, как сказала Марико: между сейчас и Осакой много времени и кто знает, что может случиться? Готовьтесь к лучшему, но не бойтесь и худшего".

– Анджин-сан, почему вы не изложили этого при Марико-сан? Боитесь, что она передаст священникам? Вы думали об этом?

– Нет, господин. Просто хотел поговорить напрямую. Война - не женское дело. Еще одна, последняя просьба, Торанага-сан.
– Блэксорн настроился на выбранный курс.
– Бывает, что хатамото просит о милости, иногда. Пожалуйста, простите меня, господин, могу ли я изложить мою просьбу об оказании мне милости?

Торанага перестал обмахиваться веером.

– Какой милости?

– Я знаю, у вас легко развести супругов по приказанию господина. Я прошу вас, помогите мне жениться на Тода Марико-сан.
– Торанага был ошарашен, и Блэксорн испугался, что зашел слишком далеко.
– Прошу извинить мою дерзость, - добавил он.

Торанага быстро пришел в себя:

– Марико-сан согласна?

– Нет, Торанага-сан. Это мой секрет. Я ничего не говорил ни ей, ни кому-либо другому. Это моя тайна. Тода Марико-сан я ничего не говорил. Никогда. Киндзиру, да? Но я знаю, что они между собой очень ругаются. У вас в Японии развод - легкое дело. Я решил просить господина Торанагу. Очень большая тайна. Пожалуйста, извините меня, если я позволил себе что-то лишнее.

– Это слишком неуместная просьба для иностранца. Неслыханно! Поскольку вы хатамото, мой долг обязывает меня рассмотреть ее, хотя вы и не должны говорить о ней ни при каких обстоятельствах ни Марико-сан, ни ее мужу. Вам это ясно?

– Простите?
– Блэксорн ничего не понял, мысли его спутались, он едва способен был что-нибудь сообразить.

– Вы очень плохо спросили и плохо думали, Анджин-сан. Понятно?

– Да, господин, изви...

– Поскольку Анджин-сан - хатамото, я не сержусь. Подумаю. Понятно?

– Да, думаю, что да. Благодарю вас. Пожалуйста, простите мне мой плохой японский.

– Не говорите с ней, Анджин-сан, о разводе. Ни с Марико-сан, ни с Бунтаро-саном. Киндзиру, вакаримас?

– Да, господин, понял. Это тайна между мною и вами. Тайна. Благодарю вас. Пожалуйста, извините меня за нетактичность, благодарю вас за ваше терпение.
– Блэксорн старательно поклонился и почти как во сне вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась.

На площадке все смотрели на него с насмешкой. Ему хотелось поделиться с Марико своей победой, но нельзя - она так спокойна, и здесь столько посторонних...

– Извините, что я заставил вас так долго ждать.
– Это было все, что он догадался вымолвить.

– О нет, вовсе не долго, - ответила она как о чем-то неважном.

Они стали спускаться по лестнице. Пройдя один пролет, Марико сказала:

– Ваш упрощенный стиль речи странен, но хорошо понятен, Анджин-сан.

– Я слишком много раз терял нить разговора. То, что вы присутствовали, очень помогало.

– Здесь нет моей заслуги.

Дальше они шли молча, Марико - немного сзади, как положено по обычаю. На каждом этаже они проходили через пост из нескольких самураев. Но вот на повороте лестницы край ее кимоно зацепился за перила, и она споткнулась. Блэксорн подхватил ее, помог удержать равновесие, и это внезапное прикосновение принесло радость обоим. Она поблагодарила - и смутилась, когда он ее отпустил. Теперь они чувствовали большую близость друг к другу, чем когда-либо за этот вечер.

На улице, во дворе, освещенном факелами, - повсюду слонялись самураи. У них еще раз проверили пропуска и, освещая дорогу факелами, по извилистому проходу - настоящему лабиринту между высокими каменными стенами - повели к главным воротам замка, а потом - к следующим воротам, ведущим к рву с водой и деревянным мостом. Семь рвов образовывали кольца внутри замкового комплекса: искусственные или прорытые на месте зарастающих ручьев и речек. Пока они шли к главным воротам с южной стороны, Марико рассказала Блэксорну о крепости: через два года она будет закончена и вместит сто тысяч самураев и двадцать тысяч лошадей со всеми припасами, необходимыми на год осады.

– Тогда она станет самой большой в мире, - подумал вслух Блэксорн.

– Это был план господина Торанаги, - ее голос звучал очень серьезно, сигата га нан, нех.

Наконец они достигли последнего моста.

– Там, Анджин-сан, вы можете увидеть, что замок - это центральная ось Эдо. Центр сети улиц, которые расходятся лучами, образуя город. Десять лет назад здесь была только маленькая рыбацкая деревушка. А теперь кто знает, сколько здесь народу... Двести тысяч? Триста? Четыреста? Господин Торанага не проводил еще переписи. Но все они здесь только с одной целью - служить замку, который защищает порт и равнины, а они, в свою очередь, кормят армии.

– Больше ни для чего?

– Ни для чего.

"Не стоит беспокоиться, Марико, и глядеть так официально, - радостно думал он.
– Со всем этим я сумею справиться. Торанага удовлетворит все мои просьбы".

На противоположной стороне освещенного факелами Ичи-баси - Первого Моста, который вел непосредственно в город, - она остановилась.

– Теперь я должна вас покинуть, Анджин-сан.

– Когда я смогу увидеть вас?

– Завтра. В час козла. Я буду ждать вас на переднем дворе.

– Я не могу встретиться с вами ночью? Если рано вернусь?

– Нет, простите, пожалуйста, не этим вечером.
– Марико церемонно поклонилась.
– Конбанва, Анджин-сан.

Он поклонился как самурай и смотрел, как она возвращалась через мост. Ее сопровождали несколько человек с факелами, вокруг факелов, укрепленных на столбах, кружились насекомые... Марико вскоре затерялась среди пешеходов. Тогда, чувствуя нарастающее возбуждение, он повернулся спиной к замку и пошел за своим провожатым.