Чтение онлайн

– Госпожа?

– О-чан?
– прошептала Ёдоко, называя ее по-домашнему.

– Да, госпожа.

– Ах, какая ты хорошенькая... Ты всегда такая хорошенькая...
– Ёдоко подняла руку и погладила блестящие волосы Ошибы. Молодой женщине было это приятно - она очень любила Ёдоко.
– Такая молодая и красивая... так сладко пахнешь.
– Повезло тогда Тайко...

– У вас что-нибудь болит, госпожа? Могу я чем-нибудь помочь?

– Нет, ничем... Я хотела только поговорить...
– Глаза у старухи ввалились, но взгляд был ясный, осмысленный.
– Отошлите всех отсюда...

Ошиба сделала знак всем выйти.

– Да, госпожа? Мы одни, я слушаю вас.

– Милая моя, заставьте господина генерала отпустить ее...

– Он не может, госпожа, - тогда и все другие заложники уедут и мы потеряем такое преимущество. Все регенты с ним согласны.

– Регенты!
– В голосе Ёдоко слышался оттенок презрения.
– А вы согласны?

– Да, госпожа. Вчера вечером вы тоже говорили, что ее нельзя отпускать.

– Теперь вы должны отпустить ее, или остальные последуют ее примеру и совершат сеппуку, а вы и ваш сын будете опозорены из-за ошибки Ишидо.

– Господин генерал верен нам, госпожа, Торанага - нет, прошу прощения.

– Вы можете доверять господину Торанаге, а не ему.

Ошиба покачала головой.

– Простите, но я убеждена, что Торанага решил стать сегуном и уничтожить нашего сына.

– Вы не правы. Он говорил тысячу раз... Другие дайме пытаются использовать его для удовлетворения собственных амбиций, они всегда так хотели. Торанага был любимцем Тайко. И он всегда любил наследника. Торанага из рода Миновары. Не поддавайтесь на уговоры Ишидо или регентов. У них свои собственные кармы, свой тайны, О-чан... Почему бы не отпустить ее? Это все так просто. Запретите ей плыть морем, тогда ее можно задержать где-нибудь на нашей территории. Она все еще в сети вашего генерала, вместе с Кири и всеми остальными. Она будет окружена серыми. Подумайте, как поступил бы Тайко или Торанага. Вы и ваш сын будете втянуты...
– Голос прервался, глаза замигали. Старая госпожа собралась с силами и закончила: - Марико-сан не сможет возражать против охраны. Я знаю, она сделает то, что обещает. Пусть она уходит.

– Конечно, мы подумаем об этом, госпожа, - успокоила ее Ошиба, голос ее был мягок и ровен.
– Но за пределами замка у Торанага есть тайные банды самураев, спрятанные вокруг Осаки, - мы не знаем, сколько их, - и у него есть союзники - мы не уверены, кто они. Она сможет бежать. Как только она уйдет, за ней последуют остальные и мы потеряем заложников. Вы же согласились, Ёдоко-сан, - разве вы не помните? Простите, но я спрашивала вас вчера вечером, - разве вы не помните?

– Помню, дитя.
– Ёдоко все время отвлекалась, ей было трудно говорить.
– О, как я хотела бы, чтобы здесь снова появился Тайко, чтобы руководить вами...
– Дыхание ее прервалось.

– Можно я дам вам чаю или немного саке?

– Чаю, да... пожалуйста, немного зеленого чаю...

Она помогла ей напиться.

– Благодарю вас, дитя.
– Голос стал слабеть, напряжение от разговора оказалось для Ёдоко непосильным.
– Послушайте меня, дитя... вы должны довериться Торанаге. Выходите за него замуж, заключите с ним такой договор, чтобы сохранить наследника.

– Нет, о нет!
– запротестовала пораженная Ошиба.

– Яэмон может потом править вместо него... А потом - дети от вашего брака. Сыновья вашего сына торжественно поклянутся в дружбе с детьми Торанаги...

– Торанага всегда ненавидел Тайко, вы знаете это, госпожа. Торанага источник всех несчастий, и уже много лет. И вы предлагаете именно его!

– А вы? Ваша гордость, дитя мое?

– Он враг. Наш враг.

– У вас два врага, дитя, - ваша гордость... и необходимость найти мужчину, который был бы ровней вашему мужу... Пожалуйста, послушайтесь меня: вы молоды, красивы, можете иметь детей и заслуживаете мужа... Торанага достоин вас, вы стоите его... Торанага - единственный шанс, оставшийся, у Яэмона...

– Нет, он враг!

– Он был лучшим другом вашего мужа и самым верным вассалом. Без... без Торанаги... вы разве не видите... ведь Торанага вам помогал... понимаете? Вы сможете влиять на него... руководить им.

– Простите, но я ненавижу его - он не любит меня, Ёдоко-сан.

– Многие женщины... О чем я говорила? Ах да, многие женщины выходят замуж за мужчин, которые их не любят. Хвала Будде, что я не пережила этого...
– Старуха улыбнулась и вздохнула. Это был долгий, печальный вздох, он длился так долго, что Ошиба подумала - уже наступила смерть. Но глаза открылись и опять появилась слабая улыбка, - Разве не так?

– Да-да...

– Ну, вот и вы... Ну пожалуйста...

– Я подумаю об этом.

Старые пальцы пытались собраться в кулак.

– Я прошу - обещайте мне, что вы выйдете замуж за Торанагу, и я отойду к Будде, зная, что род Тайко будет жить вечно, как и его имя... его имя будет жить...

По лицу Ошибы потекли слезы, она нежно погладила замерзшие руки Ёдоко. Умирающая как будто впала в беспамятство... Но вот ресницы ее задрожали... она прошептала:

– Ты должна дать уйти Акечи Марико. Не дай ей... не дай ей отомстить нам за то, что Тайко сделал... сделал... с ее отцом... Ошиба была застигнута врасплох.

– Что вы говорите?

Ответа не последовало. Ёдоко вдруг забормотала:

– Милый Яэмон, мой милый сын... ты такой хороший мальчик... но у тебя так много врагов... такой глупый... Разве ты тоже так думаешь, разве...

Снова начался спазм... Ошиба гладила и гладила ее руки - так ласково, как только могла.

– Наму Амида Бутсу!
– прошептала она с великим почтением.

Прошел еще один спазм, и старуха внятно произнесла:

– Прости меня, О-чан!

– Мне не за что вас прощать, госпожа.

– Прости меня за многое.
– Голос стал еще слабее, лицо угасало. Слушай... обе... обещай насчет Торанаги, Ошиба-сама... Это важно... пожалуйста... ты можешь ему довериться...
– Старые глаза умоляли, приказывали...

Ошиба не хотела этого воспринимать, не хотела подчиняться, хотя и знала, что должна повиноваться Ёдоко. Она не поняла того, что ей сказали про Акечи Марико, но в голове у нее все еще звучали слова Тайко, которые он повторял ей тысячи раз: "Вы можете довериться Ёдоко-сама, О-чан, она мудрая женщина-никогда не забывайте этого! Она почти всегда видит правильный путь, и вы всегда можете доверить ей свою жизнь, и жизнь моего сына, и мою собственную".

И Ошиба уступила.

– Я обещаю...
– Она резко оборвала фразу.

Лицо Ёдоко осветилось последний раз, и все кончилось.

– Наму Амида Бутсу!
– Ошиба поднесла ее руку к губам, поклонилась, положила руки умершей на одеяло и закрыла ей глаза, вспоминая смерть Тайко единственную смерть, которую она тоже видела так близко. Тогда глаза умершему закрыла госпожа Ёдоко - так как это было привилегией жены - и все происходило в той же самой комнате. Торанага ожидал снаружи, как сейчас Ишидо и Кийяма, продолжая бодрствование, начатое еще в предыдущую ночь.