Чтение онлайн

В этот ранний час улицы были пустынны. Небольшой пароход, доставивший незнакомца в Лондон, причалил в устье Темзы недалеко от Тауэрского моста. Сторож в доках не хотел пропускать незнакомца, но ему удалось убедить его и пройти в город.

Он добрался пешком до Биллинг-Гет и там нашел такси, которое доставило его на Гросвенор-сквер. Улицы по-прежнему были пустынны, и даже постовой полицейский предпочел куда-то спрятаться от холодного ветра и снега.

Незнакомец подошел к дому, вынул из кармана ключ и вошел в подъезд.

Ничто не изменилось. Он продал этот дом, но новый владелец сообщил ему, что в течение ближайшего года не собирается жить в нем. Он прошел в свою бывшую квартиру и убедился, что ничто в ней не изменилось. На столике в одной из комнат лежало начатое рукоделие - он понял, что Лидия Гамон находилась здесь. Поднялся на второй этаж. На лестнице ему попалась горничная, удивленно вытаращившая на него глаза, словно ей встретилось привидение.

Ральф Гамон - ибо это был он - сказал ей:

– Вам нечего болтать о том, что я приехал, - и направился в свою комнату.

Комната утратила прежнюю привлекательность и уютность. На мебели красовались чехлы, ковер был скатан и лежал в стороне, кровать не была постлана. Он сбросил плащ и, взглянув на себя в зеркало, расхохотался.

За дверью послышались шаги, и на пороге показалась Лидия.

– Ральф!
– взволнованно прошептала она.
– Милли сказала мне, что ты вернулся.

– Она не солгала, - ответил он и странно посмотрел на нее.
– Так ты, значит, здесь?

– Да, я возвратилась в Лондон.

– После того, как полиция выяснила у тебя все, что могла обо мне?

– Нет, я ничего им не рассказывала о тебе.

– Я не верю.

– Ральф, я узнала очень неприятную историю. Сади Гафиз убит, и ты находился во время убийства вместе с ним.

– И что же?

– Это правда?

– Я не знал, что он мертв, - сказал он, не глядя ей в глаза.
– Но в Лондоне нас не должно интересовать то, что было в Марокко. Меня не могут выдать марокканским властям, а если бы это и было возможно, то как доказать, что я причастен к смерти Сади? Сади Гафиз понес заслуженную кару: я его убил, потому что он оскорбил тебя.

Она знала, что он лжет, но не стала противоречить.

– Здесь была полиция.

– Это понятно: ведь ты все время общалась с капитаном Уэллингом. Я об этом слышал еще во время моего пребывания в Танжере. Впрочем, завтра я навещу его.

– Но, Ральф, ты не сделаешь этого!
– И она положила ему на плечо руку.

Ральф резко отбросил ее.

– Я сегодня же пойду к Уэллингу! Я все обдумал за время морского путешествия. Мне надоело вести жизнь преследуемого зверя. Если они что-либо намерены предпринять против меня и у них имеются достаточные улики, то пусть предъявят обвинение и предадут меня суду. А теперь - дай мне поесть.

Она поспешила исполнить его приказание.

Вернувшись к нему, Лидия сказала:

– Я распорядилась, чтобы подали завтрак в твой кабинет.

– Я думаю, полиция перерыла все основательно?

– Нет, они не производили обыска, Ральф. У них даже не было разрешения на обыск.

– У них не было?
– И стремительно повернувшись к девушке, он продолжал: - Это значит, что они не уверены в своих предположениях. Я сегодня же разыщу старого Уэллинга... Воображаю, как его удивит мое появление. И затем я отправлюсь в свое владение - в Крейз.

– Ральф, ты с ума сошел, если хочешь явиться в полицию!
– боязливо вскричала девушка.
– Неужели ты не мог бы где-нибудь укрыться за океаном?

– Нет, я не желаю уезжать отсюда.

И, действительно, капитан Уэллинг был изрядно изумлен, когда дежурный полицейский подал ему визитную карточку, на которой значилось имя Гамона.

– Он здесь?
– спросил Уэллинг, не веря своим глазам.

– Да, сэр, он в приемной.

– Попросите его войти, - сказал он, не веря, что Ральф осмелится появиться у него в кабинете.

Но это действительно был Ральф. Словно ни в чем не бывало, он предстал перед ним в безукоризненно сидящем пальто, блестящем цилиндре, и, положив трость на письменный стол полицейского капитана, приветливо улыбнулся.

Уэллинг был поражен, как никогда в жизни.

– С добрым утром, Уэллинг, - сказал Гамон.
– Я слышал, что вы пытались меня найти?

– Да, я следил за вами, - медленно ответил Уэллинг, все еще вне себя от изумления.

– Ну, вот и отлично, я и пришел к вам.
– Гамон взял стул и уселся поудобнее.

Он сильно постарел за это время - исчезли последние клочки седоватых волос, и голова его стала совершенно лысой.

– Я преследовал вас в связи с вашей поездкой в Марокко, - осторожно заговорил Уэллинг.

– Вы не можете допрашивать меня, пока у вас нет запроса властей того округа, в котором смерть настигла Сади Гафиза. Вы видите, я играю с вами в открытую, - мне доподлинно известно, что вы связываете мое имя с убийством Сади. Сестра рассказала, что вы также пытались поставить мне в вину смерть Фаррингтона. Я могу лишь заявить, что во время его смерти находился в Лондоне, и если вы в состоянии доказать противное, то прошу предъявить мне эти доказательства.

– А что вы можете сказать по поводу убийства, которое произошло в маленьком домике в Хиндхеде?
– осведомился Уэллинг.

Ни один мускул не дрогнул на лице Гамона.

– Это для меня новость, - заявил он, - хоть я и знаком с этой местностью. Раньше мне принадлежал один из домов в тех краях.

– Об этом доме я и говорю. Там произошло убийство: убитого переодели в матросскую форму и вынесли на Портсмутскую дорогу. Его тело было обнаружено мистером Джемсом Лейсингтоном Морлеком, как вам уже, должно быть, известно об этом. Я тщательно осмотрел этот домик и обнаружил на стене следы крови.

Ральф попытался улыбнуться.

– И вам удалось также установить, что ответственность за это убийство ложится на меня?
– сухо спросил он.
– Право, капитан Уэллинг, я не рассчитывал на то, что мне придется обсуждать в отдельности каждое из этих преступлений. Единственное, что я хотел бы выяснить у вас, это следующее, сказал он и, поднявшись, подошел вплотную к полицейскому.
– Собираетесь вы предъявить мне какое-нибудь обвинение, или нет? Ибо если вы собираетесь мне предъявить его, то я затем и явился, чтобы дать на него ответ.