Чтение онлайн

– Я не знаю, капитан. Она... она мне не сказала.
– Дзиммоко поклонилась, пересекла веранду и снова поклонилась - Киритсубо-сан, моя госпожа говорит, она скоро вернется.

– У нее все хорошо?

– О да.
– В голосе Дзиммоко звучала гордость. Кири и остальные успокоились. Услышав разговор с капитаном, они все переполошились.

– Она знает, что все дамы ждут, чтобы поприветствовать ее?

– О да, Киритсубо-сан. Я... я следила и передала ей. Она сказала, что польщена их присутствием и скоро лично поблагодарит их. Пожалуйста, извините меня.

Все следили, как она прошла к воротам, и сделала знак Блэксорну следовать за ней. Серые хотели идти за ним, но Дзиммоко покачала головой и сказала, что ее хозяйка не звала их. Капитан позволил Блэксорну пойти одному. За воротами сада был совершенно другой мир - зеленый и спокойный: солнце освещало верхушки деревьев, щебетали птицы, кормились насекомые, ручей журчал и впадал в пруд с листьями... Но он никак не мог избавиться от мрачного настроения. Дзиммоко остановилась и показала ему на маленький домик для тя-но-ю. Дальше он пошел один. Сняв сандалии, он поднялся по трем ступенькам - пришлось согнуться, чуть ли не встать на колени, чтобы пройти в маленькую зашторенную дверь, и вот он оказался внутри...

– Ты, - сказала Марико.

– Ты, - сказал Блэксорн.

Она стояла на коленях лицом к двери, со свежей косметикой на лице, с малиновыми губами, искусно причесанная, в свежем темно-голубом, с зеленой каймой кимоно с зеленым же, но более светлым оби и тонкой зеленой лентой в волосах.

– Ты красивая.

– И ты.
– Робкая улыбка.
– Извини, что тебе пришлось такое увидеть.

– Это был мой долг.

– Нет, я не ожидала... не планировала... что будет так много смертей.

– Карма, - Блэксорн заставил себя выйти из транса и перестал говорить по-латыни.
– Вы планировали все это уже давно - ваше самоубийство?

– Моя жизнь никогда не была моей собственностью, Анджин-сан. Она всегда принадлежала моему сюзерену и после него - моему господину. Таков наш закон.

– Это плохой закон.

– Да. И нет.
– Она оторвала глаза от татами, - Мы будем спорить о вещах, которых нам не изменить?

– Нет. Пожалуйста, извини меня.

– Я люблю тебя, - сказала она по-латыни.

– Да. Теперь я знаю это. И я люблю тебя. Но ты стремишься к смерти, Марико-сан.

– Ты не прав, мой милый. Моя цель - жизнь нашего господина. И твоя жизнь. Мадонна наверняка простит, благословит меня за это, - сейчас пришло время, когда твоя жизнь более важна.

– Но сейчас нет способа спастись. Ни для кого.

– Потерпи, солнце еще не село.

– Я не уверен в этом солнце, Марико-сан.
– Он протянул руки и прикоснулся к ее лицу: - Гомен насаи.

– Я обещала тебе, что сегодня все будет как в Гостинице Цветов. Потерпи... Я знаю Ишидо, Ошибу и других.

– Плевать мне на других!
– ответил он по-португальски, - у него испортилось настроение.
– Ты имеешь в виду, что блефуешь, а Торанага знает, что делает?

– Какой у тебя черный юмор...
– мягко произнесла она.
– Этот день слишком короткий...

– Извини, ты опять права. Сегодня не время для черного юмора.
– Он внимательно рассматривал Марико: на лицо ее падали полосы теней, создаваемых бамбуковыми планками, служившими защитой от солнца. Тени ползли вверх и исчезали, по мере того как солнце опускалось за крепостную стену...

– Чем я могу тебе помочь?

– Верить в то, что будет завтра.

В какой-то момент он уловил выражение ужаса на ее лице, - он протянул к ней руки, обнял ее и держал так, пока она не справилась с этим чувством.

– Послышались приближающиеся шаги.

– Да, Дзиммоко?

– Время, госпожа.

– Все готово?

– Да, госпожа.

– Подождите меня около пруда с лилиями, - Шаги удалились, Марико повернулась к Блэксорну и нежно поцеловала его.

– Я люблю тебя, - сказала она.

– Я люблю тебя, - ответил он.

Она поклонилась и вышла через дверь, он - следом.

Марико остановилась у пруда с лилиями, развязала оби и дала ему упасть. Дзиммоко помогла ей снять голубое кимоно. Под ним на Марико было ослепительно белое кимоно и оби, которые Блэксорн уже видел, - принятое всеми одеяние смертника. Она развязала ленту на волосах и отбросила ее в сторону, потом, оставшись в одном белом, пошла не глядя на Блэксорна.

За садом все оставшиеся в живых коричневые выстроились по трем сторонам квадрата вокруг восьми татами, лежащих в центре главных ворот. Ябу и Кири с остальными дамами сидели в рад на почетном месте, повернувшись лицом на юг. В переулке так же церемонно выстроились серые, вперемешку с ним располагались остальные самураи - мужчины и женщины. По знаку Самиери все поклонились, она ответила поклоном. Вперед вышли четыре самурая и растянули поверх татами малиновое одеяло.

Марико подошла к Киритсубо и поклонилась ей и остальным дамам. Они ответили на ее приветствие поклоном и заговорили, рассыпаясь в церемонных фразах. Блэксорн ждал у ворот. Он следил за тем, как она отошла от дам, приблизилась к малиновому квадрату и стала на колени в центре его, перед маленькой белой подушкой. Правой рукой она достала из-за оби узкий нож и положила его на подушку перед собой. Дзиммоко вышла вперед и, также встав на колени, протянула ей маленькое чистое белое покрывало и бечевку. Марико тщательно расправила подол кимоно - служанка помогала ей, - потом бечевкой повязала одеяло вокруг груди. Блэксорн знал: это делалось для того, чтобы уберечь подол от крови и не измять во время предсмертной агонии...

Успокоившись и полностью приготовившись, Марико подняла взгляд на главную башню замка... Солнце все еще освещало верхний этаж, отражаясь в золотых черепицах, промелькнул спиралью отблеск пламени и тут же исчез... Марико сидела не двигаясь и казалась очень маленькой белой каплей на малиновой квадрате. В переулке уже потемнело, слуги зажигали факелы. Покончив с этим делом, они исчезли так же молча и быстро, как и появились. Марико подалась вперед, взяла нож, приготовила его и посмотрела через ворота в дальний конец переулка, но он был тих и пуст, как и раньше. Она снова посмотрела на нож.

– Касиги Ябу-сама!

– Да, Тода-сама?

– По-моему, господин Кийяма не хочет помогать мне. Пожалуйста, я была бы польщена, если бы вы стали моим помощником.

– Это честь для меня, - отвечал Ябу. Он поклонился, встал и зашел сзади, слева от нее. Его меч зазвенел, скользя по ножнам. Ябу твердо поставил ноги и двумя руками поднял меч.

– Я готов, госпожа, - заявил он.

– Пожалуйста, подождите, пока я не сделаю второй разрез. Она посмотрела на нож, правой рукой перекрестила грудь, потом подалась вперед и подняла нож, поднеся его к губам недрогнувшей рукой, словно пробуя вкус полированной стали... Потом взяла нож поудобнее и теперь держала его правой рукой с левой стороны горла... В этот момент из-за угла в дальнем конце переулка показалось несколько факелов - приближалась группа людей во главе с Ишидо. Она не опустила ножа. Ябу все еще был как сжатая до предела пружина...